Влад Волков – Песнь кинжала и флейты. Том 2 (страница 15)
– Ничего страшного, о, свет очей моих, я научу, – улыбался он. – Не бойся, я не собираюсь ни соблазнять, ни заигрывать. Просто зачем зря пропадать такому таланту вашей подруги, если под изящную свирель никто не танцует?
Сопротивление Кьяры чуть ослабло, словно её вынуждали теперь двигаться в ритм ради Дианы. Сколько раз её приглашали кавалеры на балах в особняке и на званых вечерах, куда приходила их семья. Она отказывала всем, не танцевала даже с отцом, вредничая и попросту не желая. А тут вдруг какой-то зеленоглазый незнакомец, хлопая громадными ресницами, поразил её своим напором, наглостью и, может быть, даже чем-то ещё. Что именно в нём такого – Кьяра попросту не понимала. Но и не очень-то стремилась разобраться, отдавшись моменту.
– Какой изысканный у вас кулон, – подметил эльф гранатовую серьгу, что Кьяра повесила на цепочку себе на шею.
– Куда это вы смотрите! – порозовев, засмущалась та. – Ценный подарок от дорогой сердцу персоны, – пояснила аристократка о подарке Дианы.
Фламер двигался вокруг, держа Кьяру за руку, активно двигал ногами, создавая ударный ритм для мелодии полуэльфийки. Сама плутовка из Стеллантора наблюдала за тем, как галантный белг учит танцевать её лучшую подружку, то и дело улыбаясь, но стараясь не сбиваться с темпа своей композиции.
Мелодия стала повеселее. Эльф хлопал, показывал Кьяре, как встать, и та даже начала потихоньку вливаться, повторяя за ним, двигая бёдрам, руками, ритмично изгибаясь телом на пару с высоким мужчиной, от которого доносился лёгкий шлёйф адониса и табачной смеси. Руки их снова соприкасались, то он раскручивал её, хватая в объятия, то снова танцевал вокруг, заставляя вращаться под музыку и делать перехват руки.
Чем дольше это продолжалось, тем лучше у Кьяры удавалось отбросить смущение и подчиниться свирели. Раскованность Фламера её обескураживала. Он вёл себя одновременно и нагло, и вежливо, что просто сбивало девушку с толку, вызывая богатый букет ощущений, то переплетающихся тесной косичкой, то сменявших друг друга, словно кони на затяжных скачках.
Мужчина двигался завораживающе и гипнотически. Прикосновения его были тёплыми, бережными, он учил её танцевать, как скульптор создаёт красоту из ничего. Даже против её воли эльф сумел заставить её чувствовать себя лучше, проникнуться этим задором и хотеть двигаться вместе с ним под эти прекрасные звуки.
Всё это создавало некую лёгкость, напоминая отнюдь не какую-то романтику из её жизни, а скорее то ребячество, что они с кадетами устраивали иногда в лагере. Беззаботное детство, оставшееся где-то там, позади, сейчас вновь находило дорогу наружу с улыбчивым озорством и лучиком яркой надежды на то, что час для беззаботного веселья остался даже в этом жестоком мире.
Ловкими длинными пальцами людоящер Хрисс устроил театр теней для Лилу на освещённом костром валуне, сооружая тёмные контуры оленей, зайцев, летучих мышей, птичек и прочих созданий, которых вот так умел «мастерить», иногда даже разыгрывая какие-то сюжетные сценки.
Той очень понравилось, да и Диана наблюдала это всё с интересом, вспоминая, как давно-давно в детстве Вир делал нечто подобное и для неё не стене дома под освещением яркой подрагивающей лампады. Ночной привал нёс умиротворение и радость, хотя в степях всегда полагалось быть начеку.
Периодически на небольшие холмики вокруг взбиралась всякая пустынная нечисть: бледные безглазые ползуны-балбалы с голой кожей и длинными языками из хищных пастей, гули-трупоеды, в которых обращались некоторые умершие здесь голодной смертью путешественники – но все они опасались приближаться к горящему костру. Однако само их присутствие вынуждало кого-то из компании постоянно поддерживать огонь и дежурить, чем и занимались сперва Стефан с Бромом, а следом, уже глубокой ночью, двое остроухих мародёров, сменяя друг друга. Ночь прошла довольно спокойно.
А вот на утро Ди проснулась от рычания барсука, стоящего рядом. Едва приоткрыв сонные глаза, она, лёжа на спине, увидела, что на её животе стоит крупный лохматый тарантул, вдвое, если не втрое, больше кисти её руки. Полуэльфийке он показался прямо-таки огромным. Паук просто переползал через неё, как через камушек или холмик, как через деталь ландшафта, двигаясь мимо и не думая задерживаться, а вот рык зверя-охранника его вспугнул, и теперь ядовитое создание не знало, как ему быть.
Видать, паук опасался, что его просто хотят сожрать. Он то замирал на месте, то перебирал лапками, почти не двигаясь, становясь в агрессивную позу и чуть успокаиваясь, когда барсук отодвигал морду, оглядывая создание с разных сторон, сам не зная попросту, как подойти и что с этой напастью делать.
