Влад Техномак – Человек (страница 7)

— Пять минут. Если бы начинал с ноль двадцать пять грамма он бы сразу в норме был. А ты сразу два. Керр…?

— Эхрион.

— Керр Эхрион? Это у кого такое чувство юмора дать такую фамилию? — Удивился черный робот. — Так вот, керр Эхрион. Юм вам не объяснил, что чистая эссенция препарат высокой секретности и выписывается исключительно по показаниям. В переданных данных по вам есть и разрешение, и рекомендация. Следующие двенадцать месяцев вы каждую неделю должны будете вкалывать себе чистую эссенцию, которую вам будут доставлять Призраки. Это нужно для стабилизации синдрома Эверверс.

— Не думал, что моё лечение начнется сразу по выходу из капсулы, — заметил я, глядя на робота по имени Ксандр. Что там говорила мама? Держаться от него и Призраков подальше?

— Ваш случай несколько особенный. В ходе лечения, думаю, вы поймете почему.

Ксандр закончил что-то вводить. Прибор зашумел. Помещение окутала странная энергия. Откуда я это знал я так и не понял. С самого выхода из капсулы со мной что-то творилось и чувствовал я гораздо больше. Шум нарастал и перед тем, как стать невыносимым, передо мной появился энергетический щит, отрезающий звуки и энергию.

— Спасибо, — сказал я Юму.

Опять же я не знал, но четко был уверен — это способность.

— Что происходит? Что это за устройство?

— Ты не один страдал в Империи. Если тебе достаточно колоть в течение года эссенцию, наблюдаться в больнице и время от времени сдавать анализы, то кому-то нужно кое-что намного серьезнее.

Он закончил говорить одновременно с установкой. Она перестала издавать шум и будто выключилась. Враждебную ауру в нижней части я не чувствовал, а вот в средней она будто стала злее и плотнее.

— Юм, подойдешь? — Повернулся к нам Ксандр.

Я рассмотрел его лицо. Вполне себе и глаза и нос и губы на месте. Только глаза ядовито-красные, зловещие. Нос скорее создан по подобию, чем выполняет какие-то функции, а рот всего лишь бутафория. Он был похож на человека и при этом был роботом. И опасность от него все ещё чувствовалась.

— Нет. Думаю, мне лучше постоять в сторонке. Экелз, поможешь?

— Моих сил хватит? — Я не стал задавать вопросы по поводу того, что он называет меня моим настоящим именем. Но если он Призрак, о которых меня предупреждали, то вполне вероятно у него есть на меня информация. Кому-то же её передала Саманта.

— Да. Подходи.

Мне оставалось пройти пару метров, как Ксандр откинул крышку капсулы вверх, и я сумел рассмотреть кто там лежал.

Отец как-то говорил, что влюбился в мою мать увидев её мимолетным взглядом среды сотни танцующих на танцполе. Я бы не назвал чувства, что возникли в моей душе любовью. Но что-то определенно было. Её невероятно красивое лицо, единственное не закрытое прочным эластичным материалом на всем теле. Едва я подошел, как она открыла глаза. Такие красивые осколки неба.

— Как себя чувствуешь? — Склонился над ней Ксандр.

— Ну, — Элейн перевела взгляд сначала на Ксандра, потом на меня. — В обществе человека гораздо лучше. Как отсюда вылезти?

Я взял её за руку и осторожно потянул. Казалось, что ей очень тяжело давались движения, так что из капсулы я её вытаскивал буквально на руках. И не скажу, что этому был не рад.

— Переход прошел… — Элейн закашлялась.

Ксандр тут же достал прямо из воздуха бутыль с желтоватым мутным раствором и напоил её.

— Переход прошел стандартно. Мы висим на орбите Призрачных Врат. Твоя операция прошла успешно на сто двенадцать процентов.

— Сто двенадцать?

— Лучше всех ожидаемых показателей. Все-таки помощь Стэна и его… друзей, — Ксандр особенно выделил это слово. — Была весьма кстати.

— Я же просила с ними не связываться, — раздраженно сказала девушка, все ещё находясь у меня на руках.

— Все вопросы к Юму. Кстати, а куда он ушёл?

Я повернул голову и действительно не наше глазами Юма.

— Решил не показываться мне на глаза, чтобы не травмировать. Заботливый, — легко улыбнулась Элейн. — Мальчик, поставь меня.

— Мальчик? — Удивился я, аккуратно опуская её. Все-таки ей даже стоять было тяжело, так что мне приходилось придерживать девушку за талию.

