Влад Тарханов – Я – Король Баварии ((Бедный, Бедный Людвиг)) (страница 17)
Скандал получился изрядный. Двадцать кругов по лесу — две вывихнутые ноги и десяток ушибов на наш не самый дружный коллектив — это было разминкой. Потом капитан нам устроил! Все физические нагрузки, которые он давал до этого времени показались нам детскими забавами!
А я вечером упражнялся в эпистолярном жанре: отписал деду про ситуацию, объяснил свое поведение во время дуэли и попросил уточнить, каким образом в коллектив затесался младшенький из Дуксов. Ответное письмо расставило многие точки над і. Политика, так ее! Гегненберг Старший, тот, который сейчас министр индел. Использовал всё своё влияние, чтобы его отпрыск оказался в ближайшем окружении наследника престола. И да… семейство Дуксов приложило руку к отречению Леопольда от престола. Ну что сказать? Я не ожидал от себя столь резких движения, но и понимал, что держать такую гадину рядом — дело слишком рискованное. А еще король в отставке предупредил, что Фридрих Максимиллиан фон Гегненберг-Дукс претендует на пост главы кабинетов министров, ибо в большом фаворе у моего папаши. Ага! Значит, главная головомойка еще впереди!
И вот сегодня мы вышли на нормальное патрулирование. В первый раз за все время нашей учебы (хотя по предыдущим планам это должно было произойти весной). Но об этом я расскажу немного позже, ибо сейчас сбить дыхание — это отстать от нашего небольшого, но теперь уже дружного коллектива. Как полезно пропалывать вовремя сорняки из огорода!
[1] «первая колонна марширует… вторая колонна марширует»
[2] Эта фраза принадлежала генералу Австрийской армии Пфуллю. Благодаря которому Аустерлицкое сражение и закончилось катастрофой.
[3] Тут классическое двойственное толкование в транслитерации фамилии. Ее можно читать и как Хегненберг, так и Гегнеберг. Первое все-таки ближе по произношению, но в литературе чаще попадается второй вариант.
Глава шестнадцатая
Контрабанда — наше все!
Глава шестнадцатая
Контрабанда — наше всё!
Верхняя Бавария. Оберзальцберг
18 ноября 1860 года
В патрулирование мы теперь уходили тройками. Маршрут нами изучен, ко всяким его особенностям присмотрелись, так что — вперед, пресекать! Что пресекать? Контрабанду. Почти в каждой уважающей себя книге про попаданцев, если речь зашла о пограничной страже — обязательно будут ловить и использовать в своих корыстных целях контрабандистов. А мы, что лохматее других будем? Нет, мы тоже в отлове всяких, наживающихся благородной переноской тяжестей по горной местности, обязательно отметимся. Только у меня на всё свои планы. И на контрабандистов в том числе. Но сначала о том, что уже удалось сделать. И в чем разобраться. Во-первых, вооружение… Я точно помнил, что к войне с Австрией пруссаки подошли с игольчатами винтовками Дрейзе, которые, к тому же, были жутко засекречены, настолько, что искать изобретателя этого «чудо-оружия» и пытаться выяснить подробности механизма, тем более запустить его в работу было просто невозможно. Но был вариант номер два! И звали этот вариант — Антуан Альфонс Шасспо. Агенты дедули навели справки, Антуан уже изобрел свою игольчатую винтовку под дымный порох, пытался, пока что безуспешно, добиться ее принятия на вооружение французской армии. А тут он получает письмо из Баварии с предложением отправить туда пробную партию своего новейшего оружия. И в случае удачного испытания — получение контракта на ее производство. Вот только я не собирался закупать винтовки во Франции, чего уж там — по моим замыслам, следовало построить свою оружейную фабрику, а там посмотрим. До нормального ружья, типа Бердана, еще далековато, хотя бы потому, что эта винтовка уже под бездымный порох и металлическую гильзу патрона[1].
Убей меня Бог, ну не помню я, в чем там был прикол с этими игольчатыми ружьями, но он были вроде как слишком капризными и патрон их — бумажный, оказалось, тот еще геморрой. А пока что мы бегали с дульнозарядными штуцерами — стандартным вооружением егерей того времени. И все прелести зарядки, когда пулю надо вколачивать в ствол в буквальном смысле этого слова (каждый егерь имел на своем вооружении деревянный молоточек — как раз с целью заряжания штуцера) познал я сполна. Но теперь надо было дождаться Нового года — в январе должна была прийти первая партия винтовок Шасспо. С ними и сам изобретатель, который должен был продемонстрировать особенности обращения с его детищем. А я что? Я только за обеими руками и ногами!
