Влад Волков – Страшные истории. Том 2 (страница 2)

Конечно же, ни полиция, ни психологи мне не поверили. А искать сбежавшую собаку никто даже не собирался. Ночью был снегопад, все следы замело. Да и какие могли быть следы от тонких остроконечных паучьих ног? Не поверила мне и Нина, решив, что Ромула задрал какой-то лесной зверь, унеся тушу с собой. Малышей покормить на зимовке, к примеру.

Но то был не волк и не рысь, не исхудавший медведь, это было нечто иное. Неведомое, потустороннее… То, что мимикрирует под кустарники и деревья, под звук человеческой ходьбы. А, может, ещё издаёт какие-нибудь звуки, имитируя крик о помощи или клич «Ау!» заблудившегося, приманивая к себе в чащу или прямо в логово. Кто знает, как охотятся такие твари и сколько их.

Я на этом случае совсем помешался. Вместо собак изучал пауков, палочников, богомолов, пытаясь найти нечто похожее, но та тварь лишь отдаленно напоминала их строение. И, конечно же, ни одна энциклопедия не знает членистоногих такого размера… Даже сайты криптозоологов не пролили ни грамма света на то, кем могло бы быть это создание сумрака. Здравый смысл ускользал сквозь пелену чудовищных и пугающих воспоминаний.

Я стал очень нервным, то и дело мне снятся кошмары. Выгуливать собак, особенно по вечерам, я уже не мог. Как затворник сидел дома, штудируя интернет, да всё бестолку. Нина с Сашей уехали с окраины, не смогли видеть меня таким, но и никак не могли повлиять на моё состояние. Тем лучше для них. Надо держаться подальше от этого места…. Все убеждают меня, что мне просто почудилось. Не хотят меня слушать. Но я точно видел то, что видел.

И не могу понять, Ромул спас мне жизнь, тем, что попался он, а не я. Тем, что бросился и, может, как-то слегка вспугнул эту тварь… Или же это я свёл его в могилу тем, что привёл в это место. Чувство вины довлеет и беспощадно терзает, переплетаясь с непреодолимым страхом. Каждый раз всё внутри холодеет и сердце колотится в панике, когда вспоминаю, как всё случилось. Как это нечто шагало мимо среди деревьев, похрустывая по снегу и перебирая своими блестящими хитиновыми лапками.

Иногда кажется, что мне не будет покоя, пока воспоминания не сведут меня с ума, пока я не покончу с собой или пока не вернусь ночью к тому мосту, дабы найти свой покой в челюстях этого жуткого монстра. Оно… будто манит меня туда, постоянно всплывая воспоминаниями о той ночи. Не отпускает, заставляет терять разум, вгрызается в голову, как в несчастного пса. И нет от него спасения ни во сне, ни наяву…

Маскарад

– Держи своё мороженое, и на этот раз будь аккуратней, – протянула мама мне желанное лакомство: два бледно-зелёных прохладных шарика друг на друге поверх длинного вафельного рожка.

Фисташковое, моё любимое. Мама знает, как я люблю. Самый родной и самый близкий каждому человек, кто ещё способен любить нас не за что-то, а просто потому, что мы есть, и принимать такими, как есть. Даже сейчас, когда из-за резко промчавшейся по проезжей части машины предыдущее мороженое выпало у меня из рук, она без ругани, порицаний и вздохов просто подошла к киоску, купив ещё одно.

– Спасибо, мам! – с улыбкой произнёс я, кивнув, что в этот раз буду гулять осторожно.

Кругом толпы народа, на ярмарке не протолкнуться. Туристы в своих чудаковатых костюмах, местные, размалёванные и разодетые на праздничный маскарад. Громкая музыка, в которой несколько стоящих в разных концах улицы оркестров будто бы соревнуются, кто кого переиграет. Гремящие звуки труб, раздающийся всплеск металлических тарелок, подобно ударам гонга, мелодичные свирели, играющие в унисон под движением ловких пальцев самых разных музыкантов.

Повсюду шум-гам. Торговцы под вечер зазывают к себе, предлагают еду или карнавальные маски: с клювами, с париками, в форме страшных черепов и улыбающихся нелюдей. Всё выставляют наглядно на прилавки в закатных лучах заходящего солнца. Скоро домой, но веселье на улицах и не думает умолкать. Куда ни глянь: фавны, мимы, люди-птицы, ряженые клоуны. Кто с воздушными шариками, а кто без. Некоторые даже на высоких ходулях. Многие снуют целыми компаниями, бегут друг за другом цепочкой, держась за руки.

– Не потеряйся и держись от дороги подальше, – бросила мне мама, чуть повернувшись, но разглядывая при этом сумки из натуральной кожи.

По крайней мере, так уверял лысенький полноватый старик с густыми усами, а она ему что-то не верила. У них завертелся спор, а я всё ждал её, уплетая своё мороженое. Самое вкусное – когда попадаются маленькие кусочки орехов. Облизывая языком снизу вверх оба подтаявших шарика я, раскрыв глаза, с удивлением наблюдал за артистами и циркачами.

