Влад Волков – Анфиса. Гнев Империи (страница 29)

VIII

Оставшиеся озирались по сторонам, но даже если кто и собирался ринуться в погоню и преследовать Мельхиора, было совершенно не ясно, в какую сторону за ним бежать. Быть может, след могли бы взять какие-то ищейки: призванные либо созданные духи, а может, охотничьи деревенские псы, но тех должны были забрать с собой хорошие и ответственные хозяева, покинувшие деревню.

– Исчез? Сбежал, голубчик? Вот конь-огонь, а! – изумился Синдри. – Трусишка! – крикнул он, приподняв голову и чуть покрутившись вокруг свой оси, явно желая оскорбить и задеть некроманта, если тот ещё слышал, а не исчез в каком-нибудь портале. – Я-то думал, будет драка… Ох, бедный Магнус – заметил он лишь сейчас, во время действий Мельхиора, валявшееся рядом с каретой тело архиепископа с кровавой раной по центру груди. – Вот что значит «душу отпел». Маркус, мы всё-таки не успели к покушению…

– Произошла трагедия, но благодаря вам удалось избежать больших жертв, – проговорил Альберт как бы двум подошедшим, но сжал несильно плечо дочери, намекая, что и ей эти слова тоже предназначаются.

Внутри от его прикосновений и выраженной гордости стало невероятно тепло. С совестью примириться было непросто, но когда папочка одобрял, в груди будто бы поднималось и сияло лучезарное солнышко. Она уже позабыла о творившихся вокруг ужасах, о гниющих пальцах, смертях и убийствах, хищных оскалах, полуразложившихся мертвецах – всё это было позади, как насыщенный сон, как закончившееся её триумфом приключение. Альберт её хвалил, и не было в жизни больше счастья, чем слышать его похвалу и одобрение.

– Ох, храни Творец его душу, – качал головой и крестился молодой парень.

– Это и есть твой хвалёный подмастерье? – оценивающе оглядывал этого пиромага Альберт.

– Лучший был на своём курсе, – нехотя ответил Маркус, косясь на партнёра.

– Семь лет учёбы за пять экстерном, голубчики! – гордо заявлял мальчишка. – Рекорд по вступительным баллам, рекорд по выпускным экзаменам, семь золотых медалей, по одной на курс. Расплавил их и сделал себе серьгу, ха-ха, шутка! Дома они висят, маму радуют… Ах, ну и мелочи всякие: почётный диплом, личная благодарность ректора, титул инквизитора и целый гарем влюблённых первокурсниц, рыдавших, когда меня выпустили из Академии! – блеснув гордой белозубой улыбкой, взглянул он на искрящуюся восторгом Анфису. – Могу тебе где-нибудь расписаться, если захочешь.

– Он… своеобразный парнишка, – сообщил Маркус со вздохом.

– Я предпочитаю эпитет «зажигательный», – принялся златовласый юноша красоваться подброшенными и пойманными огненными шариками с кулак размером.

– Синдри из рода Линдбергов, потомственный пиромант, вот на нём и сошлись все силы предков… Даже гномы были в роду, он весьма интересен, – рассказывал беловласый некромант с бледноватой кожей.

– Седьмой сын седьмого сына, что ль? – усмехнулся Альберт.

– Пиро-манты гадают на огне, а я – пиро-маг! Я огнём управляю! – вертел парнишка вокруг рук обручи огненных колец. – Ну? Как вам? Скажите же потрясно, гори-гори ясно!

– Исполнительный, чётко понимающий инструкции, амбициозный, что в наше время редкость, – хвалил некромант, перейдя к недостаткам. – Но несдержанный, непоседливый, выпендрёжный, как видишь. А ещё беспардонный и неделикатный. На переговоры его брать точно не стоит, но он и обучен для полевой работы, а не для застолий-посиделок со знатными гостями или кабинетных дел.

– Исполнительный-то мне и нужен, – проговорил Альберт. – Такой, который не задаёт лишних вопросов.

– Что ж, папаша, ну в смысле, шеф, тогда сработаемся, – ухмыльнулся юноша. – Надо быть телохранителем вашего сынка?

– Это девочка, – пояснил ему Маркус.

– Где девочка? Это девочка?! – удивился Синдри так, что аж его чародейский огонь начал полыхать как-то криво и несколько по-другому, чем прежде. – Значит, охранять девицу?

– После того, что ты устроил с дочерью канцлера, такой работы тебе уже не видать, – проворчал Маркус.

– Она же сама попросила. Глазами! – отнекивался ловелас с нотками возмущения в своём юном и бойком голосе, но некромант лишь свои глаза закатил к небу.

– И вас совсем не обжигает собственное пламя? – дивилась Анфиса, ощущая расходящийся жар от всех его манипуляций. – Вот оно, волшебство!

– Огонь сжигает тех, кто не умеет с ним обращаться. Умельцам же он даёт свет и тепло! – гордо заявлял светловолосый юноша, жонглируя пламенными шарами.

– Вот ваше задание, Синдри, – достал из кармана своего одеяния Альберт Крэшнер небольшой свиток, перевязанный алой лентой, тот, что писал перед ярмаркой у себя в кабинете. – Надеюсь, ваш расхваленный взрывной потенциал удастся раскрыть во всей красе.

– В Квинтесберг?! Просто огонь! – тот быстро бегал глазками по тексту, когда унял чародейское пламя и развернул послание. – Это ж так далеко отсюда, а я засиделся в столице с этой учёбой, только рад буду ещё попутешествовать!

