Влад Воронов – Не пойду в шпионы (страница 17)

Интересно, куда делось ее плохое настроение?

В Цюрихе Ворота выходили в большую автостоянку на первом этаже офисного центра. Лили захотелось посетить родные места, а я уговорил ее не лететь самолетом до Ниццы или Марселя, а прокатиться по весенним Альпам. Пока дошли до офиса прокатчиков, промерзли как цуцики. Холодно и ветер противный. Все же весна в Альпах и весна в Новом Мире – это две разные весны. Взяли типовой европейский мелкомобильчик и покатили к французской границе. Я хотел было машину побольше, но Лили уперлась. В старых городках на лимузине не развернуться, и вообще, зачем нужна большая бандура, когда можно взять маленькую аккуратную букашку? Да и дешевле значительно. Ну что же, ей ездить, не мне. А я к маме с папой. Вылезу в Марселе из этого чемодана с моторчиком, ноги, в три погибели свернутые, разогну, и на самолет. Нет, Лили с собой не возьму. Близкую подругу или потенциальную жену взял бы, маму порадовать, а взрослая, слишком самостоятельная, посторонняя женщина там явно ни к чему. Ну да, злопамятный я, что поделать.

Швейцарцы снова порадовали своей предприимчивостью одесского разлива. Куда ни сунься – карточки банковские не работают, платить только наликом. Ихними местными швейцарскими франками. Нету франков? Можно заплатить в евро, по курсу один к одному, хотя реально франк стоит центов восемьдесят. Самое забавное, что если твердо требовать оплату карточкой, терминалы внезапно начинают работать, но какая обида написана на лицах продавцов! Так и ждешь услышать что-нибудь вроде: «Какие же вы, москали, жадные!»

Из теплой машины глазеть на природу оказалось не в пример приятнее. Шоссе летело под колеса, изумрудные луга сменялись стальной синевой озер. Сюда стоило приехать просто для того, чтобы вспомнить – в природе есть и другие цвета, кроме бурого.

Мы лихо обогнули Женевское озеро, которое здесь называется Ляк Леман. «Ляк» – озеро по-французски, «Леман» – озеро по-староевропейски. Озеро Озеро. Нет, Баден-Баден – это не здесь. Проскочили между Лионом и Греноблем и имели неплохие шансы ночевать уже на побережье, но я увидел указатель на авиационный музей. Лили к тому моменту уже наигралась в автогонщика и тихо подремывала справа. Смело свернул в Монтелимар и поставил подругу перед фактом – просыпайся, мы идем смотреть самолеты. Вот такие мы, мужчины, негодяи. Зато женщины умны и самостоятельны, возразила она, и им надо по магазинам. В итоге я был оставлен возле входа в музей с наказом глазеть на свои вожделенные аэропланы хоть до закрытия, а потом добираться в центр города самостоятельно. Что и претворил в жизнь, изучая разные Мораны-Солнье, Бреге и Потезы. Вот знают французы слово заветное. Красивые у них самолеты.

На ночь остановились в крохотной гостинице на берегах Роны. Поужинали под одноименное вино, да и отправились спать. Поход по магазинам отнял у Лили последние силы. Нет, она выступила достойно, заполнив пакетами и свертками заднее сиденье под крышу, но на большее ее уже не хватило. Даже обновками не похвалилась.

Теперь я знаю, зачем француженкам маленькие машины. Чтобы хоть что-то ограничивало покупательные способности.

За завтраком договорились о дальнейших планах. Совместное исследование здешних интересностей отложили на вторую половину отпуска. Сейчас же я отправляюсь к маме с папой, она посещает родные места и подруг. Через неделю встречаемся.

Взлетная полоса в Марселе уходит прямиком в озеро. Рядом стоят оранжевые гидросамолеты. Им-то хорошо, случись чего – просто поплывут. А мы? Но все проходит штатно, и оторвались, и набрали высоту. Не успел толком поглазеть по сторонам – уже посадка. Чего там до той Барселоны, смех один.

Потом суета Эль-Прата, другой борт, Африка под крылом, Тенерифе Норте, прокатная машина нормального размера… Дома.

Родители вполне втянулись в местную жизнь. Общаются с соседями, даже ходят иногда в кантину. Мама наварила варенья из всей возможной органики, которая растет в здешних краях, от манго до кактусов. Кактусовое варенье получилось так себе, одну банку оставили гостей удивлять, а остальное батя успешно сбродил и перегнал. Напевая, как тот Бандерас, что «агуардиент’эс ло мехор»[2]. Ну что, все аспекты успешной ассимиляции налицо – и кулинарный, и лингвистический.

Попробовал эту домотканую текилу и предложил купить пару дубовых бочонков для выдержки, благо подвал в доме был. Еще с мамой съездили за саженцами… Словом, прошла неделя в приятных хлопотах.

22

По прилете меня встретила… школьницей не назвать, но весьма юная особа. Что-то хитросочиненное на голове, коротенькое воздушное платье. Пока не подставила щечку для поцелуя, я сомневался – она, не она? Записывайте рецепт: приво́зите женщину туда, где ей хорошо, и избавляете от всех забот. Сразу скинет лет двадцать. Осторожно, фокус не работает с несовершеннолетними!