Один из проходящих надо мной мимов с ходулями даже жонглировал. И не шарами, а какими-то маракасами, как мне показалось. Продолговатые овальной формы предметы с цветастым орнаментом и у каждого ещё небольшая рукоять, описывающая дугу в воздухе при броске. Я заметил это, уже когда он двинулся дальше, а очень хотелось понаблюдать, как он так умудряется ничего не уронить прямо в движении. А ещё сильно загорелся желанием сосчитать, сколько ж у него в руках этих вещиц. Выглядело так, словно прям множество!

За счёт ходулей шаг у него был ого-го! Едва поспевал за ним, слегка перемазавшись. Едва на налетел на студенток в очках, тыкающих вверх на артиста пальцем и о чём-то переговаривавшихся. Пришлось обходить, оббегать. Одни люди двигаются в одну сторону, другие – в другую, попробуй тут проскочи в такой тесноте.

Справа продавали экзотических питомцев. Дети моего возраста и младше столпились возле стеклянных террариумов ящериц и скорпионов. Я заприметил это местечко на углу и уже собирался бежать туда. Только осторожно, чтобы мороженое не упало. Хотелось только немного посмотреть на жонглёра, обогнав его.

Позади меня оглушительно, даже сквозь голоса толпы и музыку, загудел автомобиль. Вздрогнув и повернувшись, я увидел несущийся красный джип. Прямо на меня – похоже, поспевая за жонглером, я вышел-таки на дорогу. Оцепенев от страха, я успел только ноги слегка согнуть в коленях. Хотелось отскочить, оттолкнуться ногами… Но автомобиль вдруг замер на месте. Не то водитель успел вовремя затормозить, не то всё время вокруг как бы остановилось. Было очень странно чувство.

Меня быстро потянул за руку какой-то щуплый мужчина, переходивший дорогу, спешно утягивая с проезжей части практически из-под колёс. На нём была маска звериного черепа с ветвистыми рогами, но вот его я совершенно не испугался. Мне это виделось даже классным и очень крутым. Хотелось такую же. Позади костяного изделия виднелась копна длинных волос с проблемками нитей седины. Костюм его был бледно-зелёным, а сам он таким худым, что напоминал шагающее сухое дерево с пожухлыми листочками и порослями мха там и тут. Костюм какого-то лесного духа или чего-то наподобие.

Хватка казалась мягкой, но крепкой. А походка уверенной, но какой-то странной, я бы назвал её «обезьяньей», хотя в его облике не было ничего от примата. И вместе с нами двигалась целая толпа в карнавальных костюмах, пользуясь тем, что машина остановилась. Незнакомец молча вёл меня дальше, на ту сторону дороги, хотя мне нужно было обратно – к ящерицам и, в конце концов, к маме, что неподалёку подбирала сумку.

Я оглянулся, но вокруг было большое количество таких ряженых, сквозь которых на переходе попросту не протиснуться. Тем более, когда вновь может показаться какой-нибудь автомобиль на дороге. Всё, что позади – оказалось не то в дыму выхлопов, не то в облаке поднятой пыли. А народ вместе со мной просто шагал через распахнутые ворота по песчаной широкой дороге. В сгущавшихся сумерках мы двигались мимо каменных оград, продолжая праздновать. Ведь музыка всё не смолкала – звуки свирелей доносились даже откуда-то спереди.

Я разглядывал всех вокруг с большим интересом. По большей части всё те же сатиры и фавны, что уже встречались на улицах. В ботинках с копытами или какими-нибудь перепончатыми лапами, шлёпая и цокая в них по асфальту. Маски их за счёт торчащих в стороны ушей, рогов и вздыбленных клочков волос отдалённо напоминали форму кленового листа. Были такими широкими, плоскими, нередко с курчавой бородой, невесть как налепленной на деревянные щелистые подбородки и подкрашенной под общий буро-зелёный тон внешнего облика.

Мужчина вёл меня, ни о чём не расспрашивая, даже не разговаривая. А я толком не успел его поблагодарить, так как даже не понимал спас он меня или же просто помог сдвинуться с места, когда я застыл на дороге. Сейчас уже было не страшно, а скорее интересно, ведь карнавал продолжался и мы были совсем недалеко от уличного базара, просто напротив.

Вокруг по обе стороны стояли статуи и монументы: фигуры монахинь, ангелов, какие-то постаменты с гипсовыми птицами. Всё такое обшарпанное, ветхое, наполовину скрытое старой листвой. А позади проглядывающих контуров редких деревьев продолжал сгущаться вечерний туман.

Мимо вдруг заскользила вереница иных резво двигающихся и хохочущих образов. Поток участников маскарада будто бы снова стал двусторонним, и я не сразу сообразил, что движение здесь идёт как бы по спирали. Это была всё одна и та же вереница празднующих, просто закруглялась во всё новые и новые кольца внутри этого не то парка, не то на некой обустроенной площади.