– Оплата будет ожидать вас на месте, – кивнул нунций.

– Понял-понял, никаких карманных расходов на винишко и бордели по пути. Впрочем, как и всегда, эх. Ничего нового, – усмехнулся Синдри. – Квинтесберг так Квинтесберг, будем зажигать!

– Теперь ты работаешь на господина Крэшнера, – пояснил ему Маркус, – а я хоть немного от тебя отдохну, – свободной рукой коснулся он виска, как если бы страдал головной болью.

– Замётано, шеф. Ну, в смысле, бывший шеф. Ну, вы поняли, голубчики, – посмеивался молодой инквизитор, продолжая жонглировать, растворяя падающие шары в рыжей ауре вокруг ладоней.

– Можно я с ним? – попросилась Анфиса.

– Ни в коем случае, – тут же отрезал Альберт, причём при всей резкой строгости ответа его отцовский тон по-прежнему оставался мягким и приветливым.

– Ну, блин… Провал, – расстроилась девочка.

– Всему своё время, наверняка мы все вновь ещё увидимся, – задумчиво произнёс Маркус.

– Не грусти, малышка, будут и на твоей улице фестивальные костры! – утешал юноша.

– Да вот были как раз здесь повсюду… – вздохнула Анфиса, представляя, что летнее Солнцестояние для неё будет довольно грустным праздником из-за жутких воспоминаний. – А теперь никакого праздника… Всюду трупы, дома полыхают тут и там…

– Оставляй угольки прошлого тлеть в прошлом. Веселей смотри вперёд, пусть сердце горит навстречу приключениям! И ничего не бойся – улыбнулся Синдри, – огнём огонь не затушить!

– А я, кстати, затушила, – чуть розовея, но с нотками явной гордости проговорила Анфиса, выставив правую руку вперёд и показав синие огоньки.

– Холодное пламя, – изумился некромант, нагнувшись к её ладони. – Какая диковинка.

– Возьмёшься её учить? – поинтересовался Альберт. – У неё проблемы с дыханием, нельзя перенапрягаться. Может, выручишь по-дружески, станешь наставником, обучив её всяким азам, как использовать и раскрыть свои силы.

– Ты же знаешь, я не преподаватель. И сидеть подолгу в столице не могу, всегда есть задания или подготовка к ним, – ответил Маркус.

– А ты многое знаешь и многое умеешь, мог бы за ней присмотреть, всему обучить, передав знания, – всё настаивал нунций. – Она у меня сообразительная в учёбе. Вполне могла бы выучиться под стать тебе.

– Ох, в принципе, могу, я ведь теперь без подмастерья, – пожал плечами альбинос, чуть повернув голову на молодого пиромага.

Во вздохе некроманта ощущалось явное нежелание браться за чьё-либо обучение. Он определённо не считал себя мастером этого дела, не имел ни цельной программы, ни какого-либо опыта в преподавании и даже чтении лекций. Но по просьбе старого друга всё-таки согласился.

– К нему?! – сделала жалобное лицо Анфиса, да так, что аж все огоньки на её ладошке потухли.

– Мы с Синдри отправимся в Квинтесберг, там будет конклав по выбору нового архиепископа, все нунции Магнуса и кардиналы должны присутствовать, да и тело его надо отвезти на родину, чтобы похоронить. Могу я тебя попросить… – повернулся Альберт к пиромагу.

– А, да, конечно, – без особо рвения, с немного брезгливым взглядом он присел и попытался занести тело покойного первосвященника в карету, уложив на одно из сидений. – Нет вот, чтобы кремировать на месте, – с причитаниями вздыхал парнишка и бубнил себе под нос.

– Мы, в таком случае, в Гильдию, – сообщил Маркус Анфисе.

– Нет, мы в крипту, – ответила она, вредничая.

– В крипту? – удивился новый наставник.

– Поясню всё, когда ответите, кто этот Мельдодон с маской Бобика и чего он хочет. Зачем ему склянка? И что мне делать с этой штуковиной в руке теперь? – сурово смотрела девочка.

– Мельхиор-то? Есть орден некромантов-язычников, вышедший из запретных культов поклонения Маре, богине ночи. Ныне они разрослись до волхвования всем древним богам. Называют себя Гончие Псы Симаргла, бога смены времён года, перемены погоды и вообще всяких перемен. Нетрудно догадаться, что они хотят снести имперскую и, самое главное, церковную власть. Всё здесь поменять, так сказать, – отвечал Маркус. – Нравы, устои, порядки, обычаи.

– Так друид был прав. Язычники, мечтающие принести всех в жертву старым богам! Ну, а часы? Я за этот день постарела, небось, на год, он вообще длится вечно! Завтра хотя бы наступит? – интересовалась Анфиса. – Лимб кончился?

– Думаю, да. Всему своё время. Я не большой эксперт по артефактам, знаешь ли. Мне велели его передать в дар за заключённый союз. Если я задавал ему программу, спасая тебя, в какой-то из версий реальности, видимо, тебе надо было пережить это всё, – развёл он руками, повращав в пальцах посох, – и остаться в живых. Сколько раз день начинался заново? Артефакт вернулся к тебе, но истратил уйму сил и энергии, так что даже не думай, что ты бессмертна. Он не защитит ни от травм, ни от смерти, ни от опасностей. Выполнил своё дело, и кто знает, сколько будет теперь «отдыхать» и ждать подзарядки. Ты многое поменяла. Но справилась.