Влад Воронов – Не пойду в шпионы (страница 15)

Зато стало слышно стрельбу. Дворецкий наверх дернулся, а я его за плечо перехватил и спрашиваю – ты и правда, дядя, хочешь пулю шальную поймать в свой красивый организм? Вроде как это не твоя война и тем более не моя. Пущай Фоксовы мордовороты инсургентов истребляют, им за это деньги платят, а мы пока вниз спустимся и там посидим в тишине.

Дворецкий, надо сказать, форс подрастерял. Даже эмоции стали видны на благородном лице. И среди тех эмоций что-то не видно желания спасать хозяйское добро, грудью на автоматы бросаясь. Похоже, вид компьютерщика, получившего пару пуль за беспорочную службу, немного нарушил стройную систему рабских ценностей. Чувство долга и инстинкт самосохранения боролись секунд двадцать, а потом мы пошли вниз. Не в генераторную, и даже не в бомбоубежище, как я поначалу предполагал, а в винный погреб. «В один из винных погребов», уточнил дворецкий. Дверь этого погреба вызывала ассоциацию с противоатомным бункером, а запиралась изнутри на засов в добрую рельсу толщиной. Там мы ощутили себя в безопасности и перешли к должностному преступлению – расхищению доверенных нанимателем ценностей. С другой стороны, расхищение подразумевает перемещение, а мы даже из подвала не выносили, так что максимум – нецелевое использование. Хотя какое еще может быть использование у хорошего алкоголя, кроме как вовнутрь хорошего человека? Тем более Вика плохая, и ей он точно ни к чему.

А дворецкий оказался неплохим мужиком. К концу третьего бокала мы познакомились. Весь четвертый и половину пятого он рассказывал свою грустную историю. Восемнадцать поколений его предков служили двадцати поколениям неких аристократов где-то в Англии. Служили бы и дальше, если бы Виктория хитрым финтом не разорила очередного наследника древнего рода и не забрала его имение вместе с землями, лошадьми, собаками и слугами. Я так и не понял, почему нельзя было уволиться, хотя собутыльник мне долго и подробно объяснял. А потом ей понадобился настоящий английский дворецкий сюда, в свежепостроенное поместье на Острове. Мнения самого дворецкого никто не спрашивал, дан приказ ему в Ворота, и извольте выполнять. Странные в старой доброй Англии традиции.

Я в ответ признался, что тоже попал сюда не по своей воле. Это еще больше сблизило нас. Когда стрельба закончилась, а нас нашли и позвали наверх, мы как раз в два голоса тянули заунывную старинную песню английских каторжников. Под нее и поднимались на получетвереньках, поддерживая друг друга, и путь наш был долог, как от Портсмута до Ботани-Бей.

18

Проснулся на топчане в какой-то комнатушке. Одетый и даже обутый. Голова тяжелая, бяка во рту. Не сразу, но вспомнил, что меня вчера сюда определили ночевать после подвальных подвигов.

Сходил умылся. Добрая тетенька на кухне налила какого-то супа, острого и жирного. После большой кружки кофе совсем полегчало. Еще бы в душ и одежду переменить…

Дошел до серверной. За углом дальше по коридору выбита часть стены, примерно два на два метра, снаружи видны кусты и деревья. И даже неба немножко. Нефигово здесь вчера воевали. В нашем тупичке стены посечены осколками, местами следы от пуль. Но дверь цела. Открываю. Все железки работают. Бесперебойники показывают полный заряд. И самое важное – массив успешно закончил восстановление!

Сервер загружается, данные на массиве видны. Множество каталогов, названных по фамилиям и инициалам людей. Внутри фотографии, видео, звуковые файлы. Открыл наугад – какие-то люди разговаривают.

Ура, я молодец, теперь можно и вспомнить про начальство. Звоню Марлоу, рассказываю, как героически всю ночь спасал данные. Предлагаю приехать посмотреть, вдруг что-то пригодится. Слышу в ответ сдержанный хмык. У Марлоу это означает крайнюю степень интереса. Приедет, никуда не денется. Учитывая качество здешних дорог и водительские привычки моего шефа, долго ждать не придется. Полчаса, минут сорок максимум.

Еще минут через двадцать звонит Фокс. Выспрашиваю подробности вчерашнего боя. Оказалось, пятеро негодяев приплыли на Остров на надувнушке, высадились на Викиной земле на диком пляже. Берег патрулируется, но надувная лодка практически не видна на радарах, а увидеть ее в сумерках глазами и вовсе не возможно. Другое дело, что в открытом море ночью на этой резиновой плюшке просто небезопасно, да и далековато до ближайшей суши. Больше похоже на то, что кто-то на шустром суденышке дождался прохода патрульного корабля, быстро подскочил поближе к берегу, выпустил лодку и отбежал обратно. Так или иначе – они добрались. Незамеченными. Высадились и почапали к дому. Засекли охрану, до темноты просидели в кустах. Потом рванули силовой кабель и пошли на штурм.

