Влад Волков – Исход Рагнарёка (страница 10)

– Император желал того же самого, – напомнил ей Альберт.

– Но я ведь обещала его защищать. Мам, как же так? – повернулась девочка к Немезиде. – Ты же сама сказала: за императора!

– Погоди срывать все покровы раньше времени, дадим шанс Квинту себя показать, – проговорила та. – Если ему под силу будет одолеть богов, что идут на Империю, типа Сета и Анубиса, вашу страну ждёт немыслимое процветание. Если же нет…

– Время направить гнев Клира на армии, что действуют у наших границ, – произнёс Гаспар. – Последняя деталь, ледяной лук Шивы – Пинака, – подал он оружие Квинту, а тот надел его на плечо через руку, сжимавшую меч Аргетлам. – Думаю, теперь вы готовы.

Переплетения проволоки, идущей к реликвиям, искрили и нагревались, становясь красно-жёлтыми, гранёные кристаллы и железные пирамиды вокруг сверкали и оплавлялись, не справляясь с потоком энергии. Парящий в воздухе Квинт ринулся вперёд, отчего все удерживающие тросы с его брони соскочили. Но особые конструкции оправ из металлов и камней продолжали сверкать, словно принимали в себя нескончаемые вихри незримой силы, концентрируя её и поддерживая целостность одновременно активированных артефактов. Все они были приведены в боевую готовность.

– Если сейчас одолеть вторженцев ещё до прихода императора и его вступления в бой, вы окончательно захватите власть себе, – заявил старик-старьёвщик. – Станете спасителем Империи Гростерн. Героем. Богом, на которого станут молиться. Символом торжества, победы, высшей силы!

Опьянённый желанием себя показать и испытать ту мощь, что сейчас ощущал в себе, архиепископ выпорхнул из зала собора, двигаясь в серебристом ореоле по воздуху. Бросившись за ним наружу, Анфиса и её родители пытались проследить путь понтифика и догнать его. Нэм усадила всех в свою колесницу с грифонами и помчалась в погоню за первосвященником в доспехах-реликвиях.

Энергетические золотые крылья, сияя каждым пером, раскрылись в большом количестве позади Квинта Виндекса. Шипы на шлеме горели пиками крупной короны, сверху над образом архиепископа формировалось скопление циркулирующего защитного потока, образуя яркое белое кольцо, эдакий «нимб», в котором вращались энергетические сферы. А сам архиепископ взмывал всё выше в небо, двигаясь к границам Империи.

Его сверкающую фигуру люди видели над собой высоко-высоко, задирая головы и указывая пальцами с трепетом, с дрожью в коленях, нередко теряя дар речи от такого яркого знамения, от удивительного парящего существа, подобного человеку.

– Это звезда? Это комета? Это сам Творец! – восклицали они, не видящие лица из-под шлема и не способные узнать Квинта на такой высоте.

Они сочли это явлением самого бога, которого так почитали. Уверовали, что сам Творец явился ради святой миссии по защите Империи, и ликовали. Падали на колени перед проносящейся в небе фигурой, преклоняли головы, читали нараспев священные мантры: «Зи Кур Иа Зи Азаг! Спаси, защити, сохрани, сбереги!».

Дети махали ему вслед, женщины протягивали руки с платками, священнослужители осеняли себя крестным знамением и поднимали посохи. Глядя на сверкающую фигуру, прекращались даже бунты агитировавших за выселение нелюдей, противостояния клириков и сторонников Эдельвейса, останавливались судебные процессы и казни, когда все как один с изумлением смотрели на появление загадочного крылатого создания с короной и нимбом.

Достигнув поля боя, он просто взмахнул вооружёнными руками, скрестив копьё и меч. Тут же на орды нежити посыпались с его стороны бело-голубые звёзды, оставляя утончающийся слепящий шлейф в воздухе. Следом из груди архиепископа выскочили яркие лучи, пронизывающие тех зомби, что остались после священного звездопада.

Тела ковыляющих мертвецов разрывало на куски, растворяло в прах, отбрасывало и калечило, срезая светом, как лезвием, головы и конечности. Сияя сам, словно звезда, архиепископ Виндекс кромсал костяных драконов и собранных из кусков плоти чудовищ, испускал волны, отбрасывающие легионы нежити и дробящие их тела прямо в воздухе.

Барон Самеди, глядя на всё это, изрядно нахмурился. Бальтазар и вовсе был в ярости. Он столько собирал эту армию мертвецов, ужё вёл её на Лонгшир, а не на Империю, но явившийся понтифик двигался в небе, посылая светящиеся звёздчатые сгустки света, разя и шагавших зомби, и все конструкции из мёртвых тел.

Лучезарный взор Квинта обратился и на полчища демонов. Перед инфернальными чудищами по мановению рук архиепископа появлялись белые изгороди из заострённых энергетических пик. Те не просто преграждали путь, а по воле понтифика начинали наклоняться, пока не становились направлены прямо на вражеские войска. А затем каждое остриё срывалось с места, словно снаряд баллисты, насаживая на себя уродливые туши, снося их прочь и наваливая друг на друга.

