Влад Тепеш – Русь-XXI. Повесть о ненастоящем человеке. (страница 14)

Затем на арену вышла пара полуголых танцоров, парень и девушка, и Семен повернулся ко мне:

— Следующий бой твой. Раздевалка номер три уже свободна.

Я переоделся, поправил на голове шляпу-амигасу, сунул в рот капу и дождался сигнала лампочки над дверью.

Ворота отползают в сторону, выпуская меня на арену. Я шагаю по прохладному полу к центру.

— Встречайте — Ронин! — декламирует поставленный голос карлика. — Вызов Фатала принят — а вот и сам Фатал!

Из ворот напротив появляется мой оппонент, массивный и слегка подкачанный тип с волосатой грудью, массивным подбородком и не самым высоким лбом. Ну да, опоздал с рождением, факт. Говорят, в каждом из нас примерно пять процентов ДНК неандертальцев, но в моем противнике этих генов собралось как-то побольше пяти процентов.

— Приветствуйте наших героев! — вещает карлик, и я в который раз удивляюсь, как такое никчемное тельце производит такой мощный баритон.

Зал аплодирует, женский голос выкрикнул имя Фатала.

Мы сближаемся. Он сверлит меня взглядом исподлобья, он не то чтоб агрессивный или зловещий, скорее оценивающий. Я спокоен, хотя бой будет сложнее, чем первый, ибо противник действительно внушительный.

Нас разделяют три метра, сейчас будет сигнал к бою.

— Эй, Ронин, — негромко окликнул меня Фатал, вынув изо рта капу.

— Я слушаю.

— Мне заплатили за то, чтобы я отправил тебя в больницу, и приплатят еще много больше, если ты окажешься в реанимации.

— Интересно, кто это так на меня зол?

— Понятия не имею. Просто пришел курьер и принес конверт с деньгами и запиской.

— Ладно, спасибо, что предупредил.

— Мне заплатили за это. Ты должен знать, что тебя ждет. Впрочем, ты еще можешь просто убежать обратно в раздевалку.

Я усмехнулся:

— Но тогда ты не получишь тот самый бонус за реанимацию.

Он тоже усмехается и кладет капу в рот. Звучит гонг.

[1] Блекджек — не только игра в карты, но и разновидность дубинки. Кожаная, наполненная свинцом, но короткая и «плоская», а не круглая в сечении. Удары наносятся «плашмя», она причиняет меньше серьезных повреждений, но весьма ошеломляюще действует.

Шерше ля фам

— Эй, Ронин, — негромко окликнул меня Фатал, вынув изо рта капу.

— Я слушаю.

— Мне заплатили за то, чтобы я отправил тебя в больницу, и приплатят еще много больше, если ты окажешься в реанимации.

— Интересно, кто это так на меня зол?

— Понятия не имею. Просто пришел курьер и принес конверт с деньгами и запиской.

— Ладно, спасибо, что предупредил.

— Мне заплатили за это. Ты должен знать, что тебя ждет. Впрочем, ты еще можешь просто убежать обратно в раздевалку.

Я усмехнулся:

— Но тогда ты не получишь тот самый бонус за реанимацию.

Он тоже усмехается и кладет капу в рот. Звучит гонг.

Фатал перешел в атаку в ту же секунду, двигаясь чертовски быстро для своего телосложения и веса. Большой, тяжелый кулак полетел в мое лицо, словно пушечное ядро.

Быстрый, да. Но все же недостаточно быстрый. Шаг в сторону с разворотом на сто восемьдесят, моя рука смыкается на его запястье, я подсаживаюсь — и он легко перелетает через меня, настолько непринужденно, словно он сам перебросил себя через меня, а не я его швырнул через плечо.

Фатал кувыркнулся по песку и с завидной прытью снова оказался на ногах, а я поправил на голове амигасу и двинулся вперед.

— Плюс две тысячи в призовом фонде! — кричит карлик.

Удар — и я снова подсаживаюсь и впечатываю свой кулак в живот противника. Кубики пресса не спасли, Фатал сгибается, воздух с шумом вылетает из его легких, а я, выпрямляясь, кладу руку ему на затылок и одновременно выбрасываю колено с подскоком. Колено попадает в голову, голова от удара идет вверх и назад, подбородок раскрыт и выставлен в мою сторону — так что мне осталось только врезать по нему боковой крюк.

Черная капа Фатала мелькнула в воздухе и упала у ограждения, он сам завалился набок — но, вопреки ожиданию, такой связки ему оказалось недостаточно.

Фатал почти сразу отжался на руке и поставил одну ногу на пол, развернувшись ко мне вполоборота и закрыв голову левой рукой. Стоя на одном колене, он занял устойчивую позицию, собираясь так принимать мою следующую атаку. А мне не совсем понятно, какие могут быть варианты развития событий, но атака на противника, чей центр тяжести ниже моего, чревата непредсказуемыми поворотами. К тому же я быстрее него, а он тяжелее, ему переход из стойки в партер выгоден, а вот мне не очень.

