Влад Воронов – Однокласснички (страница 58)

– Нет.

– Тебе виднее. Я предупредил.

Словно услышав меня, Анна захныкала.

– А ну, тихо! Это страховка. Стоит ее выпустить, ваши, чего, доброго штурмовать полезут.

– Дядя, ты так и не понял. Будет приказ – будет штурм. Независимо, есть ли здесь беременные женщины, дети и другие льготные категории населения. В этих краях нет гуманизма, нет либерализма, нет общечеловеческих ценностей. Сугубая целесообразность и право сильного.

Смитсон задумался на пару минут.

– А сам не боишься?

– Чего мне бояться? Я ж сказал – штурма не будет. Начальство договорилось. Ты, надеюсь, тоже не дурной, пальбу затевать? И сам подставишься, и свое начальство подставишь. Ты лучше позвони да спроси, если мне не веришь.

Мужик снова замолчал, на этот раз надолго. Жужжал кондиционер, не давая прохлады, тихонько хлюпала Анна.

– Про моих людей ничего не слышал?

– Это про тех двоих дуболомов, которые попытались на Марлоу напасть? Слышал, ага.

– Что слышал?

– Охрана шефа их упаковала, как детишек, даже выстрелить не успели ни разу. Допросили. Скормили акулам. Все как обычно.

Анна издала длинный полуписк-полустон.

– Как это – акулам?

– Рыбы такие в океане плавают. Мясо любят – страсть. Очень удобно, могилы копать не надо. Я тебе повторяю – здесь нету демократии, судов и присяжных, здесь нет подписки о невыезде и выхода под залог. Здесь даже тюрем почти нету. Наказаний два вида – или сразу к акулам, или каторга, тогда к акулам через пару месяцев, когда сдохнешь от истощения.

Анна уже не плакала, она тихонько выла. Еле слышно, оттого вдвойне неприятно. Я сидел в кресле, вертел в руках ноут. Та еще тяжелая атлетика. А отставной спецназерский начальник все никак не мог осознать особенности местного уголовного права, смотрел на меня невидящим взором и тяжело дышал.

Ладно, я сюда пришел не лекции по юриспруденции читать, у меня задача другая.

– Ты как, готов роды принимать? А то сейчас начнется…

Мужик «отлип», в глазах появился смысл.

– Заткнись!

Он вскочил, пару раз прошел туда-сюда, не переставая следить за нами краем глаза, потом решительно направился к кулеру.

– Парень, где стаканы?

– Извините, сейчас будут.

Техник пошуршал полиэтиленом, достал стопку стаканчиков. Ловко зарядил их в кулер. Вернулся за стойку.

– Пожалуйста.

Смитсон выдернул стаканчик, налил воды, жадно выпил. Потом еще раз. Я тем временем перевернул ноут, нажал защелку. Отсек выехал наружу. Пистолет выпал между мной и подлокотником. Третью порцию воды Смитсон вылил себе на голову, провел пальцами по волосам. Я как раз успел защелкнуть отсек и сунуть «Глок» под правое бедро.

– Мне захвати тоже.

– Обойдешься.

– Вот сдохну от обезвоживания, сам будешь дыры в своей сети искать.

Внезапно подал голос техник «ворот».

– У нас есть минеральная вода. Сейчас принесу.

Под присмотром Смитсона он открыл замаскированный под стенную панель холодильник и достал несколько бутылочек. Фигасе, «Эвиан»! Она и за ленточкой как самолет стоит, а уж здесь и вовсе золотой должна быть.

– Спасибо, парень! Ей сначала отнеси!

– Конечно.

Заботливый парнишка снабдил водой Димку с подругой и меня. С дивана послышалось хлюпанье и стук зубов по стеклу, остальные звуки стихли. Я отложил ноут.

Смитсон тем временем остановился слева, нависнув и приблизив лицо.

– Самоуверенные болваны! Вот какого хрена они решили все сделать сами?

– Это ты про кого?

– Про Горовица и ОʼХили. Ведь классные были сыскари, этого вашего Марлоу нашли за несколько часов. Всего-то надо было дождаться остальных, так нет, решили, что сами справятся. Справились, два придурка…

– А остальные что?

