Влад Волков – Песнь кинжала и флейты. Том 3 (страница 24)

Она заметила немало скелетов в одежде среди всей этой паутины, а также подвешенные на ветвях коконы. Многие из них по форме свидетельствовали, что там внутри какой-нибудь кабан или олень, а вот некоторые заставляли всерьёз сомневаться, что содержат в себе дикого лесного зверя. В самых маленьких из них, Диана надеялась, находятся пойманные гоблины, а не какие-нибудь заблудившиеся деревенские детишки.

– Так-так, какие интересные гостьи сегодня у нас, – раздалось мягким, но зловещим голоском откуда-то сверху, однако не с дерева.

К целому рою огромных пауков, разбегавшихся прочь, вышагивая гладкими хитиновыми лапками, выбиралось нечто ещё более огромное. Переливающееся сине-чёрным с примесью фиолетовых и красных узоров на брюшке паукообразное было размером с небольшую избу или хижину.

От остальных оно отличалось не только отсутствием волосков на крупных гладких лапках, но и тем, что у него впереди поднимался бледный женский торс. Половина туловища с оголённой грудью, худощавыми руками и головой с чёрными длинными волосами и такими же глазами без радужки и белков. Диана в мыслях назвала это «паучьим кентавром», ибо никакого иного названия и сравнения в голову не приходило.

Вытянутое женственное лицо существа выглядело молодо, и, если б не прочая внешность, его можно было бы даже назвать красивым. Нежные черты, едва выраженные скулы, мягкость бледной кожи, лишённой всяческих морщин. А ещё у неё были длиннющие верхние клыки наподобие вампирских, видневшихся во всплывшей улыбке и во время речи.

– Мошки-мошки-мошки… Нуси не жалуют проходимцев в этих краях. Как же вас угораздило-то попасть в самое сердце логова Арахны? – произнесла богиня пауков, не очень-то и требуя внятного ответа от изумлённых её размерами и внешним видом девушек.

В паутине страха

У женщины-паучихи были невероятно длинные пальцы, меж которых постоянно виднелась паутина, словно железы, её вырабатывающие, находились не только на задней части паучьего брюшка, но и где-то на ладонях. Там и вправду красовались какие-то тёмные пятна, напоминавшие ожоги, но, конечно же, руки этой особы попавшие в окружение к паукам девушки разглядывали меньше всего.

Вот только сами лохматые пауки бежали прочь, уползая в кусты и залезая на деревья повыше, явно остерегаясь свою владычицу. Видать, могла и сожрать кого-то из них ненароком. Милена и Ди таким образом получили путь к отступлению, но почему-то каждая из них осознавала, что удрать от этого возвышавшегося над ними создания просто так не получится.

– Мы загоняли гоблинов к вам в ловушку попировать, – первой нашлась всё-таки Милена, чья хитрость пересилила страх оцепенения. – Но они всё-таки перепугались, похоже, – оглядывалась она, не то якобы выискивая зеленокожих, не то в поисках какого-нибудь для себя укрытия или же пути сквозь паутину.

А вот Диана как раз дрожала, как осиновый лист на ветру, и никак не могла собраться. Может, даже не видела, что другие пауки расползлись, замерла на месте с кинжалами в руках и с ужасом в своих сиреневых глазах уставилась на громадную паучиху. Барсук тихо скулил, поджав уши, и жался к ногам полуэльфийки, поглядывая на приближавшееся к ним создание.

– Я думала, Арахна – это миф… Вы же сами были когда-то… – забормотала Ди.

– Миф?! Я покажу тебе миф! – гневно наклонилась к ней паучиха. – Неужели те самые ключи… – склонилась Арахна к Диане, поглядывая на блестевшие предметы, болтавшиеся у той на шее: похоже, они выскочили из-под одежды за время бегства или пряток в зарослях папоротника.

Мягкий ангельский голосок никак не сочетался с внешним обликом его обладательницы. Хотя, быть может, именно он был её главным оружием. Крики о помощи или какие-нибудь песни из чащи служили приманкой для охотников, грибников, путешественников и пеших торговцев. Храбрые люди и эльфы откликались на зов… и находили где-то здесь свою смерть.

Лишь сейчас Ди немного «ожила» и прикоснулась к ключам, проведя по ним пальцами. Судорожно сглотнула, хотела явно что-то сказать, но так и не смогла. Зато слышала, как на полшага по хрустящей сухой листве отшагнула от неё Милена, готовая помчаться в гимнастических прыжках прочь, если страшное создание отвлечётся на полуэльфийку.

– Отдай их мне немедленно, глупое дитя, – протянула вперёд паучиха ладонь с отметинами и невероятно длинными тонкими пальцами.

– Да что вы на них все так помешались… – наконец выдавила из себя Ди, подав голос.

Преодолеть объявившийся недавно страх пауков было крайне непросто. Глаза были влажные от слёз, холодный пот прошибал на спине и в ладонях, что казалось, кинжалы вот-вот выскользнут из рук. Ноги тряслись, а она всё равно пыталась не сдаваться и не собиралась здесь умирать. Раз уж эта страшная тварь решила первым же делом пойти на диалог, может, не всё ещё потеряно?