Фоксовы головорезы ждали гостей у дверей и окон, а те пробили взрывом глухую стену и сразу оказались в коридоре неподалеку от серверной. Там их и взяли в три огня – вдоль коридора с двух сторон и с улицы, через дыру в стене. У нападавших были ночные визоры (интересно, что это такое?), зато у охраны хватало фонарей. И гранат тоже. Отбились без потерь, выдавили инсургентов в сад, и там уже положили всех. Жаль только, допросить некого. Хотя у одного нашли карту берега, схему парка, схему первого этажа дома. Серверная помечена крестиком. Дальше рассказывать?

Не надо мне дальше рассказывать, сам догадаюсь. Все-таки засекли бывшие владельцы, что их сервера вновь доступны, и организовали сюда визит подотдела очистки. Бандиты наверняка новоземельные, но заказчика уже не выдадут.

– Как там у тебя, получилось со вторым дисковым массивом? Не зря воевали?

– Получилось. Только закончил, подходи.

Вот не напрасно я вчера лекции по системам хранения данных читал. Теперь мой временный работодатель красивое новое словосочетание знает. И не боится применять.

Фокс уже в дверь стучит. Впустил его, наружу выглянул, а там какие-то люди ремонт затеяли, царапины на стенах замазывают и дыру замеряют. Чувствую, ближе к вечеру снова дом будет в идеальном порядке. Максимум к завтрашнему утру. Хорошо быть богатым.

Фокс тем временем залип в компьютер. Шарится по каталогам, смотрит картинки, губами шевелит. Как по мне, так ничего интересного, сплошные беседы дорого одетых людей. Иногда только фотографии документов мелькают. Никаких тебе голых красоток. Скука.

Только я наладился подремать, зовет:

– Сложно было чинить?

– Чисто технически – нет. Заказал детали, заменил, дождался восстановления. Повезло, что только два диска пострадали. Если бы три – амбец всему массиву.

– Покажи.

Я подошел к стойке, похлопал рукой по железякам.

– Эти две полки. Верхняя – почта, нижняя – вон та файловая помойка. Работают независимо, так что если бы не удалось оживить второй массив, почта все равно работала бы.

Фокс подошел поближе, внимательно осмотрел весело мигающие дисковые контейнеры. Я не успел заметить, когда у него в руке оказался пистолет. Бах, бах, бах, бах! В маленькой серверной выстрелы звучали оглушительно. В разные стороны полетели осколки пластмассы, снова завоняло гарью. Список файлов на мониторе сменился синей заставкой с корявыми белыми буквами. Готов поспорить, там написано про отказ дисковой подсистемы.

Фокс повернулся ко мне. Пистолет в опущенной руке, указательный палец вдоль ствола. Для полного счастья еще бы на предохранитель и в кобуру убрать, а то что-то страшновато…

– Что смотришь?

– Но… зачем? Зачем я возился, зачем чинил, зачем заказывал детали, за ваш счет, между прочим? Зачем мы этот долбаный дизель заводили посредь ночи? Зачем вообще было меня звать? Гранату сюда, да и дел с концом…

– Заткнись! И не болтай о том, чего не понимаешь!

Не скажу, что я много общался с Фоксом, но таким я его еще не видел. Какое-то безумие в глазах и… тоска, наверное. Ничего не понимаю.

– Ты до сих пор не понял, что там были за данные?

– Да я и не смотрел толком. Какая-то светская хроника?

– Не угадал. Там очень неприятные материалы для очень, очень серьезных людей. Никаких красоток под рабочим столом или наркотиков, боже упаси! Эти мелочи никого особо не волнуют. Но вот то, что кто-то с кем-то встретился, хотя не должен был, или подписал какой-то документ совсем в другой редакции, чем было объявлено официально, – это очень серьезно. Это удар по репутации и повод для судебных исков. Это возможные денежные потери. А они такого не любят. Настолько не любят, что уничтожают всякого, кто хотя бы потенциально может им навредить. Всех, кто знает! Тебя, меня, того мужика в свитере. Ты спрашивал, за что его убили? Вот за это самое. Он знал о наличии компромата и мог его изучать. Пока Виктория жила здесь, все было под контролем. А вот при бегстве пришлось уничтожать свидетелей и опасные документы. Найди их кто-нибудь – Виктории не поздоровится. И нашедшему тоже, на всякий случай.

И он потыкал стволом в изуродованный дисковый массив.

– А что теперь?

– Теперь? Ты не смог ничего восстановить, просто-напросто. Этот щучий Аткинсон так ловко шмаляет из своего шпалера, что никакие новые детали не помогли. Спасибо, Влад, ты старался.

Что-то мне совсем его направление мыслей не нравится. И смотрит Фокс куда-то вбок…

– А боссу твоему эти данные ни к чему?

– Какие данные? Аткинсон, тварь, все разнес. Чудо, что почта уцелела.