Влад Волков – Три сокровища (страница 6)

Вот только девушка после встречи с братом рвалась не к отцу, а, в первую очередь, на место его последнего ритуала. Тратить на это путешествие время анимагу не сильно хотелось, но вежливость и воспитание брали верх, так что он не поторапливал своих спутников, а проявлял сколь мог своё терпение. Но переживал, что перед отправкой в дорогу теперь они собрались ещё и таскарца предупредить о готовящемся покушении и потенциальной охоте за его головой. Это всё тоже могло вылиться в трату драгоценного времени. Но спасение чужой жизни всё же было довольно весомым аргументом, чтобы решению большинства аристократ не противился.

Наконец они дошагали до самого крупного из столичных трактиров – «Царские палаты». Убранство и вправду здесь было роскошным. По большей части, на самом деле всё представляло собой имитацию: крашеные гранёные стекляшки вместо самоцветов в колоннах из белого мрамора, дешёвая позолота в барельефах стен и объёмных узоров окон. Сочетание светлых тонов делали пространство будто бы больше. Заведение изнутри выглядело просторнее, чем казалось снаружи. Иллюзия достигалась благодаря игре света и отражающим поверхностям, а также грамотно подобранной гамме.

Было и вправду ощущение обеденного зала эдакого дворца. Особенно для тех, кто там никогда не бывал и мог себе лишь навоображать нечто такое. Блестел здесь даже отполированный пол. Ассоль отметила, что шагает по крупным и гладким плитам, в которых можно рассматривать красочные фрески и узорчатые капители колонн со сверкающими позолотой завитками-валютами, декорированным эхином со сложным и симметричным узором, переходящим прямо на орнаменты потолка вокруг красочных изображений. А те собой представляли созвездия: мантикора, минотавр, василиск и все прочие, занимавшие рисованное небесное пространство над головами посетителей.

Внутри оказалось довольно-таки многолюдно. Простые посетители теснились вдоль периметра, сидели по краям у стены, обедая, выпивая, обсуждая что-то своё. Ближе к центру на каких-то столах стопками были сложены книги, за другими, развернув все стулья в сторону гостя, сидели хозяева лавок и представители знати, слушая то, что смуглый господин им рассказывал.

Позади него виднелись вооружённые таскарцы – то ли свита, то ли охрана, но заняты больше они были разговорами меж собой и лишь редко поглядывали на визиря в роскошном, вышитом каменьями, наряде. Справа и слева от компании вошедших тоже травили байки своим друзьям разные мужики.

– Она ему: может, вы вежливо отвернётесь? А он ей в ответ: нет, я, пожалуй, вежливо посмотрю, – расхохотался один усач, подняв кружку кваса под гогот своих приятелей.

– Вспомнилось, как мне племянник тоже случай рассказывал, – поддержал немолодой и черноволосый крепыш за тем столиком. – Вышел он в море с дедом своим и его приятелем. С приятелем деда, а не приятелем племянника, – пояснил он. – Закинули, значится, они сети…

Одиноко сидящая за столиком следом молодая монахиня с нежными чертами лица лишь вздыхала от громкого мужского гогота, шума, бахвальства и оглядывалась назад в поисках каких-нибудь свободных мест поодаль. Таковых не имелось. Ни единого пустого стола. Так что она смиренно пила свой ароматный горячий шоколад, двумя ладошками аккуратно прикасаясь к высокой глиняной пиале, расписанной в густой цветочный узор с пейзажем церкви и мельницы с противоположных сторон.

Вслушиваться в беседы вокруг у компании путешественников большого желания не было. Может, Берн и Вильгельм, конечно, хотели быть в курсе всех слухов, да и Шанти, навострившая ушки на макушке, обладала слухом феноменальным, но вот Ассоль скорее глазами выискивала меню, чтобы узнать, почём же печёная картошка в столь элитном заведении.

– Приветствую моих старых знакомых, – заметил в манерном поклоне таскарец с бородкой-трубочкой подходящую к нему компанию. – Господа, о наших пирамидах и зиккуратах я поведаю вам чуть позднее, – обратился он к своим собеседникам.

Окружавшая его знать потеснилась, возвращаясь к своим столам и расходясь небольшими компаниями, как бы пропуская завиденный отряд путников поближе к гостю столицы. Некоторые броши рассевшихся господ походили на фамильные гербы знатных родов, о которых на привале как-то рассказывал анимаг, другие представляли менее влиятельные, но тоже активно участвующие в жизни города семьи.

– Господин визирь! Всё сдабриваете местную кухню приправами? – замахал рукой и улыбнулся Аргон.

– Ирфан ибн Махран бен амади Эскер, если вдруг запамятовали, – с ответной улыбкой напомнил черноволосый смуглый господин. – О светоносный Гор, как же я рад видеть вас вновь!

– Ещё один фон-барон триста шестьдесят девятый… – фыркнула Ассоль.

– Фон Штрауцферберг Третий, – поправил Бернхард.

– Ага, как же, – закатила та глаза, припоминая разговор с Королевой Воров.

