Влад Волков – Песнь кинжала и флейты. Том 2 (страница 17)

– Я тоже уже давно ни в кого и ни во что не верю, – признался Фламер, не отводя влюблённый взор. – Я вот в Арборибус родился, но какой же из меня «василиск»? Что я, с петушиным гребнем, что ль? Как орки с ирокезами?! Мне по лунному гороскопу следует быть там… ну статным «грифоном» или, может быть, манерным «пегасом», – гордо взмахнул он своей причёской.

– Я так вообще «Минотавр», – буркнула Ди с обидой на собственный День Рождения или скорее на календарный месяц, в который тот случился.

– Потому и не верю во все эти гороскопы, – усмехнулась Кьяра, чуть потрепав подругу по плечу в знак поддержки. – Кексик-минотавр.

– Эй! – посмеиваясь, плутовка сделала жалобное лицо, умоляя так больше не называть.

– Мир вокруг нас слишком суров и запутан, чтобы оставалась возможность здраво во что-то верить. Но это ведь не повод не желать? Не повод не дуть на одуванчик? Не повод не запускать бумажные фонарики в небо по ночам? Не искать четырехлистник, когда видишь поросль клевера. Иногда важен не так результат, как сам процесс, – произнёс лесной эльф. – Отыскивать созвездие на небе, шерудить пальцами по тому же клеверу, с придыханием и надеждой выискивая символ удачи. Например, меня не очень волнуют товары у орков. Почти всегда там обнаружится что-то полезное, нужное, интересное. Куда важнее, что мне нравятся сами битвы, азарт сражения, факт ограбление этих вторженцев на эльфийские земли. В этом есть даже какое-то возмездие, не считаешь? – поглядел он на Кьяру. – Ну, мы грабим тех, кто уже кого-то ограбил.

– Ага, не банда мародёров, а рыцари справедливости, – фыркнула леди фон Блитц.

– Да, мы ничего не возмещаем, не разыскиваем владельцев, ещё не хватало! – соглашался Фламер с кивком и лисьей ухмылкой. – И всё же… – приподнял он с романтичной интонацией глаза к небесам, – в рамках вселенной орки получили своё воздаяние. А сидели бы в Урде, плели верёвки, обжигали глину, делали бы свои костяные поделки мирно, остались бы живы.

– Я пошла в армию, потому что хочу быть полезна своему краю, а не потому что хочу драться. Сначала казалось, что так, но потом понимаешь, что каждое сражение может стать последним, – схватила Кьяра протянутый цветок. – Это многое меняет…

– Но ты сильная. И умелая, видел, как ты машешь мечом. Если будешь верить в себя, то и бой никогда не станет последним, – заявлял ей эльф. – И наряд тебе этот очень идёт, – провёл он бережно пальцами, ощупывая приятную ткань фиолетового рукава.

– Почему вы грабите? – спросила у него аристократка. – Неужели нет другого занятия? С нами в форте служили эльфы всех племён в соседних отрядах. Неужели тебя бы не взяли с такими умениями? Вы могли быть куда более полезны против орков где-то там. Не знаю где, но куда перебрасывают основные армейские силы сейчас для защиты региона.

– В таком случае здесь бесчинствовали бы те банды, которые мы уже истребили. А вы, милые леди, были бы пленницами, – ответил ей белг. – В каком-то смысле мы здесь делаем работу армии и стражи. Гоняем зеленокожих, ведь кто-то должен быть там, куда не переброшены все эти «основные армейские силы».

– И то верно, – вздохнула Кьяра. – Спасибо, что выручили.

– Да пустяки! Такая красавица не должна томиться связанной у орков! – восклицал Фламер. – Когда луна перед волною бросает серебристый взгляд, любимы ей, любимы мною, и звёзды хитрые глядят… – принялся он читать ей стихи, коснувшись бережно прядей, выбившихся из уложенного назад хвоста причёски.

Та смущённо улыбнулась, слушая поэзию о природе, вдыхая овощной букет из бурлящего котелка и, прикрыв глаза, дунув на цветок, что-то себе загадав. Когда пальчики её разжали «опустевший» от пушинок цветок, Фламер поймал его в воздухе, разминая пальцами, и, отрывая по кусочку, бросил стебель одуванчика в суп.

– А ты чего? – поглядела Ди на подошедшего барсука. – Всех тараканов вокруг переловил, чтобы я полежать могла спокойно?

– У-ук! – только и ответил ей тот.

– Иди сюда, полосатая мордаха, есть у меня для тебя сушёная мясная соломка где-то тут, – полезла девушка во внутренний кармашек.

– Хотите, поведаю о лучших видах сыра? Где как готовят, а где даже и пробовать не стоит? Вы ведь много путешествуете, мои знания вам бы весьма пригодились, – маленьким ножичком нарезал Фламер сыр-соломку и угощал Ди с Кьярой. – Чуть южнее, ближе к Таскарии, есть поселения, где готовят на всю компанию большую «лодочку» из теста, запечённую с целым набором сыров, перемешанных с разной зеленью, внутри и в своей сердцевине. А сверху, уже на готовое горячее изделие, натирают ломтики сливочного масла и выливают восемь-двенадцать яиц. Объедение невероятное! Отламываешь бортик, размазываешь яйцо, зачерпываешь сырно-желтковую начинку, м-м-м! – облизывался он, жмурясь и широко улыбаясь.