Я тут же рассыпался в комплиментах. Был снисходительно выслушан и отправлен за руль – везти свою королеву обедать. Буйябесс был невероятно вкусен, соус айоли на гренках остер, розе в бокалах в меру охлаждено. А потом…

Мужики, хотите скинуть двадцать лет? Просто сделайте счастливой свою женщину. Даже если она успешная и самостоятельная.

На следующий день мы отправились на острова, посмотрели замок Иф. Удивился, там до берега рукой подать, а Эдмон Дантес, бедняга, чуть не утоп, из тюрьмы сбегаючи. Не сдали Дантесы ГТО по плаванию, только стрельбу из пистолета.

Лили с каким-то остервенением делилась со мной своими детскими сокровищами. Каньоны, бухточки на берегу, пещеры, деревушки в горах… Мы возвращались в отель полуживые от усталости. Непонятно, откуда только брались силы ночью?

Все случилось за день до планируемого отъезда. В то утро Лили не подхватилась бежать показывать мне очередную красоту или древность, а осталась валяться в кровати.

– Мы никуда не спешим?

– Давай сегодня погуляем по городу. Здесь тоже есть что посмотреть. Да, надень приличные брюки и рубашку.

– Я не испекусь?

– Так надо. В церковь зайдем.

– Как скажешь, дорогая.

Не знаю насчет приличности, но в Рио-де-Жанейро я бы сошел за своего. Белые штаны, светлая рубаха навыпуск, легкие ботинки. Готов. Потом еще десять минут ожидания… полчаса ожидания… час ожидания… Идем.

Лили оделась почти официально, стала выглядеть солиднее и старше. И, неожиданно, немаленькая такая сумка на плече. По сравнению с ее обычным ридикюлем – просто громадина.

– Не лень этакую тяжесть таскать?

– Это маленькие женские мелочи. Но их много.

– Может, я рюкзак возьму, туда все сложим?

– Обойдусь. Они не тяжелые.

Дело хозяйское. Садимся в машину и карабкаемся в гору, где в вышине сверкает золотая фигура Богоматери-Защитницы. Пока я глазел на развешанные внутри церкви кораблики, Лили успела куда-то сходить и вернулась задумчивая. Даже молчала всю обратную дорогу, что для нее не характерно ни разу.

Мы прокатились по городу, поставили машину и пошли изучать центр пешком. Марсель продолжал удивлять. После средиземноморских трущоб Старого города, после бетонных коробок новых районов и богатых вилл на холме очень неожиданно было увидеть этакий почти Париж, с широкими бульварами и типичными османовскими домами. Только чисто и клошаров почти не видно. В уличных кафешках под тентами дамы и господа изволили беседовать под кофе или вино. Жизнь текла размеренно и неторопливо, аж в сон начало клонить. И жарко.

Мы неторопливо прошли еще несколько кварталов, а потом моя подруга увидела очередную яркую вывеску.

– Я, пожалуй, дальше по магазинам, и это надолго. Не мучайся, отправляйся в отель. На такси приеду.

Она упорхнула, а я пожал плечами и зашел под ближайший навес. Внутри оказался довольно пафосного вида ресторанчик. Сел за ближний столик и попросил воды. Много. Официант набулькал живительную влагу в сразу запотевший хрустальный стакан. И едва початую бутылку рядом оставил. Красивую, стеклянную, тяжелую. В такой бутылке элитную водку не стыдно продавать. Чувствую, счет мне тоже принесут красивый, но что делать? Слишком уж жарко и пить охота.

Утолил жажду, огляделся. За соседним столиком сидит здоровенный арабище в костюме и неотрывно смотрит на двоих дорого одетых мужчин в глубине зала. Один тоже араб, другой европеец. А мой сосед скорее на шофера или телохранителя похож, и ему, видимо, не полагается господский разговор слушать. Но должен быть всегда рядом. Так что сидит, присматривает за хозяином и временами губы в стакане воды мочит.

Он сидит, я сижу. В тенечке да на сквознячке жизнь уже не кажется адом на земле. Подожду Лили, а там либо она мне составит компанию, либо в одиночестве отвезу в отель очередные покупки, чтобы у дамы руки были свободны для новых свершений.

И десяти минут не прошло – выходит из магазина. Быстро осмотрелась по сторонам, меня не заметила и шагает прямиком в глубь этого же ресторанчика. И еще на ходу в сумке своей безразмерной ковыряется. Метра за три перед мужиками в дорогих костюмах остановилась. Что-то им сказала, они удивленно подняли головы…

Три выстрела слились в одну очередь. От богатого араба брызгает по сторонам, он дергается назад и медленно валится со стула. Его собеседник изображает соляной столб, такой же белый и неподвижный. А перед ними стоит прекрасная Лили с пистолетом. Правильный хват, идеальная поза – воплощенная мечта инструктора по стрельбе. Реалити-шоу «Никита», первый сезон, финал.