– Ненавижу богов, – зловеще сверкнула своими чёрными глазами Арахна, ничего не объясняя.

– А они тут причём? Что открывают эти ключи? – пропищала перепуганная Диана так, словно набралась смелости и буквально требовала ответы от жуткой собеседницы.

Нечто подобное с ней уже случалось в нижнем городе с Нитт, прозванной Королевой Воров. Но эта особа казалась ей гораздо страшнее той ледяной правительницы всего криминального мира. Длинные чёрные пряди спадали по контуру бледного лица, как струйки растёкшегося дёгтя, глаза напоминали изделия из обсидиана – вулканического стекла, и полуэльфийка из Стеллантора видела в них лишь своё отражение. Фиолетовый язык Арахны облизнул заострённые клыки в жесте явной угрозы.

– Да чёрт с вами, берите, если вам они так нужны. Плевать мне на них, – схватила Ди оба ключа, не выпуская рукоять кинжала, готовясь уже сорвать с шеи цепочку и бросить этой паучихе, лишь бы самой унести отсюда ноги.

Один из кинжалов она опустила, направив руку в карман, другой всё держала возле ключей, не зная, как действовать, если руки собеседницы туда потянутся: позволить сорвать артефакты с цепочки или же поранить и всё-таки сохранить эти таинственные и явно драгоценные железяки на будущее.

– Ай, как жаль, – в хищной улыбке расплылась Арахна. – Я уже передумала.

Девушки заметили, как с разных сторон от неё, вдали, среди опутанных паутиной кустов возникают фигуры похожих на неё созданий с человеческим торсом и паучьим телом. Изрядно меньше, чем их королева, но всё же не менее пугающих, чем она.

– Что значит «передумала»? Хотела ключи, так забери их, а мы пойдём, – отшагнула Диана, мельком глянув на барсука, чтобы не остался тут на месте, сжавшись в комочек, но тут же подняв опять взор на Арахну.

– Я тут поразмыслила и решила, что нуси могут просто пообедать вами и забрать ключи с мёртвых тел. Зачем отпускать добычу, которая сама пришла в моё логово? – продолжала улыбаться та, произнося своим мягким ангельским голоском. – Нам ведь не обязательно предлагать сделку. Ничего не стоит схватить и вас, и ключи, и заодно наведаться к подуставшим гоблинам, нагоняя их сочные тушки, – вновь облизнулась она.

– Огонька поешь, – нащупала Диана второй рукой в кармашке огниво – подарок Милены.

Протянув руку к ближайшему кусту, она сразу же зажгла там вспыхнувшую факелом паутину. Огонь переходил на опутанную траву, распространяясь дальше, а Ди сделала ещё несколько выпадов назад и вбок, подпаливая паучьи угодья. Арахна при этом попятилась, а вот её воинство людей-пауков наоборот, ринулось в атаку.

Все такие же бледные, с оголенным людским торсом и чёрными глазами. По большей части мужчины, словно королева пауков не терпела никакой конкуренции в лице других самок. Вирбий заставлял Диану читать книги о природе и животном мире, где говорилось, что самцы у пауков всегда мельче, а теперь она воочию могла в этом всём убедиться.

А вот клыки у них были покрупнее. Казалось, было бы даже тяжело закрыть рот, не пронзив себе нижнее нёбо: видать, они как-то подгибались, были подвижными, но вряд ли втягивались или уменьшались – всё-таки перед ней сейчас были не вампиры, а совершенно иные создания.

Прогоравшая паутина обнажала там и тут кости людей и животных, без белёсой завесы место вокруг выглядело ещё более страшным и отталкивающим, чем ранее. Милена и Ди с барсуком бросились наутёк от подчинённых Арахны, но те нагоняли на своих многочисленных лапках столь стремительно, что казалось, никакие прыжки и сальто здесь не помогут.

И вдруг помощь пришла, откуда не ждали. На пару людей-пауков, что сзади уже лохматыми педипальпами схватили девчонок, с деревьев обрушились другие пауки-гиганты, жаля именно их, а не пойманных жертв. Это выглядело как противоборство двух паучьих племён, словно у них здесь явный и давний конфликт, ведь вокруг, несмотря на пожар, разоралось не только пламя, но и побоище между членистоногими расами.

Высвободившиеся от хватких, подобных людским рук девушки ринулись прочь, стараясь не налететь на спускавшихся с ветвей пауков-гигантов. Те тоже, угрожающе задирая свои лапки и клыки, неслись не на Диану с Миленой, а обогнув их, ринулись налево и направо, в бой на войско Арахны.

Барсук еле успевал петлять между цокающих лап, то мохнатых, то гладких, переплетающихся в смертельных схватках там и тут. Место быстро обращалось бойней, в которой верх одерживало воинство людей-пауков. У дерева, возле которого Ди притормозила и обернулась, чтобы схватить на руки барсука и не дать ему стать случайной жертвой, она мельком смогла оглядеть поле боя, охваченное огнём. В том числе загорались и лохматые крупные пауки, но также вспыхивали волосы и у их противников.