Влад Волков – Хроники Бальтазара. Том 3 (страница 16)

– А самому этому рыцарю писать не пробовали? Только Мортимеру? – поинтересовался Ильдар.

– Чем же мы, по-вашему, те три года занимались? Он тоже молчал. Но в этот раз мы уже до него доберёмся, – заверяла мужчин Кагуя.

– Схожу навестить этого Дельвига. Хотите со мной? – предложил им Бальтазар.

– Кроненгард-сама, если я приду в его башню, я не выйду оттуда без Оясунэ! – строго заявила ему ведьма-красотка. – Пока я не устроила бойню и не требую головы похитителя, лучше вам разобраться с вашим вассалом.

– Хи-хи-хи! А я бы пошла с удовольствием прогуляться, – улыбнулась Кацуми, кокетливо строя глазки некроманту.

– Так и быть, всё разведаешь и честно доложишь. Ему я так доверять не могу, как тебе, – разглядывала тёмного лорда принцесса, отправляя свою компаку на задание.

– Дайте слово, что до нашего возвращения не будет никаких военных действий, – просил Ильдар-чародей.

– Ну, разумеется, – кивнула ему Кагуя.

– Зря так настойчиво звучишь, – скребла чёрными когтями внутри по рёбрам Бальтазара царица-тьма. – Выдаёшь, что тебе кто-то дорог.

– Просто хочу защитить своих поданных и свою территорию, – звучал некромант как бы и ответом для той, что шептала изнутри, и пояснением для дайконской чародейки.

– Но предупреждаю вас, – угрожала Кагуя. – Если вы наоборот, решите помочь Дельвигу сбежать и увести подальше от наших границ наследную принцессу, мой гнев будет легендарен. Войска пехотинцев, лучники, мечники, самураи! Сколько под моим командованием отрядов!

– Десять взводов по десять, пять взводов по двадцать, семь отрядов особого назначения, три в тяжёлых доспехах и с двуручным вооружением, – тараторила Чиаса. – Шесть полков лучников. Подкрепление из двух сотен пехотинцев. Собранные ёкаи. Всего порядка…

– Спасибо, я не собираюсь делиться данными численности собственной армии, – остановила её Кагуя и вновь поглядела на Бальтазара. – Ваши летописцы с ужасом будут передавать потомкам, как бессмертная армия, не знающая сна, голода и усталости, прошлась по всему краю, как змий Дайкона пожирал всех и вся, как драугр и его воинство нечисти терзало народ нашествием ёкаев!

– Драугр? – заинтересовался Бальтазар упоминанием живого трупа.

– Один из моих генералов, – с гордой ухмылкой отвечала Кагуя. – Всегда молчит, но верно служит. Это он управляет ёкаями, он их собрал и привёл, когда началась подготовка к войне. Сейчас занят местными кладбищами, чтобы вы мертвецов не смогли поднять. А какие союзники есть у вас, Кроненгард-сама? Далёкие орки, тёмные эльфы? До меня всякие слухи доходят.

– Уж не от посла ли в Бушваль? Как там её? Оротойо Бешима? – усмехнулся тёмный лорд. – Передавайте привет и поклон, давно не виделись.

– Набешима Отойо. Она не только в Бушваль, она представляет интересы Дайкона в самых разных концах Иггдрасиля. Может быть, ещё встретитесь, – холодно заявляла ему темновласая чародейка.

– Ещё чаю? – поинтересовалась у Ильдара, первым опустошившего все свои чашки, Чиаса.

– Лучше б ещё крольчатинки, – вздохнула рыженькая девица.

– Кацуми! Угомонись! – ворчала на неё госпожа.

– Эх… Гонят ветра грозовые тучи. Листва опадает. Мчит река яркий хрусталь своих вод. Только еда на столе ждёт неподвижно, – вздыхала та.

– Там же про неподвижные скалы, – хлопнула себя Кагуя-химэ по лицу.

– Скалы похожи на тортик, – облизнулась Кацуми, – посыпанный сахарной пудрой.

VIII

Недоверие между встретившимися правителями было взаимным. Бальтазар тоже сомневался в верности ведьмы-принцессы своему слову и опасался, что та не станет его ждать, а просто сотрёт ещё несколько деревень. А точнее, переоборудует их на дайконский манер, как он уже видел. Завоеватели мгновенно обживали захваченные дома, принося туда свою культуру, своих божков, свои традиции, еду и даже посуду.

Вкус змеиного шашлыка и черепашьего супа, где чеснок, острые перцы, тимьян и майоран застилали собой мясо, всё ещё царил шлейфом воспоминаний не то где-то во рту, не то лишь в его голове. В любом случае, повторять подобную трапезу он желанием не горел.

Быть может, распознать черепашье мясо на вкус помешал обожженный чаем язык, но тогда он должен был притупить и другие ощущения от лапши и ножек дичи со специями, чем-то напоминавших такие же ярко-красные, что он видел у орков в Урде, только пряности здесь были совершенно иными, за исключением некоторых повторяющихся.

Тёмный лорд приказал Ильдару защищать Люцию и приглядывать за ней. На местного, едва знакомого генерала он тоже не то чтобы прямо-таки мог всей душой положиться. К тому же тот был стар, пусть и ловок, и слишком хорошо знал враждебную культуру, будто из-за этого Бальтазар опасался предательства.

