Влад Волков – Анфиса. Гнев Империи (страница 17)

Кругом слышались звуки борьбы: свист и взмахи, удары мотыг и лопат о костлявые неупокоенные туши. И некому было сейчас прийти на выручку схваченным и попавшим в беду. Анфиса попыталась создать хоть какую-то магию, ладони засияли, замерцали, из этих вспышек народились какие-то огоньки и затухающие в воздухе фиолетово-голубые спирали. Её держали так, что она даже прикоснуться к обидчикам не могла.

Только заметила, что у каждого из них есть собачьи черепа на поясе сбоку и где-то на нарде металлические броши тоже не то с волчьим, не то с собачьим профилем, словно все они принадлежали к единому ордену или какой-то секте. Это, впрочем, и так было понятно из слаженных действий, но добавляло какой-то организованности, что они не просто колесящая банда упырей, наведывающаяся в деревни.

И как бы ни пытался помочь ей Альберт, ринувшийся вперёд, ему это не позволили, тоже налетев с разных сторон, поваливая на землю перед удерживаемой девчонкой. Упыри в кафтанах попроще, чем те, что схватили её, явно подчинялись длинноволосому.

– Папа! Папочка! – плакала Анфиса, переживая за отца, а тому заломили руки и приподняли, спешно уводя вместе с ней с улиц в ближайшее здание маленькой деревенской харчевни.

Внутри мебель была опрокинута, валялось несколько трупов горожан, слышались какие-то звуки ударов снизу из раскрытого погреба. А девочку швырнули спиной на наклонённый столик, буквально пригвоздив за запястье крепко вонзёнными и изогнутыми приборами, как кандалами. Вампир-крепыш остался рядом, готовый схватить её в любой момент, если вдруг выберется. Тем более что Анфиса отчаянно сопротивлялась.

А тот, что с длинными белыми волосами, достал изогнутый сверкающий нож с птичьим орнаментом в рукояти и повелел своим сподвижникам, державшим её отца, подтащить Альберта поближе к прикованной дочке. Те так и сделали, крепкой хваткой удерживая нунцию руки за спиной.

– Убери от неё свои когти, ты, нелюдь! – рявкнул мужчина, брызжа слюной.

– Папочка! – рвалась к нему Анфиса, тщетно пытаясь выбраться из изогнутых вилок и ножей, слишком плотно засевших в дубовой крепкой древесине.

– Я спрошу только один раз. Где она? Где книга? Тебе лучше отвечать мне прямо и сразу, иначе ты даже не представляешь, что я с ней сделаю, – угрожал худощавый вурдалак в шёлковой мантии.

– Анфиса! – вместо ответа глядел Альберт на дочь, будто бы вопрошая своим взглядом, как она и не ранена ли, но при этом мужчина и так видел, сколь сильно она перепугана, оказавшись в плену.

И она сама видела, что он тоже совсем не в порядке, что отец серьёзно напуган, что он волнуется и переживает за неё, раз за разом пытается изо всех сил скинуть с себя прихвостней-упырей, но те обладали нечеловеческой силой, так что даже у крепкого Альберта шансов выбраться не было.

Да и она устала сопротивляться – прогулки по ярмарке, помощь с кастрюлями и разным хламом из дома, танцы и хороводы, песнопения-хоралы подле первосвященника и ещё теперь вся эта беготня. Дёргаясь всем телом, Анфиса смирилась с тщетностью всех попыток. Её запястья лишь больно тёрлись о металл столовых приборов, что пальцы этих вампиров играючи изогнули, будто изделие из эластичного и дорогущего каучука. Вырваться у неё никак не получалось.

– Где книга? – не церемонясь, лидер вампиров рассёк девочке руку от запястья до локтя глубоким порезом.

Боль была такой резкой, сильной, нестерпимой, что Анфиса заметалась и забилась, дрыгаясь ногами и так плотно сжав глаза, что в них снова бликами заплясали «солнечные зайчики». Казалось, от этой муки она попросту ослепла. Ушей достигали вопли отца с различными угрозами, но вампир-садист не желал даже слушать.

– Вы заставляете меня повторять, господин нунций, – вздохнул он, приставив лезвие к девичьей шее.

– Лукьян! – снизошло озарение на Альберта с этой фразы. – Он нас сдал, он работает на тебя! Он рассказал вам о книге!

Личность предателя раскрылась сама собой. Тот недаром уехал достаточно давно, чтобы предупредить и всё рассказать этой группе вампиров. И в то же время оставалось непонятным, почему они не ринулись в дом и не забрали её с полки, ведь туда её поставили при волшебнике. Сейчас девочку пытали вовсе не с целью узнать, где она живёт. Для этого не требовались ни стол, ни нож, можно было и снаружи заставить вести к коттеджу бабушки Августы, угрожая Анфисе или Альберту, чтобы кто-то другой из них показал дорогу.