– Расскажите лучше о вашем золотом клыке, – попросила леди фон Блитц.

– Как-то раз решили укусить орка? – посмеивалась Диана. – Или вырвали себе на спор? А может, наобещали чего-нибудь: мол, «зуб даю», да ничего не вышло?

– О! Желаете послушать историю о том, как я потерял клык в эпичной схватке? – слегка посмеивался Фламер. – Спешу вас расстроить, никакой романтики не было. Ни схватки за любимую, ни сражения с чудищем. Я вырос в цыганском таборе до того, как пошёл юнгой служить на корабль. Мне говорили, что меня подобрали сироткой. Я же считаю, что попросту выкрали младенца, и кто его знает, где мой дом родной. Эти кольца, – громыхнул он украшениями правого уха, – я тоже получил ещё в таборе. Только подумать, сбежал от кочевой жизни, но по итогу к ней и вернулся, – распростёр он руками с сыром и ножом в разные стороны, указывая на степные просторы с холмами, стадами бизонов, низменной зеленью и белыми одуванчиками.

– Но раз зуб выбили, значит, всё-таки с детства была тяга к дракам. И до сих пор вот сражаетесь с орками, – произнесла Ди, подкармливая довольного барсука.

– От натуры не уйдёшь, милые дамы, – говорил им Фламер. – Кем бы мы ни притворялись по жизни, по итогу мы всё равно оказываемся теми, кто мы есть. Главное, не бежать от этого, а принять себя. Принять в себе то, что, быть может, пугает, отталкивает или не нравится. С детства вот был непоседой. Не могу подолгу сидеть на одном месте. Даже работа на прекрасной сыроварне оказалась не для меня. Иногда всё то, о чём мы мечтаете, что себе навоображали, несказанно далеко от ожидаемого идеала и отнюдь не несёт ничего хорошего. Главное, вовремя это осознать и что-то поменять в своей жизни.

– А я бы хотела вернуться в родной маленький домик в Стелланторе, если бы его отстроили заново, – вздохнула Ди. – Тяжело жить, осознавая, что тебе попросту некуда возвращаться.

Нахлынули воспоминания о брате, о соседях, а с ними и все те, кто встречался ей по пути к этим жарким степям: одноглазый Фарис, эльфы-стражники, бедняга Хагор, воздушный маг Маркел с двумя саблями, гог-алхимик со склянкой, чьё имя она успела забыть, старушка с крысами, другая старушка с котятами, пьяница, трактирщик, Нитт Дважды Умершая, бугай, державший детей в клетках, а также сэр Ирви, капитан Хойт, кадеты-сослуживцы, Амора с её отрядом на гигантском крабе… И, конечно же, те, кто был сейчас рядом: Ди вспоминала своё знакомство с Кьярой, первую встречу с Лилу и беготню за барсуком по крышам и тоннелям.

– О! Вы сказали, вам нужны деньги, – полез в карман жилетки и лесной эльф, достав довольно крупный мешочек. – Берите, в степи мне лавок особо не найти, к чему столько таскать.

– Они же краденные, – нахмурилась Ди.

Заметивший всё это Кабал только издал утробный рык, неодобрительно поморщившись, словно деньги эти были не персональными накоплениями зеленоглазого, а общяком всей банды. Однако дальше недовольного, впрочем, всегда весьма хмурого взора и обнажённых клыков его ворчание не двинулось.

– От такого не отказываются, – выхватила мешочек Кьяра. – Он же прав, нам пригодятся. Но вы ведь тоже в город, почему не потратить там?

– Ах, а как красиво и романтично всё было, такой предлог придумал, чтобы отдать, – посмеялся эльф. – Да что там в городе? Ну, кабачок у нас кончился. Но жизнь, она, как караван орков, которых ты бежишь грабить. Никогда не знаешь, что в каком сундуке у них попадётся.

– Как можно жить разбоем, но при этом спасать кому-то жизни, типа нас, – всё не понимала аристократка, спрятав подарок и стараясь особо не греметь монетами.

– А ты всю жизнь думала, что раз грабители или мародёры, то обязательно злодеи и насильники? Говорю же, о, свет очей моих, смотря с какой стороны ты захочешь на это взглянуть, – отвечал Фламер. – В каком-то смысле, мы возмездие степи и пустыни. В каком-то, мы санитары этой полосы. В каком-то – даже стражники правопорядка. Вот у нас нет жалования, нет приказов, мы сами себе начальство, сами завоёвываем пропитание, деньги, иногда одежду или доспехи. Брома вон приодели: ремень, плечи, наручи. Он ещё кастеты хотел или катары на руки, но где ж их гномьего размера-то найдёшь. Тут уж надо что-то посерьёзнее, чем на одуванчиках желания загадывать.

На это Кьяра аж рассмеялась, отвлекая своим голоском читающих книжку. Бром и Стефан вскоре вернулись из рощицы, неплохо пополнив запасы хвороста подобранными ветками. По крайней мере, Ди надеялась, что они не ломали живые деревья, а лишь собрали под ними то, что уже наломал ветер и разные звери.