Поход к башне-замку сэра Дельвига Хаймлига состоялся всего лишь из двоих человек. Некромант взял с собой лишь навязанную ему Кацуми. Та вела себя беспечно и непринуждённо, словно у них какое-то свидание зимним солнечным днём.

Она оттягивала еловые ветки, швыряясь снегом в тёмного лорда. Пыталась раззадорить его игрою в снежки, потом просила скатать с ней снеговика, собрав тому глазки и носик из кедровых шишек, а обломанные сухие ветки лиственных деревьев вставили сотворённому созданию в качестве рук.

– Вот таких вот слепили и оживили. Целое войско, – качал головой Бальтазар. – Это ж надо…

– Читала про края, где таких чудиков плетут из соломы, а потом сжигают. Нередко с какой-нибудь жертвой внутри для богатого урожая, – делилась с ним рыжая компаку.

– Разные культы бывают, – кривил губы Бальтазар. – А что у Дайкона по жертвоприношениям?

– Раньше при возведении дворца или моста практиковали обычай хитобашира, – рассказывала Кацуми. – Добровольная жертва родившей женщины, которую заживо замуровывали, а дух её охранял от бед и землетрясений. Потом за время войны кланов как-то поняли, что оно не помогает и не спасает. Обычай практиковали все, но одни побеждали других, не все постройки выдерживали натиск стихий, пожары, военный натиск. Сейчас духам приносят, в основном, благовония зажжёнными палочками. На чайных церемониях несколько раз льют чай на угли нередко. Могут принести к алтарям какие-то поделки своими руками. Например, если чего-то желаешь, можно свою мечту сложить из бумаги, нарисовать, сплести, вырезать из дерева, из камня, вылепить из глины. Дети, например, когда хотят в дом собаку, так и поступают.

– Не все желания можно изобразить в виде конкретного объекта, – подметил вслух Бальтазар.

– Вас это вряд ли касается. Вы просто можете сделать трон, в который хотите сесть, – ухмыльнулась рыжая девица.

– Так очевидно, что мне нужен трон? – глядел на неё некромант.

– Император уже писал правителям Дайкона о нависшей угрозе. Со стороны Книта, земель изгнанников-чародеев, объявился чёрный маг, уничтожающий людей и правителей. Замок барона, потом замок лорда. Следующим вашим шагом должен быть поход на имперский замок. Зря, что ли, вас там так опасаются? – хихикала собеседница.

– А союз против Империи ваши эти даймё не желают со мной заключить? – поинтересовался Бальтазар.

– Верните её падчерицу, и госпожа Кагуя подумает наш таким предложением, – улыбалась Кацуми.

– Хорошо её знаете? Давно служите? – спрашивал Бальтазар во время прогулки.

– Хи, познакомились мы ещё в юности. Всё-то вам расскажи! – строила глазки рыженькая компаку.

– Вы тоже не слишком похожи на коренного дайконца, как и та, кого мы разыскиваем, – заметил некромант.

– Что поделать, не все могут быть столь прекрасны, – заявляла ему Кацуми, хлопая длинными ресницами.

– Тоже колдуете? – пытался прочувствовать её ауру Бальтазар.

– Может, немного. Самую малость. Этому тоже могут завидовать простые дайконцы. Я редко их понимаю. Я генерал при Кагуе, но я как-то ближе к природе. Спать и есть, любоваться цветами, встречать закаты, смотреть на облака, изучать звёзды. Пение птиц, цветение деревьев. Слышали когда-нибудь о коморэби? – спросила компаку.

– О да, – поминал разговор с Велетиром некромант.

– Значит, должны понимать, что такое абсолютное счастье в созерцании природы. Наблюдать, как падает капля росы, как порхают бабочки, как раскрывается бутон цветка! Ах, сколько их на полях! И каждый цветёт уникально. Чудо природы! Вы любите цветы? Кроненгард-сама? – глядела на него Кацуми.

– Разве что чёрные розы, – проворчал тот, ускорив шаг.

– Фи, никогда такие не видела, – поморщилась девушка. – У вас красивые сиреневые глаза. Есть сорта вишни, цветущие прямо точь-в-точь этим оттенком! Приезжайте к нам посмотреть как-нибудь по весне в Виридис и Флорус.

– У вас месяцы называют на общем? – удивился Бальтазар.

– О, нет, это просто чтобы вам было понятнее, – хихикала она, прикрываясь веером.

– Зачем они, кстати? – спрашивал о предмете в руках у неё некромант. – Ну, я понимаю, что это аксессуар, как мои застёжки и цепи, но какой прок зимой от веера? Я даже зонтик бы понял, от снега в конце концов.

– А вы ведь знаете, что изначально зонт был придуман именно на территории Дайкона и призван был защищать представительниц знати от переутомления на солнце? – лучезарно улыбалась Кацуми. – Это уже много веков спустя придумали конструкцию обтянуть парусиной. И то поначалу придумали просто чехол для зонта на хранение, дабы красивые кружева не попортились. Но, видимо, кто-то попал в дождь под чехлом и смекнул, что тот не промокает. Обидно, что эта жительница моей родины даже в летописи не попала. Зонтик ведь тогда был исключительно женским предметом. Как мужчины что-то изобретут, так всегда своё имя впишут. Фи! – пыхтела она, шагая подле некроманта.