Здесь что-то было не так. Если Лукьян про них и рассказал, то, быть может, вовсе не потому, что был изменником или служил упырям. Он дал лишь крупицу информации. Сообщил, что книга у нунция, которого и пытались разговорить угрозами забрать жизнь его дочери. Может, даже у чародея всё это выудили под пытками и, быть может, самого господина мага уже даже нет в живых.

Мысли Анфисы путались, заглушаемые болью в рассечённой руке. Страх сковывал тело, ведь к горлу крепко прижалось крупное окровавленное лезвие изогнутого кинжала с прожилками, узорами и округлым отверстием ближе к вздёрнутому концу острия.

– Она истечёт кровью у тебя на глазах, – предупредил вампир Альберта. – Это последний шанс дать ответ.

– Нет! Не говори им! – крикнула вдруг Анфиса, жмурясь и корчась, со слезами в глазах взглянув на отца. – Пожалуйста! Не предавай ради меня всю Империю! – всхлипнула девочка.

Меньше всего на свете ей хотелось бы знать, что любимый отец стал предателем, и ещё хуже было осознавать, что она тому стала причиной. Девочка готова была умереть, но не выдать тайны этим мерзким убийцам. Более того, она опасалась, что им с отцом всё равно не дадут жить, даже когда всё узнают. Лучше было призвать его ничего не сообщать, унеся все тайны в могилу и уйти вместе. Так ей казалось сейчас правильным.

– Что ты такое говоришь! – был Альберт совсем ошарашен. – Анфиса!

– Мастер Лукьян сказал, я всё равно долго не проживу… Враги Империи не должны узнать из-за меня никакие тайны! Ничего им не говори, папочка! Пожалуйста! – рыдала Анфиса.

– Заканчивай здесь, – раздался грубый громовой голос выходящего из подвала харчевни мужчины.

Это был хорошо разодетый высокий мужчина в стёганном чёрном камзоле с отложным воротником и переплетающимися, едва заметными узорами по всему покрою, что на груди, что в рукавах. На голове его красовалась шляпа с широкими полями, из-под которой виднелись тёмные прямые волосы средней длины, самые передние пряди которых чуть-чуть закручивались кончиками в сторону строгих ярко-бирюзовых глаз.

Костяные наплечники изображали собой верхние половинки волчьих черепов, а металлическая пряжка узорчатого плотного ремня была уже в форме человеческого. У левого бедра в длинных узких ножнах была не то шпага, не то рапира, у правого – колыхалось что-то наподобие металлической маски со скалящейся собачьей мордой. А высокие сапоги заканчивались выступом голенища с вышитым узором крыльев летучей мыши. Позади него виднелся тёмный, с синевой изнутри атласный плащ.

Пронзительный взор его был надменным и полуприкрытым. Вытянутое лицо с прямыми выразительными бровями украшали небольшие, косо идущие усики и аккуратная треугольная бородка под нижней губой. Господин сжимал в руке трость с металлическим черепом, казался статным и сильным, но более худощавым на фоне Альберта и вампира-громилы. По крайней мере, смотрелся покрепче, чем тот уточнённый носферату, что пытал девочку.

Он поправлял окровавленные манжеты своих рукавов, оглядывая всех собравшихся, а ещё двое упырей в бурых дуплетах и с короткими стрижками вытащили из подвала избитого и еле живого архиепископа. Кое-как пришедшая в себя, но ощущавшая слабость от потери крови Анфиса была потрясена, узнав, что первосвященник тоже был пленён, как и они. А выглядел и того хуже – живого места не было.

Разбито лицо, весь в крови и наверняка в переломах, судя по тому, что не мог ходить да и толком пошевелиться. Правый глаз даже не открывался. Упавший на бок священник презренно выругался, сплёвывая кровью, и причитал: «Как я мог… как я мог… прости меня, господи-боже». Казалось, он сильно раскаивался, ненавидя себя за всё, что выдал внизу на допросе.

На самом деле всё сходилось, ведь повозка двинулась именно в сторону церкви и кладбища. Так что там, на выезде из деревни, пока большая часть жителей праздновала в центре, повозку вполне могли поймать эти вурдалаки и тот, на кого они работают.

– Если выберешься отсюда… – прохрипел Магнус девочке, будучи брошенным возле стола к которому её приковали. – Опереди их… Прошу… Молю! Найди крипту в лесах под Шильди… Император укажет путь… – слетело с губ измученного мужчины, после чего он замолк и больше не шевелился, вызвав новый поток слёз из юных девичьих глаз.

– Монсеньор Мельхиор добыл, что так его интересовало? – поинтересовался длинноволосый вампир.

– Даже больше, – ухмыльнулся мужчина с чёрной тростью, заодно окинув высокомерным взглядом пленников. – Долго возитесь. Они нам больше не нужны.

У Анфисы не было сомнений, что тип в камзоле здесь главный и является некромантом. Он-то и ответственен за всё, что случилось. Упыри ему только прислуживали, что стало понятно по их разговору. А вот поднял покойников на деревенском кладбище именно он.

– Но, монсеньор, как же книга? – спросил его всё тот же носферату.