Влад Волков – Хроники Бальтазара. Том 3 (страница 22)

Отчего-то и Бальтазар, и пожилой военачальник вполне предполагали отступление отсюда, отправляя своих бойцов со всем, что можно отсюда забрать на новое место. Обыскивали шкафы, погреба, побросанные владельцами сундуки, конфискуя на нужды армии что-либо полезное из оставленных вещей да припасов.

Уже на закате забили тревогу. Пока не подоспели ночные ёкаи, способные сражаться в любое время суток терракотовые воины вовсю маршировали, вооружаясь мечами и копьями. Чародею, некроманту и генералу с его бойцами требовалось выиграть время, чтобы прикрыть своих.

Капитаны командовали с башен залп лучникам, но пронзившие терракотовых воинов стрелы не наносили тем никакого вреда. Какие-то выскакивали из их тел или выталкивались сыпучим песком, другие глубоко застревали, но не могли навредить ни костям, ни мышцам, ни органам – тех просто не было внутри.

У подножья холма начался бой. Дайконцы в этот раз с обстрелом из луков не торопились. Их научил прошлый раз, когда маг защищал всех огненным куполом. Тот делал это и сейчас, ведь нельзя было мгновенно охватить сразу всех. Нужно было постепенно уплотнять и расширять барьер, да ещё так, чтобы он не подпалил волосы и одежду своим, не оставил ожогов, не устроил пожар, ведь кругом всё, от частокола до изб, было деревянным и даже крыши без всяких листов металла и черепицы.

Тем не менее, назвать сражавшиеся отряды какими-то сверхсильными было нельзя. Ополченцы клинками и топорами блокировали вражеские удары, отпихивали, наносили раны, не без труда, конечно, но какими-то особыми навыками, казалось, бойцы бессмертной армии не обладают.

Ильдар призывал грозу и самолично пытался формировать молнии. С учётом, что он не был мастером ни ветряной, дабы нагнать туч, ни водной стихии, выходило у него создать в небе шторм довольно паршиво. Гром-то гремел, что-то сверкало, но вот надолго всё это задержать и направить управляющим всплеском разрядов исключительно на врага выходило с трудом.

Частично оплавленные и остекленевшие в ряде мест воины продолжали сражаться той своей частью, которой могли. Хватали за ноги, даже кусались. Никогда не отдавали друг другу приказов и вообще обычно хрипели, шипели или сдавленно кричали не очень по-человечески, без слов и фраз, без боевых кличей, в отличие от народного ополчения западного Кроненгарда.

Это роднило их с полчищами зомби, которые тоже, растеряв части тел, лёжа на земле, ещё вполне могли сопротивляться и изрядно мешать врагам. Вот только поднимать с погостов сейчас особо было некого. Лишь одно кладбище да звериные кости с опушки, сплетенные в гибриды волков, кабанов и оленей, из чьих костей они по большей части и были сотканы некромантией в единые чудища.

То, что начали готовиться к схватке заранее, на Бальтазаре никак не сказалось, в отличие от остальных. Ильдар собирал облака, чтобы было из чего мастерить грозу, Велетир с близнецами по разложенной карте отдавали распоряжение и планировали ход возможного боя. Воины готовились, разминались, выполняли приказы и сейчас встречали дайконцев куда лучше, чем в прошлый раз. Хотя о победе всё равно мечтать не приходилось. Отступление было лишь вопросом времени.

Удавалось самое главное – задержать войска, отбросить их на околицу. Раз за разом отряды мчались в укреплённый городок и их натиск спотыкался об оборону Вольных Земель. После захода солнца сил у Бальтазара прибавилось, нежить стала более изворотливой, да и мастерить рядом с собой из сгустков тьмы можно было без солнечного света чудищ пострашнее.

Себя некромант не жалел, однако знал, что откаты после сильных заклятий недооценивать не стоит. Даже если усталость и лихорадка не сломят его сутки спустя, то доберутся попозже. Мышцы уже сводило судорогами, пусть и не так, как когда управлять приходилось воинством изрядно большим.

Сейчас он видел, что к бою присоединилась Кацуми. Окружённая рыжевато-розовой аурой, вероятно, капсулой защиты, она без брони и доспехов шагала, отдавая приказания пешим воинам. Армия была будто поделена надвое: одни подчинялись левитирующей ведьме-принцессе, взмывавшей на уровень макушек деревьев и разящей лезвиями своих вееров, а другие слушались рыжеволосую компаку.

Отряд несущихся на некроманта воинов сверкающим крупным разрядом энергии был отправлен в заснеженные кусты на опушке, откуда в панике разбегались всякие лисы и барсуки, а вот бойцы из Дайкона уже на ноги не поднимались и не показывались.

Но подкрепление щуров не заставило себя ждать. Ближе к полуночи лорд Кроненгард узрел третью армию. Драугра – живого мертвеца с собственным сознанием, в отличие от покорного и потерявшего личность зомби, который командовал полчищем причудливых уродцев – низших хтонических духов.