— Мальчик. Красивый. Молодой. Как твоё имя?

— Экелз, — сказал я на автомате и прикусил язык. Изначально я планировал быть Маилзом.

— Отлично, Экелз. Как твоё состояние?

— Моё?

— Не делай такое удивленное выражение лица. Я знаю все твои проблемы со здоровьем и мне весьма интересно как ты пережил переход. Эссенцию вкололи?

— Два грамма, — ответил за меня Ксандр.

— Много для первого раза. Надо было брать хотя бы ноль пять.

— Ноль двадцать пять лучше.

— А вакцину?

— Тоже. Ты как по самочувствию? Колоть-не колоть? — Ответил Ксандр.

— Не колоть. Пока нет. Эссенцию туда же. Кстати, который час? Так не привычно без виртуального экрана.

— Двадцать один четырнадцать. Мы уже девятый день висим на орбите.

— Так… долго?

— Выход был сложный. Подробности я тебе позже расскажу. Ты как, ходить можешь?

Элейн попыталась оторваться от меня и встать, но ноги не держали, и она едва не упала.

— Значит, поедешь на каталке. Экелз, неси её туда.

Через полчаса я шел по однообразным коридорам в сопровождении Юма. Парень поймал меня едва мы с Элейн и Ксандром разделились и предложил проводить, заодно ввести в курс дела.

— Такое странное ощущение, что я только пришел в другую реальность, а меня тут все знают, — задумчиво сказал я.

— Я знаю, потому что Призрак. Элейн знает, потому что она бывший руководитель Призраков. Ксандр знает, потому что он Ксандр. А вот остальные никто знать не будет, поэтому представляясь реши уже, кто ты. Экелз или Маилз. И то, где ты вылез из капсулы и с кем знаком лучше держать в тайне.

— Почему? И кто такие Призраки?

— Призраки, по сути, служба безопасности с самыми высокими полномочиями. Тебя в каюте уже ждет трехчасовой короткий фильм о Т-Нуль-Пространстве, механоидах, Рое, эфире и мистической энергии. А если тебе этого будет мало — там ещё сто часов разных документалок на любую интересующую тебя тему.

— А ты механоид? Не робот.

— Робот, в тело которого перенесено сознание человека и который может пользоваться мистическими способностями, — от сделал жест, и я оторвался от земли. — Телекинез. Одна из распространенных способностей.

— Невероятно круто! А люди так могут? — отозвался я, вставая на твердый пол.

— Может очень низкий процент людей, бывшие пилоты механоидов, прибывшие в Т-Нуль-Пространство. Ещё меньшее количество их детей. Опять же есть вопросы к качеству этих способностей, но это отдельная тема. И к этому стоит добавить, что способности людей просто так не работают. Чтобы их использовать человек должен употребить эссенцию так как органа, умеющего управлять мистической энергией у человечества нет. И вот тут нюанс. Тебе дается чистая эссенция в терапевтических целях. Людям со способностями, которых называют мистиками, как класс механоидов, дается загрязненная эссенция, так как перерабатывать её до конца научился только Ксандр. А Ксандр является отчасти преступником, отчасти союзником. От правитель независимой закрытой планеты Нариссау. Попасть туда можно только с разрешением, причем с двух сторон. У тебя такое разрешение есть, но кричать о нём тоже не стоит.

— А эта эссенция, я правильно понимаю, что её оборот ограничен? — Я впитывал знания как губка.

— Ограничен, запрещен и тщательно отслеживается. У загрязненной эссенции есть нюансы. Если влить больше определенной дозы, человек начинает сходить с ума. У всех выражается по-разному, но в среднем по палате это повышенная агрессивность, раздражительность и усиление отрицательных качеств человека. А при приёме критической дозы может начаться мутация человека.

— Критическая это сколько? — На всякий случай уточнил.

— Каждый случай индивидуален, но в среднем по палате по одним данным двадцать грамм, по другим тринадцать.

— А ты мне вколол два грамма.

— Чистой. И это другое. Считаю, что тебе нужно как можно быстрее адаптироваться к желтой эссенции, чтобы можно было выйти на золотую.

— Так, а теперь подробнее?

— Подробнее в документалке, просмотром которых ты и будешь заниматься ещё три дня в перерывах на завтрак, обед и ужин. Но если тебе интересно, ты не единственный, кому вводили чистую. Стиву ввели сначала два и пять, затем пять и пока на пятерке так и держим.

— У него такие же проблемы, как и у меня?