Влад Техномак – Человек (страница 5)

Женщина со строгим лицом впилась в меня сканирующим взглядом, от которого мне стало не по себе.

— Маилз… Приятно познакомится. Аманда Гаус. А это мой супруг — Мэтью.

— Рад знакомству. Я фанат «Звездного ремесла», --- обозначил я.

— Да? И что тебе там больше всего понравилось?

Саманта время положила мне голову на плечо и задремала. А может просто делала вид. Супруга Мэтью достала наушники, закрыла глаза и что-то слушала.

— Вы же забросили разработку лет тринадцать назад. Планируете возвращаться? Все ждут вторую часть и я, признаться, тоже.

— Нет. Второй части не будет.

— Да почему? Легендарная же игра!

— Скажем так, первый сюжет игры я видел отчасти, картинами, реперными точками. И некоторые картины настолько…. пугающие, что я сознательно перестал их видеть и ушел из проекта.

— Не понимаю. В смысле сознательно перестали видеть?

— У нас на Аргуссе, во Фрее, дом. Позвони как освоишься, выберем вечер. Придешь к нам в гости на ужин, и я тебе всё объясню. Хотя, к тому моменту часть вопросов отпадет сама по себе. А как тебе уровень с пропастью и тьмой?

— О, это мой самый любимый уровень. Я его проходил сотню раз.

Дальше разговор снова вернулся к обсуждению игры и как-то время пролетело. Полет занимал около часа со всеми взлетами, ожиданиями, стыковками. И весь час мы с моим кумиром проболтали на тему игр. Разговор продолжился и когда мы вышли из транспортника и закончился только, когда пришло время разделяться на секции в капсулах.

— Ждем на ужин, Маилз. Обязательно приходи. И просто так приходи, если будет тяжело влиться в этот мир, — на прощание сказал, внезапно, Аманда Гаус. — Двери нашего дома всегда открыты для тебя.

Мы разделились. И меня начали одолевать подозрения, когда основной поток пассажиров начал пропадать, а мы всё шли и шли по пустым коридорам, соединяющимися друг между другом мощными гермодверьми, сейчас открытыми.

— Мы точно правильно идём?

— Ты сомневаешься в моём навыке топографии? Так надень очки, тебе уже должны были прийти координаты твоей капсулы.

Достав из кармана куртки очки, я послушал её совет. И действительно, виртуальный указатель вел в том же направлении.

— Мне кажется это странным. По плану капсулы в той стороне, — я указал назад.

— Не все. Некоторые в этой части корабля. И ты «по счастливой» случайности оказался здесь.

— Где-то здесь зарыт подвох.

— Нет подвоха. Обычная капсула для криосна. Признаюсь, тоже удивлена что тебя определили в этот отсек. Обычно здесь не технический, а капсульный отсек. Но чертежи корабля поменялись и то, что появилось эта техническая часть взамен сниженного количества пассажиропотока для меня удивительно. Обычно корабль для колонизации вмещает сто тысяч человек. Сейчас — всего пятьдесят.

Путь был не близкий и, если бы не навигатор, я можно было легко потеряться. Но мы дошли. И у меня снова закрались подозрения, но я пока не понимал, что к чему.

Помещение было циклопическим. В него легко поместились бы четыре стадиона. В центре находилось огромное паукообразная конструкция, полностью закрытая плоскими пластинами. Она уходила вверх, и там разрасталась подобно дереву. Сейчас насколько я видел, чтобы это ни было, оно не работает и находилось в выключенном состоянии.

Моя капсула сиротливо стояла совсем рядом со входом и казалась тут лишним элементом. Тем не менее, она точно была моя. Навигатор и Саманта вели меня именно к ней.

Капсула была вытянутой, прямоугольной. Закругленные грани изготовлены из сверхпрочного металла, а плоскости из толстого, темно-синего полупрозрачного стекла. подходя к вытянутой, прямоугольной капсуле с закругленными гранями.

— Мы ведь больше не увидимся. Почему бы тебе честно со мной не поговорить? — Начала я разговор, который планировал не первую неделю.

— Как будто я с тобой честно не говорила. Что тебя интересует.

— Я ведь твоя работа? Тебя кто-то заставил меня усыновить?

Спросил, глядя в глаза. И получил честный ответ.

— Мне предложили первой и заодно показали список людей, кто займется тобой в случае моего отказа.

Я горько усмехнулся. Все же подозревать и знать это разное.

Бездна! Я действительно искренне считаю их семью своей и ценю всё, что они для меня сделали. Но оказывается, я мог оказаться в другой семье и получить совершенно другой опыт.

— Спасибо за честность. Что ж, в капсуле подумаю, как на это реагировать.

Вопросов у меня было много, но все они в моменте перестали иметь какое-либо значение.

Однако, Саманта продолжила:

— А так как мы были с тобой знакомы до нашей встречи в больнице, то я решила сначала посмотреть на то, что с тобой стало.