Непохожие друг на друга ёкаи были одинаково безобразны. Одноглазые, зубастые, ползущие и ходящие. Кто-то с тысячей глаз на ногах, глядящих во все стороны, кто-то с несколькими парами рогов, медвежьей тушей, ногами оленя и драконоподобной головой.

Одноногие, четвероногие, длинношеие – каких только диковинных существ здесь не наблюдалось. И все они под пронзительное улюлюканье ринулись в бой. Некоторые казались похожими на человека, другие лишь отдалённо выглядели людской имитацией, мимикрируя под людской род, но имея самые разные дефекты, уродства, длиннющие шеи и вьющиеся конечности

Ильдар создавал барьеры, но не обладал святой магией, которая могла бы всерьёз задержать эти полчища. Удавалось изранить, замедлить, кого-нибудь ослепить, дав возможность защитникам Кроненгарда нанести фатальные удары по разным чудищам. Воины читали защитные мантры, обсыпали уродцев сушёным чесноком, чертополохом и крупной солью, нанося дымящиеся раны да отпугивая от себя подальше.

Сражение плавно переходило с насыпей и склона в саму деревню. Тут-то вторженцев встречали с разных сторон затаившиеся в избах отряды. Зажимали в тиски, резко выскочив из дверей, притом, что у окон было расставлено по паре лучников, расстреливавших ёкаев и пехотинцев в упор.

Некоторые ополченцы затаились на крыше, а потом спрыгивали прямо на голову или на спину наступающих. Подчинённые Велетира пятились заготовленными и оттренированными маршрутами по безопасным участкам, а вот дайконцы познакомились с ямами-ловушками, прорытым здесь за часы до рассвета. Во многих успели расставить колья, затруднявшие возможность терракотовым воинам вновь целостно собраться и выбраться. Да и обилие стрел в конечностях тоже многим стало мешать передвигаться.

Бальтазар, охваченный чёрной аурой, с раскрывавшимися магическими крыльями ринулся вперёд, сбивая вражеские построения, пронзая насквозь тела терракотовых воинов своим чёрным клинком-клэйбэгом. Ильдар-чародей больше старался помочь простым ополченцам, нежели приглядывал за лордом, но всё же то и дело искал своего правителя в гуще сражений.

Чёрные волки, костяные големы, вооружённые чем попало зомби с городского кладбища встречали натиск врага, сохраняя жизни местных бойцов. Песчаные воины Кагуи вновь постепенно срастались, готовые к бою, а вот хитрое воинство Кацуми обступало город с намерением взять поселение в клещи.

Когда магические барьеры ослабли и были сорваны всяческой нечистью, впитавшей на себя лучи и разряды сотворённых заклятий, были отданы приказания дайконским лучникам. Первый залп был встречен заслонами и щитами. Ко второму были подготовлены сверкающие колдовские вспышки, ворохом молний разящие уже не по песчаным стражам, а воспламеняя древко стрел и раскидывая те от намеченных траекторий.

Рослые близнецы в кожаной броне и металлических плотных шлемах, словно те были малы им по размеру, кружили вокруг своего генерала, всегда будучи где-то рядом. Прикрывали его с боков, со спины, а сам он отчаянно бился за свои земли, не желая отдавать и этот городок в распоряжение завоевателей. Но третий залп лучников-щуров всё-таки нашёл свои цели. В том числе угодил глубоко и в плечо генерала.

– Дядька Велетир! – переполошились Нил и Вильям.

– Тихо, ребятки! А ну цыц! – кряхтя и морщась от боли, грубым тоном ответил им тот, сломав древко торчащей стрелы. – Укус комара, ничего больше. Нас таким не сломить! А вы не отвлекайтесь давайте! – заметил он новый залп, и все трое присели, прикрываясь своими щитами.

Кагуя самолично налетела на чародея с янтарным посохом, мешая тому колдовать. Ледяной ветер гнал льдины и снег на лицо и одеяние Ильдара, изранивая смуглую кожу, обмораживая нос и щёки. Но тот бил своим орудием о землю, создавая волны и импульсы, заставляя направленные клинки вееров замереть в воздухе и изогнуться назад, словно эластичные листы метала или завивающуюся древесную стружку. Так что нападавшей пришлось их спешно оттягивать на себя, дабы не оплавились и переломались.

Ведьма-принцесса вновь собрала из них огромный тэссен – боевой веер. Ими она, как щитом, отражала вражеские стрелы и чародейские вспышки, но маг сейчас тратил уйму сил, сосредотачиваясь на барьере вокруг себя. И вот сквозь него пробиться Кагуя никак не могла.

Снег и лёд таяли, опускаясь каплями на промёрзлую землю, но даже там формировали мокрую лужицу, не оборачиваясь скользкой коркой. Рыже-жёлтое свечение переходило с посоха на всё тело смуглого волшебника, расходясь его контуром во все стороны на расстояние примерно вытянутой руки. Сперва волны были яркими, потом всё тускнели. Но защита продолжала держаться.