— Капу подними, реаниматолог, — достаточно громко сказал я.

Первые несколько рядов вип-зрителей буквально взорвались от хохота. Тут с балкончика ведущего Фаталу сбросили новую капу в целлофановой упаковке.

— Плюс пять тысяч победителю от восторженных зрителей!!! — вопит карлик. — И мне кажется, что я уже знаю, на кого бы поставил, если б был зрителем! Хорошо, что ставки закрыты, иначе так можно было бы и по миру пойти!

Фатал лихорадочно разрывает обертку капы, у него не сразу получилось, и, кажется, это умысел: он просчитал меня, понимает, что я не брошусь на него в этот момент, потому что со стороны выглядеть будет низко, вот и использует пару лишних секунд, чтобы отдышаться.

Противник, наконец, вставляет капу и поднимается, но теперь он куда осторожнее: встал в типично боксерскую стойку, в наиболее защитный ее вариант, плотно прикрыв голову руками, довернув корпус и слегка подсев, чтобы максимально защитить пах: мне из правосторонней стойки теперь туда не ударить. То есть, строго говоря, удары в пах, горло и глаза, а также заведомо калечащие приемы, укусы и так далее запрещены даже для «героев», после такого бойцу входа больше не будет. Однако по этому маневру я тоже читаю своего противника: он собирается драться и победить, даже зная, что это будет его последний бой, и подсознательно считает, что я настроен симметрично. Оно и понятно, отправка соперника в реанимацию — тоже исключение из рядов бойцов. Ему хочется сорвать большой куш, вероятно, ему пообещали действительно крупную сумму, если ради нее можно окончательно распрощаться с этим заведением.

Фатал просто стоит и следит за мной, всем своим видом показывая, что теперь играет от обороны, а по сути — продолжает тянуть время и восстановиться после пары крепких подач в голову. Так что мне придется переходить в атаку самому, если я хочу хоть как-то использовать свой предыдущий успех.

Я приближаюсь, выбрасываю пробный джеб, Фатал его просто принимает на согнутую в локте левую руку, закрывающую голову, и делает фальшивый замах, но не более. Все понятно — пытается поймать меня на контратаку. Я покидал еще пару джебов — нет, глухая оборона. Ладно, придется пробивать медленно и планомерно.

И в тот момент, когда я попытался выбросить по противнику лоукик, намереваясь обработать его ноги и лишить подвижности, ко мне пришло осознание того, что Фатал просчитал меня сильнее, чем я думал.

В тот момент, когда моя нога полетела понизу в его голень, а я стоял только на одной опорной ноге, он просто рванулся вперед. На этот раз уже без удара: его руки продолжают защищать голову от встречного удара. И только в самый последний момент Фатал раскрыл объятия, чтобы исключить для меня всякую возможность ускользнуть.

Он врезался в меня плечом, словно таран, закрывшись от моего удара. Ну да, понимает, что я не хочу с ним бороться и что в этом его шанс, и пытается перевести бой из стойки на песок.

Удар был крепкий, прям дыхание сперло, но в этот момент я все равно действую трезво и расчетливо. Самый удобный момент освободиться от захвата — это прямо сейчас, пока противник находится под действием собственной инерции. Просто падаю на спину и руками перебрасываю его через себя. Масса и разгон Фатала сыграли против него, он тоже полетел кувырком.

Мы вскакиваем на ноги почти одновременно, но я — чуть раньше. Теперь мой черед его удивлять.

И я рванулся вперед точно так же, как только что он сам. Перелетев через меня, Фатал оказался довольно близко к краю арены, так что теперь я налетел на него плечом в низкой стойке, обхватил руками за поясницу и рванулся вперед изо всех сил.

Ноги Фатала оторвались от земли, четыре моих шага — и я впечатываю его стокилограммовую тушу в ограждение.

Мои удары полетели в него со всех сторон, посыпались градом. Все вслепую, потому что шляпа моя сломалась, когда я врезался в противника, и теперь свисает на глаза. Ответный удар задевает скулу по касательной, но затем я все-таки попадаю, его сопротивление становится хаотичным. Фаталу удается схватиться за шляпу и содрать с меня — но только на свою же беду, потому что теперь я вижу цель.

Секунд двадцать мы просто махались у ограждения, после черт знает какого удара Фатал сполз и сел на пол, все еще беспорядочно пытаясь схватить меня за руку и перевести избиение в борьбу.

Я еще дважды прицельно съездил ему по мордасам, придавил к полу коленом и занес кулак для очередного удара.

— Так что там насчет реанимации, Фатал?

— Сдаюсь, — прохрипел он, закрывая голову руками.

— Не так быстро. Где записка?

— Ка-какая?

— Та, которая была в конверте.

— Не знаю, валяется где-то дома...

— Ты отдашь мне ее.

— Отдам...

— И лучше бы тебе ее найти, не найдешь — попадешь в реанимацию сам. Это если доживешь до приезда «скорой», разумеется. Понял?