– На самом деле всё довольно просто. «Ибн» означает «сын», то есть, моего отца звали Махран и я наследую часть его имени в своём, – пояснил таскарец. – «Бен», по сути, почти то же самое: наследник, потомок, а «амади» значит «род». Иными словами: Ирфан, сын Махрана, потомок рода Эксеров, ну или просто «из рода Эскеров», если ещё понятнее. Гномы ведь представляются также? – поглядел он Аргона.

– Да! – радостно воскликнула вместо цверга малышка. – Я Лилу из рода Галар! Великих медоваров! Младшая дочь чародейки Лулу, дочери Хильд, дочери Лиод, дочери Брунгильды-валькирии…

– Валькирии в гномьем роду? Интересно… – погладил свой подборок Ирфан. – Что это за юная леди? – пристальнее взглянул на неё визирь с любопытством. – В прошлый раз её с вами не было. Неужто и вправду гномочка? Людей в семье точно не встречалось?

– Выпускница Академии Магов, – представил Вильгельм. – Толковая чародейка.

– Ещё сотни лет ей не стукнуло, уже – выпускница! – проворчал Аргон.

– Весной вот закончила обучение! – весело воскликнула Лилу, сотворив с кончиков пальцев роскошный фейерверк над столом.

Среди броских и мерцающих красок змеями вились и переливались причудливые фигуры, то осыпаясь блёстками, то хлопком взрываясь букетом новых, сменявших друг друга оттенков. Зрелище было кратким, но поистине завораживающим. Ассоль в улыбке широко раскрыла рот, любуясь представлением. Опешивший от грохота цверг плюхнулся на задницу, так что книги со столика попадали друг на друга, высокой стопкой улёгшись на его руках.

– Ещё и чародейка? – произнёс визирь, когда буйство красок утихло. – Это интересно. А кем были твои родители? Я всегда считал, что самые сильные маги получаются, когда оба родителя знали толк в колдовстве.

– Вот уж нет уж, – хмыкнула Ассоль. – У меня и мать, и отец владели неплохо магией, а у меня одни бабочки получаются… Блин блинский…

– Что ж, это тоже тема для весьма любопытного исследования. Но, думаю, тебе лишь ещё предстоит раскрыть свой потенциал, – погладил Эскер свой подбородок. – Иногда он пробуждается в ситуации стресса. Нападение дикого зверя или падение с высоты…

– Спасибо, прыгать со скалы, чтобы убедиться в бесполезности дара, мне как-то не хочется. Есть занятия поважнее сейчас, – подметила зеленовласая девушка.

– Самоубийство – грешно! – поднялся на ноги гном.

– Гномы долго представляются, но обычно меня зовут просто Лилу, – улыбалась малышка.

– Вот и меня зовите меня просто Ирфан Эскер для краткости, как у вас здесь, в Империи, принято, – кивнул визирь. – А вы таки вспомнили про наш уговор и вернулись за книгами? – обратился он к Аргону.

– Книги-книги… – поглядел цверг на сложенные стопки. – Визирь Эскер сам так ничего и не втюхал никому, как я погляжу… Век пива не видать!

– Я ведь вам уже говорил, что я не торговец, а, в первую очередь, исследователь. Изучаю местную кухню, чтобы внести в неё колорит таскарских специй и сухофруктов. Ну, и просто люблю поесть, о прости, Себек, мне обжорство. Ах! Это, должно быть, благословение самой Изиды на нас снизошло, что мы встретились вновь, о неграненые алмазы моей чёрной души! – улыбался визирь.

– А можно, пожалуйста, поменьше пафоса и театральности? – фыркнула Ассоль. – Вас вот хотят убить, а вы столько внимания к себе привлекаете!

– Как же иначе? Внимание – моя страсть! Моя цель – продать книги! Ну, и вкусно поесть в имперских трактирах, – расплылся Эскер в широкой улыбке. – А что вы имеете в виду под словом «убить»? – озадаченно покосился он на дочку друида.

– Да то самое! – насупившись, фыркнула та. – Мы здесь за этим! Предупредить вас о готовящемся покушении! Не скажешь особо по вам, что поесть любите, – оценила взглядом зеленовласая девчонка его худощавое телосложение.

– Изнурительные путешествия сказываются, – лишь кривовато усмехнулся тот. – Некогда лежать и набивать пузико, знаете ли. За исследованиями совсем обо всём забываешь!

– Пузико, хи-хи-хи-хи – рассмеялась Лилу.

– Вот вам ещё тема для исследований, – произнесла вдруг проходящая мимо белокурая монахиня на вид лет восемнадцати-двадцати, относившая свою пустую тарелку с пиалой поверх, чтобы не утруждать и без того слишком занятых от такого наплыва клиентов официанток. – Случайно подслушала ваш разговор, – призналась она, очень нежно картавя каждую «р». – Смотрю, вы к нам из Таскарии, а я никогда не была на землях эмиров. У вас ведь там столько храмов древних, не так ли?