Влад Тепеш – Русь-XXI. Повесть о ненастоящем человеке. (страница 12)

— Встречайте — новая загадка перед вами! Ронин!!! Сейчас мы посмотрим, какие сюрпризы он приготовил своему противнику и всем нам!!!

Этот мощный, хорошо поставленный голос принадлежит тому самому карлику. Даже не верится, что плюгавое уродливое тельце способно выдавать настолько сильный звук.

Медленно, не торопясь и не делая лишних движений, выхожу на арену. Под ногами — не песок, а обычное покрытие, как на нормальном ринге, но под цвет песка. И сама арена небольшая, чуть побольше ринга: в этом «новом Колизее» нет боев «команда на команду», только поединки.

Навстречу мне выходит мой противник: крепкий парень моего роста и сложения. На нем только спортивные трусы и эластичные бинты на кулаках. На мне, впрочем, все то же самое, плюс широкополая коническая соломенная шляпа-амигаса, классическая такая, японская. Даже не представляю, где Семен ее раздобыл, но она хорошо скрывает мое лицо от зрителей, поскольку арена находится как бы на дне воронки, а зрительские места — на склонах оной. Ну, все как в Колизее.

И забавно, но я даже не чувствую биения своего сердца. Ноль волнения. Как тут не заподозрить, что я все-таки машина?

Приветствия тут не положены, но я все равно складываю руки на груди и кланяюсь своему противнику. Играть роль так играть. Это мне Семен подсказал: у японцев принято быть вежливыми всегда и со всеми. Якудза, вонзая меч во врага, говорят не «сдохни, падла позорная», а «прошу вас умереть». Все дело в кодексе «бусидо», где сказано, что нужно быть вежливым даже с врагом. Кто не проявляет вежливости — тот ничем не лучше животного.

Ну а я хоть и не японец, но в принципе такую философию одобряю. И вообще, назвался груздем — полезай в лукошко. А если назвался ронином — веди себя соответствующе.

Сближаемся в боевой стойке. И я все еще спокоен, биения сердца не слышу, хотя уже пора бы. Адреналин природа не просто так придумала. А когда я пропущу удар — вырабатывать его будет поздновато.

Противник уже близко. Вот он выбрасывает в мою сторону джеб, я отвожу его кулак в сторону — спокойно и четко. То ли противник мой медленно бьет, то ли я как-то ускорился?

В следующий момент оппонент взрывается серией ударов, но я один за другим блокирую первые четыре, а на пятом контратакую, попадая четко в челюсть сбоку. То есть, я мог и раньше перехватить инициативу, но...

Семен разъяснил мне, что призовой фонд растет сильнее всего как раз во время боя: любой зритель может от себя добавить денег в приз, чтобы подстегнуть бойцов. Обычно дают денег с условием «победителю», так что побежденный в дележе зрительских премий не участвует.

Так что если я уложу оппонента в первую же секунду боя — денег не будет, потому как никто не успеет «докинуть в котел». Ну и организаторам свинью подложу.

От удара мой противник поплыл, пошатнулся и упал. Нокдаун еще не считается концом боя, и рефери на арене тоже нет. Бой продолжается, пока победитель не становится очевиден, то есть, пока один из бойцов не теряет способность сопротивляться или не сдастся. Собственно, вот и все правила. Упавшего можно добивать, что обычно и делают все бойцы.

Но я не стал так поступать, а отошел на три шага назад, давая понять, что подожду, пока противник поднимется. Этот поступок вызвал умеренные аплодисменты.

— Надо же, какое великодушие, — прокомментировал карлик-конферансье, — но оно может дорого стоить... О, призовой фонд увеличился на тысячу! О, еще тысяча победителю!

Оппонент поднялся и снова пошел в наступление, но теперь гораздо осторожнее. Я дождался от него пары пробных ударов и контратаковал, однако он сразу же ушел в защиту. Ну да, обжегся.

Мой пульс стал слышен мне самому — только и всего. Вырос немного, ударов сто, но никак не двести, что нормально для боя. Значит ли это, что я далек от своих пиковых возможностей?

Удар, удар, еще удар — разрыв дистанции. Противник теперь всячески «ловит возможности» и разрывает дистанцию, как только подозревает, что я готовлю контратаку. Ну а я ловлю его на какой-нибудь хорошей атаке, чтобы провести контратаку и врезать в челюсть посильнее.

И когда я окончательно составил себе такой план, оппонент его перечеркнул и просто налетел на меня плечом, спрятав нижнюю часть лица за предплечьем. Я сумел уклониться от столкновения и борьбы, добавив ему ногой вдогонку, но он снова развернулся и пошел напролом. Пришлось контрить жесткими точными ударами: борьба чревата потерей шляпы, а меня это не устраивает. Последовал ураганный обмен ударами, по итогу которого я дважды дал противнику в челюсть «на автомате» и на этом бой закончился. Черт, я надеялся, что будет как-то подольше...

Однако еще кто-то успел докинуть в котел пять сотен победителю, так что мой приз составил четыре тысячи с мелочью. Ну, живем.