Затем такие копья взрывались, разбрасывая ошмётки гостей из Преисподней во все стороны и на тех их собратьев, кому посчастливилось не попасть под атаку. Архиепископ воспользовался и силой Гунгнира, копья Вотана, бросив его в самую гущу демонических полчищ, где оно испепелило мгновенно всех вокруг себя в большом радиусе, а затем вернулось в руку Квинта, продолжая сиять, а не угасая, как это было у орков.

Сила всех артефактов совмещалась, давала невероятный заряд мощи, который сразу же подпитывал реликвии, не отправляя те в состояние покоя. Квинт взмахнул мечом, и с лезвия слетела широкая сверкающая дуга, описанная орудием в воздухе, двигаясь изогнутым серпом в орду инферналов. Бредущих и ползущих существ разрывало напополам, отсекало им ноги и головы, а затем следовал новый взмах и ещё, и ещё. Не участвуя напрямую в сражении, архиепископ с огромного расстояния буквально кромсал потусторонней силой клинка-артефакта войска демонов.

– Невероятная мощь, – отметил Альберт, стоя в колеснице Немезиды рядом с ней и приобнимая одной рукой прижимавшуюся к нему спиной дочь.

– Он запросто может победить. Одолеть всех! Принести победу Империи!

– И это будет значить, что сила Клира куда мощнее власти самого императора. Это будет закат для Империи Гростерн и, боюсь, начало Империи Виндекс, – произнёс ей отец.

– Нет… – чуть дёрнулась вперёд Анфиса. – Так же нельзя! Фи! Мы все заодно… Все эти люди, – глянула она вниз на людские войска, – сражаются за императора, а не за церковь. Ну, может, кроме священников…

Внутри неё снова ледяным огнём полыхала колючая боль. Девочка просто не понимала, что же творится вокруг. Когда-то её отец был священником. Нунцием при прошлом архиепископе. Теперь же Клир пошёл против власти самого императора. Но и став послом, Квинт не очень-то разделял интересы Лор де Рона, о чём Анфисе было прекрасно известно.

Она так и не могла сообразить, на какой же она стороне. Чьи интересы ей защищать, кому оставаться верной. Ведь она теперь знала, что является дочерью языческой богини. Столь запутавшейся и потерянной Анфиса никогда прежде себя не чувствовала. Сердце сдавливало изнутри хваткой совести, как будто она всё в своей жизни делает не так. Словно зря пошла по пути чародейки, зря убила Магнуса, словно зря пошла в ученицы к некроманту, зря охотилась на культистов, зря поклялась защищать императора, зря молилась Творцу.

Каждый свой поступок, каждое своё решение, каждый миг своей жизни она теперь считала неким грехом, проступком, чем-то неправильным, постыдным и некрасивым. Недостойным чести и доблести. Металась меж нескольких огней в попытках, будучи вечно на стороне отца, не растерять себя саму. Все стороны ей теперь казались неправильными, а жить дальше как-то нужно было со всеми этими ошибками, через все угрызения совести, и это было невероятно больно. Как будто теперь даже победа Империи в войне означала поражение лично для неё.

Квинт двигался дальше по воздуху, сверкая ярко-белым светом, обращая на себя внимание и эльфов, и имперцев, и драконидов. Всех, кто мог видеть его в небесах. Вновь и вновь он направлял удары копья-артефакта на демонов или нежить, проносясь над их ордами и осыпая лучезарным дождём. Зомби таяли, крошились в пыль, разрывались на части. Некоторые даже продолжали двигаться, лишившись конечностей, но тогда их настигала новая волна громыхающего звездопада.

– Тьма непроглядная, это ж сколько он собрал артефактов? – проговорил внизу Бальтазар, глядя ввысь.

– Достаточно, чтобы выиграть эту войну, – нахмурившись, с серьёзным лицом направил в ту сторону своих мертвецов барон Самеди, двигаясь Квинту навстречу.

Сет направил в сторону парящего незваного гостя три соединявших землю и небо смерча. Мара, раскрыв острозубый рот, создала буран морозным дыханием. Но костюм из множества артефактов выдержал натиск стихий. Архиепископ же, убрав Аргетлам в ножны и копьё Гунгнир за спину в двойной кольцевой держатель, достал ледяной лук и дал залп прямо в небо.

Оттуда вскоре в виде громадных сосулек, бело-голубых вытянутых конусов, на поле боя обрушился сокрушительный дождь, атакуя и оставшиеся скопления орков, и пехоту фоморов, эльфийскую кавалерию на пегасах, всё те же войска демонов и мертвецов.

Лада в лёгком платьице, с зелёным венком в длинных распущенных волосах и корзинкой цветов бежала средь войск, отпрыгивая и маневрируя среди падающих полупрозрачных глыб. А ледяные пики разных размеров вонзались в промёрзлую землю вокруг то слева, то справа, то прямо перед ней. Но лёд таял от её весенней и тёплой ауры, так что она буквально пробегала сквозь препятствие, оставляя после себя сквозной тоннель.