– Кья-а-ра… – только и произнесла девушка дрожащим голосом, глядя на здоровенного тарантула.
Звать Лилу, где бы та ни была, она не собиралась. Во-первых, девочка могла попросту испугаться. А во-вторых, удар молнии или столп огня по лохматому членистоногому мог бы серьёзно навредить и самой юной плутовке. Пытаться столкнуть его самой? Было рискованно, паук мог укусить за руку или прямо пронзить ей живот…
– Проснулась наконец, ну и ты и соня. Тебя даже Бром не разбудил. Думала, этот гном тебя своим гоготом поднимет. Ну и пошляк же он оказался, что ни шутка сегодня, всё какая-нибудь вульгарная дрянь… О, Дану! – вскрикнула купеческая дочь, завидев паука.
– Что мне делать? – осторожно спрашивала та. – Стряхнуть его кинжалом, если дотянусь? Я боюсь вставать, вдруг он полезет вверх, на шею, на голову. – Диана вздрогнула телом от одной только мысли, и тарантул от этой вибрации под ним лишь насторожился, задрав передние педипальпы.
Барсук всё скалился и рычал, едва носом не утыкаясь в бок хозяйки. Глаза-бусины пристально глядели на враждебную тварь, будто не боялись чёрных клыков с каплями жёлтого яда, способных немедленно ужалить в наскоке. А вот флейтистка весьма опасалась, что паук способен напрыгнуть на морду её зверька-спутника.
– Так, подожди, не двигайся. Сейчас я возьму свой меч, попробую его спихнуть сама, – аккуратно, стоя поодаль, Кьяра достала свой эспадон.
Она неторопливо приложила его к краям чёрной одежды. Клинок был обоюдоострый, потому никакой безопасной «тыльной» стороны у лезвия не было. Тем не менее, ничего прорезать девушка им и не собиралась, просто провести, скинув тарантула или хотя бы переманить его на само лезвие.
Вот только паук завидел отражение в приближающемся клинке, решив, что это другой паук, навострив свои передние педипальпы и развернувшись в сторону того. Ведь «враг» приближался вместе с движением эспадона. Кьяра заволновалась, паук мог броситься на соперника, на которого так среагировал, и хоть клинку от клыков ничего, но если вдруг тот промажет и угодил прямо в живот Ди или хотя бы заденет ту… От одной только мысли становилось дурно и руки дрожали.
Внезапно раздался птичий крик, вспугнувший отскочившего барсука. И в мгновение ока серовато-бежевая степная пустельга пронеслась мимо по дуге, лапой схватив лохматое членистоногое прямо с плоского живота Дианы. Дальнейшая судьба паука осталась неизвестной, но и мало кого волновала. Диана откинула голову, спокойно задышав, а Кьяра томно выдохнула, убирая клинок обратно в громадные ножны.
Барсук же приблизился, обнюхивая живот хозяйки в том месте, где миг назад в агрессивной позе стоял паучок. Ноздрями он будто сдувал рыжие волоски прочь на песок, а глазами осматривал все контуры вокруг, нет ли по близости ещё каких букашек.
Те, кстати, нашлись. Не то кузнечик, не то саранча, приземлилась неподалёку, тут же попав под рывок вытянутой клыкастой пасти. Зверёк зачавкал, спешно пережёвывая мясистую и сочную добычу. Насекомое действительно было весьма крупным, такие отъевшиеся могли встретиться разве что сейчас – в осенние дни, но дома Ди никогда не слышала о таких среди лонгширских лугов и полей вокруг городов.
– Никогда бы не подумала, что боюсь пауков… Вроде ж никогда не страшилась ни змей, ни жуков, ни скорпионов, но пауки! Брр! – вздрогнула Ди, прижимаясь к подруге да всё поглаживая свой живот, пытаясь снять ощущение прикасавшихся мохнатых лапок.
– Ну, всё-всё, не дрейфь! Всё хорошо, – успокаивала её Кьяра, приобняв и прижав к себе одной рукой, попутно другой убирая свой блестящий и выручивший их эспадон.
– Они здесь невероятно вкусные, – отметил проходящий мимо Хрисс, тоже что-то пожёвывая: сверчков-паучков пограничных степей или что «поприличнее» в понятиях Дианы – тоже осталось навсегда тайной.
Людоящер в руках тащил ветки и поленья, сгружая те от местечка у костра обратно в ящики и мешки телеги. Дрова в степях найти непросто, но у банды был запас среди наворованного у орков, в свою очередь наворовавших у торговцев и путешественников, которые всегда для всё тех же целей – согреться, обсохнуть, сготовить еду и отпугнуть ночных хищников – обязательно брали с собой хоть немного.
С собой в двух повозках у банды было много всего, от редкого твёрдого мыла до потрёпанных книжных томиков. Лилу среди них, правда, не нашла ничего по заклинаниям и очень расстроилась. Но всё же Хрисс подсказал ей наиболее интересные из сюжетов, дабы занять маленькую волшебницу чтением. Без присмотра любительницу всё поджигать оставлять было опасно, а так хоть она была увлечена книгой.