Вот теперь я удивленно посмотрел на неё.

— Когда это мы успели познакомиться?

— В те полгода, что ты не помнишь.

— То есть ты знаешь, откуда у меня травма и почему я ничего не помню?

— Откуда травма — могу только предполагать. Высокая секретность даже для меня. Почему не помнишь, причину знаю, но сейчас сказать не могу. И так выпросила чтобы хоть часть вещей можно было тебе сказать, а не держать подальше от всего, что связано с Т-Нуль-Пространством.

Я слушал её и в голове мир переворачивался. Значит, она не специально скрывала всё от меня, а из-за секретности. Что же это за проект такой, сверхсекретный? Как я в него попал? И чем заслужил то, что меня предложили усыновить столь влиятельной семье?

— А изменение внешности это…

— Моя прихоть. Я решила, что так будет лучше для тебя. Стереть всё и дать тебе новую жизнь. По инструкции было только изменение имени, фамилию можно было оставить, дать мою или мужа. Но я была несколько неадекватной в момент принятия решения, так ты и стал Маилзом Эхрионом, зеленоглазым блондином с глубоким, бархатным голосом. А потом менять что-то было уже поздно, — Саманта с нежностью провела тыльной стороной ладони по моей щеке.

— А Экелзом зачем тогда меня звать?

— Протест против системы. Тебе и так приходилось нелегко в то время. Никто кроме тебя не должен решать, как тебя звать. Я не хотела, чтобы ты забывал, кто ты.

— Ага, а внешность — значит можно, — пробурчал я, скорее по привычке.

— Всё обратимо. Год и твоя внешность вернется. Поэтому нужны были все эти регулярные процедуры поддержки. На самом деле я рада, что ты уходишь в Т-Нуль-Пространство. Там ты можешь узнать всю правду. Там ты можешь стать кем хочешь. Режим секретности будет висеть ещё год по Т-Нуль-Пространству. Всего лишь три имперских месяца и я смогу тебе рассказать всё, что знаю и скрывала. Впрочем, уверена, что к тому времени ты и сам узнаешь многое из своего прошлого. А пока переданные по тебе данные будут на Маилза Эхриона, сироту, росшего в приюте Серпентхольма до четырнадцати лет. Дальше информация повреждена. Никто не будет знать, ни твой опыт работы, ни образование, ни то, что ты мой сын и много чего ещё.

— И зачем это всё?

— Искренне надеюсь, что, когда к тебе вернется твоя память ты всё поймешь и потом уже пояснять будешь мне. Потому что у меня тоже много вопросов касательно тебя и того, что послужило твоей травмой.

Мы замолчали. Мне требовалось время, чтобы переварить. Значит, те полгода, что я не помню, я не был в коме, а занимался чем-то, был знаком с Самантой и ещё неизвестно с кем. Что было — говорить пока не хотят, высокий уровень секретности и, судя по всему, меня прям направляют в Т-Нуль-Пространство.

— Значит, полет туда это тоже часть задания?

— Нет. Мне инструкций на этот счет никаких не давал и все мои слова на этот счет исключительно мои соображения на твой счет, а твой выбор — только твой выбор. Есть некоторые моменты, которые меня смущают, но я их озвучивать пока не буду. Спадет режим секретности, тогда я с тобой поделюсь своими мыслями.

Мы снова замолчали. Так странно, что Саманта впервые говорит со мной настолько открыто. Я пытался задавать эти вопросы и раньше, но она их либо игнорировала, либо отшучивалась, либо отправляла меня тренироваться. Но за все эти годы она ни разу мне не солгала, как и отец.

— Отец тоже знает обо всём этом?

— Нет. Он же сидел в институте и занимается проектами. Хоть и имеет понимание несколько больше, чем ты. Когда мне предложили усыновить тебя, я поставила Джерала перед фактом, что мы летим за сыном и это не обсуждается. Он принял это. Даже легче, чем я могла предположить.

— И какого это — воспитывать чужого ребенка, которого тебе навесили?

Ответом было резкое, на грани видимости движение и затем обидный удар по затылку.

— Сын мой, ещё раз услышу фразу про чужого ребенка — тебе не понравится. Понял? — Прозвенела сталь в её голосе.

— Понял-понял, — говоря это, я чувствовал облегчение.

Обрушившаяся правда меняла картину мира и многое открывала. Но одно осталось неизменным. Семья, что подарили мне Джерал и Саманта — настоящая. И болящий затылок был лучшим этому подтверждением.

— Касательно твоего вопроса. В тот период мне было очень сложно. Непривычная жизнь. Мужчина, к которому я только начала привыкать. Ребенок, которого предстояло родить. И сын, проблемы которого нужно решить. И всё на фоне того, что с моим организмом происходило что-то не то. В общем, я там с ума сходила местами. Пришлось экстренно брать себя в руки и перестраивать всю жизнь. Получилось, что получилось и я ни о чём не жалею. Ни о сыне, ни о муже, ни о дочери.