— Знаешь, хороший бой получился, хоть и полнейший мисматч, — сказал мне в раздевалке Семен. — В смысле, было заметно, что ты старался сделать бой долгим, а противник оказался совсем беспомощным. Ты даже шляпу с головы не уронил.

— Я же говорил — я профи. Надо было ставить меня против кого посильнее. Ну ничего, раз я не засветил лица — давай еще один бой. Только теперь-то подбери мне хорошего противника, чтобы не жалкие четыре куска, а сразу хороший гонорар! Я не то чтоб очень жаден, но живу сейчас в такой квартире, что у некоторых псов будка побольше будет...

То есть, на самом деле, мне нужны деньги на документы, на них, наверное, надо денег больше, чем четыре тысячи. Нужен еще один бой с сильным соперником за хороший приз, и я уверен, что смогу победить, ведь сейчас я практически не вспотел. Вот сохранить на голове шляпу будет сложно. Так-то шляпа держится ремешком за подбородок, но она соломенная, если дойдет до плотной драки, да еще и борьбы — сломается как пить дать.

Так что второй бой, видимо, будет крайним. А потом мне придется как-то искать выходы на людей, делающих документы. Та еще задачка, если я даже простых грабителей так долго искал.

Остаток вечера я провел в комнате для персонала, наблюдая за боями вместе с Семеном. Следующие бои оказались несколько более травматическими, так что Семен то и дело бегал не столько оказывать помощь — для того там есть специальные люди — сколько оценивать повреждения. Не все бои были «геройскими», так что именно на Семене лежит обязанность оценивать действия бойцов и присматривать, не переходит ли кто-то из «чемпионов» запретную черту, отделяющую его от «геройской» лиги.

Я для себя сделал определенные выводы: да, тут есть сильные бойцы, но парадокс в том, что самые сильные сидят в лиге «чемпионов». Они все профессиональные спортсмены того или иного разряда, они все придерживаются спортивных норм морали, в частности, «чемпионы» между собой выполняют приветствие, чего нет в «геройской» лиге, и часто без команды прекращают бой, если видят, что противник уже небоеспособен.

А в лиге «героев» полно людей, которых можно описать как «неблагородную» версию Конана-варвара. Крупные, мускулистые, мастерства у них не так чтоб много, они больше уповают на жестокость приемов, граничащую с дикостью. Строго говоря, правил, запрещающих откусить ухо, нет, и такого даже будут приветствовать как законного победителя, но больше сюда вообще не пустят. Что до пострадавшего, то как раз для того тут и сидит Семен. Он при случае пришьет и ухо, и пальцы, хирургический кабинет у него есть. Потом пострадавшему дадут компенсацию за ущерб в обмен на молчание: проблемы с полицией не нужны никому. Как и бойцы, их доставляющие.

Так что, в теории, если б я не был в розыске у очень опасных людей — мог бы хорошо заработать в этом Колизее просто за счет превосходства в личных качествах над так называемыми «героями». Типичные драчуны из портовых кабаков, только большие и сильные. Некоторые даже не без мастерства, но вообще оно им не то чтоб необходимо: зрители платят, чтобы посмотреть на жестокую первобытную драку, для интересных боев есть «чемпионская» лига.

Гвоздем программы оказался как раз «чемпионский» бой двух очень популярных бойцов — Блекджека[1] и Пересвета. Об их популярности я судил по громкости аплодисментов при их появлении, и бой они провели действительно напряженный. Оба супертяжи, оба очень быстрые для своих размеров, оба весьма техничные, и я поймал себя на мысли, что любой из них доставил бы мне огромные проблемы. Там я запросто мог бы и проиграть, скорей всего, так бы и случилось. Победил в итоге Блекджек, но я проиграл бы и Пересвету. Да, я сильный и быстрый, но у них великолепные навыки, а еще они, вероятно, не уступают мне ни в силе, ни в скорости.

А вот в «геройской» лиге такого нет, хотя и лучших боев «героев» я пока еще не видел. «Герои», по сути, не сильнее «чемпионов», они страшнее. Никто не хочет связываться с противником, который выходит на ринг, чтобы дать выход своему внутреннему зверю, зачем это надо профессиональному спортсмену?

Ночь боев закончилась сильно за полночь, так что Семен предложил подвезти меня, я согласился.

Что ж, итоги вполне себе ничего. Я поднял денег — четыре тысячи — почти на ровном месте, потому как бой не показался мне ни сложным, ни опасным. Ну, я вышел против крепкого середнячка по здешним меркам, показал неплохой бой, даже выпендрился до такой степени, что позволил упавшему встать, давая второй шанс. Если уж на то пошло, то есть «правило третьего удара»: если серия ударов только блокируется, без контратаки, то третий удар зачастую достигает цели, то есть, заблокировать можно только первых два, если не перешел в контратаку — поймаешь по хлебалу. А я на это правило просто положил, заблокировав где-то минимум пять ударов подряд...