– Остальные? Этот ваш долбаный канал захлопнулся сразу за нами троими. А там у меня такие ребята остались… Мы бы с ними… Эх…

Мужика качнуло, словно он не два стаканчика воды сейчас махнул, а ноль семь без закуси.

– Какого хрена!!!!

Курносый автоматик, который Смитсон таскал в правой руке, двинулся было в поисках цели. Левой хватаю его за ствол и давлю вниз. Шансов немного, но нельзя, нельзя разрешать этому уроду стрелять. Нельзя, чтобы из-за моего косяка еще гибли люди. Двух трупов вполне хватит на сегодня.

Вся эта дурь крутится в голове, а рука уже метнулась вниз за «Глоком». В руку, в плечо и, секунду спустя, двойку в левое колено. Четыре выстрела. Как на тренажере. Мужик грохнулся на левый бок как мешок с картошкой, даже не пытаясь страховаться. Я не удержался и упал сверху. Да еще и лбом приложился, так, что искры из глаз и из носа полилось.

И вдруг не ощутил сопротивления. Еще пару секунд назад лежащее подо мной тело выглядело человеком, оно говорило, махало автоматом, боролось. А сейчас это было именно что тело. Мешок костей, вялый и податливый.

Не отводя пистолета, приступил к осмотру. Нащупал автомат, почти выпавший из бессильных пальцев. Удивительно, но указательный палец даже не был на спусковом крючке, а давил снаружи на скобу. Полезная вещь рефлексы безопасного обращения с оружием, иной раз могут жизнь спасти. Мне, например. Оттолкнул автоматик подальше по полу. Из кобуры на жилете вытащил пистолет и отправил туда же. Перевернул лежащего на живот, наступил коленом на поясницу. На поясе сзади в отдельном карманчике висели наручники. Запасливый, тварь! Завернул ему за спину левую руку, защелкнул к правой лодыжке. Целые конечности зафиксированы. На правой руке, похоже, перебита кость, лежит под странным углом. Кровища хлещет. Надо как-то перевязать, что ли, а то подохнет раньше времени.

Потрогал шею. Пульс был, частый, но сильный.

– Я сейчас включу кондиционер и позову помощь.

Техник «ворот» хлопотал возле Анны. Сверху задула мощная струя холодного воздуха, рольставня на двери со скрипом поехала вверх. Холл наполнился людьми в черном и белом. Анну увезли врачи, Димка отправился с ней. Моего спарринг-партнера тоже унесли, предварительно перевязав и избавив от остатков снаряжения. А я все сидел на подлокотнике кресла. Кружилась голова, капало из разбитого носа. Дико хотелось пить, умыться и в душ, но сил не было даже руки поднять, не то что встать.

– Не желаете воды?

Техник протягивал мне очередную бутылочку «Эвиана», уже без крышки. Я кивнул и в два глотка ополовинил посудину. Остаток плеснул на ладонь и размазал по лицу. Рука стала красной.

– В кулере вода холоднее, но сейчас ее не надо пить, пока я не поменяю стаканы.

– А что не так?

Мне в тот момент было абсолютно по фигу происхождение живительной влаги, но зачем-то он упомянул про кулер, так почему бы и не переспросить?

– Я накапал снотворного в нижние стаканы. Мы обязательно держим снотворное для людей, которые плохо переносят проход через «ворота». И специально настроил климат на жару, чтобы ему захотелось пить.

Сказанное до меня дошло не сразу. А потом нашли свое объяснение и духота в холле, и неожиданная болтливость Смитсона, и его пассивность в нашей свалке… Стоило, блин, мне геройствовать, негодяй сам бы уснул.

Я поднял глаза.

– Знаешь, парень, теперь у тебя два брата есть. И сестра. И, если все будет нормально, еще и маленькая племяшка. Если что надо – только скажи.

И протянул ему руку.

– Влад.

– Юджин.

– Не страшно было? Я-то хоть собственный косяк исправлял, а ты?

– А как иначе? Не люблю, когда женщин и детей втягивают в дурацкие разборки. Неправильно это.