Значится так: кроме штуцера каждый имел в своем личном арсенале тесак (шпага — крайне неудобно, нож — слишком мало, а вот такой режущий предмет в самый раз), пистоль, запас пороха, несколько готовых бумажных патронов, метательные ножи в количестве до 4-х штук. Последним предметом учится пользовались все, но лучше всего получалось у братьев Фуггеров. Я оказывался всегда на уверенном третьем месте, а вот у этих… получалось выше всяких похвал. Главное же мое нововведение стала форма. Дело в том, что баварские егеря носили форму еще времен наполеоновских войн, выглядело это примерно вот так:
Назвать это чем-то удобным, тем более для горных егерей — это издеваться над здравым смыслом[2]. Брюки свободные, гимнастерка, куртка, форменная фуражка, карабин или штуцер, сапоги или ботинки с высоким захватом стопы (типа берцы, но не совсем оно), ремни, к которым крепились различные подсумки. Получилось что-то вроде формы горных егерей времен Первой мировой, так и исходил я из тех материалов. Которые были под рукой, а той же кирзой пока что и не пахло.
Единственное, в че пришлось уступить — так это в форменной фуражке. Я хотел вполне обычную, без больших кокард, защитного цвета с небольшим значком, но тут все уперлись — фуражку оставили форменную, правда, полевая была защитного типа, но этот здоровый баварский герб на ней жутко раздражал. Стану королем — изменю, честное слово!
Постепенно начал складываться коллектив, чему способствовало то, что выбыл из строя, так и не встав в него графеныш Дукса. Присматриваясь к своим почти однолеткам, я стал постепенно формировать свою команду. Я имею ввиду коллектив единомышленников. Нет, я не мог быстро сблизиться со всеми, но вот с Кристофером фон Унгельтерном и Эммануилом фон Бергом я как-то сразу нашел общий язык, возникло некоторое понимание, эти двое не лезли в подхалимы и казались мне парнями вполне надежными и весьма достойными. Ну а то, что Берг какой-то стороной еще и родственник только прибавляло ему плюсов при нашем общении. А еще я серьезно присматривался к Кубе. Почему? Да потому что ни он, ни его род с Баварией и местными владетелями никоим образом не связаны. Следовательно, своей карьерой и благополучием он будет обязан только мне! И это показалось мне весьма важным моментом. Карл оказался человеком немногословным, назвать такого душой коллектива было бы неправильно. Но он весьма исполнителен и не лишен инициативы. Хорошо владеет холодным оружием и стрелок не из последних. Но при этом чем-то напоминал меня, того, до вселения в это тело. Часто и много думает, любит уединение. Но при этом умеет легко находить общие темы и сходиться с людьми, но никого к себе близко не подпускает, держит дистанцию. Даже со мной. Казалось бы, что у многих юношей тут есть суперцель — войти в ближайшее окружение наследника и это в их поведении чувствовалось (исключение — граф Дукса, которого я из коллектива и исключил). А вот у Кубе такого в поведении не было от слова совсем.
Надо сказать, что у нас, кроме капитана фон Штауффенберга, появилось несколько инструкторов: егерь, который учил разбирать следы и как правильно передвигаться в лесу и отставной капрал, местный житель, прививавший нам навыки передвижений в горах. Еще в его обязанности вошло подсказывать, как тут правильно читать местность и как выискивать места вероятных неприятностей, типа засад или скрытых пунктов наблюдения. Тут каждый из молодых дворян увлекался охотой и чему-то обучался, но выискивать зверя и человека — две большие разницы! А определить, можно тут пройти, или склон может внезапно осыпаться, похоронив не только тебя, но и твоих товарищей — жизненная необходимость!
А теперь мы отправляемся в первый самостоятельный патруль. Втроем: кроме меня еще Берг и Кубе. Почему так нас поставил капитан? Не знаю, видимо, у командира сработала интуиция, я его об этом не просил, честное слово! Как прошел первый патруль? Скучно! Подозреваю, что нам маршруты нарезались так, чтобы мы ни в какие неприятности влипнуть не могли. Да и какие тут неприятности и опасности? Кроме природы — ничего, вот это точно могу вам сказать! Местность тут скорее курортная[3], живописная — это правда, горные ручьи и речушки красиво образуют то там, то тут звучные водопады, густые леса, умопомрачительно чистый воздух, пение птиц, которые не смолкают даже зимой — тут есть кому поживиться в любое время года.
Жителей немного. Развлечений никаких, цивилизация в зачаточном состоянии, а ближайший трактир от нашего расположения в двадцати двух километрах (по прямой). Если кто-то из аборигенов и балуется контрабандой, то это точно не тут — основные маршруты дельцов-переносчиков всякого полезного проходят в иных местах. Как нам объяснял отставной капрал — тут проходы в горах сложные, а контрабандисту надо товар принести и быстро сбагрить. Так вот — пронесет он его с трудом, а вот сбагрить — это надо еще топать по непростой местности к ближайшему более-менее крупному городу. Зачем? Если есть намного более простые маршруты с более легкой логистикой (ну да, тут такого термина не знают, но я-то знаю![4] и постепенно стараюсь хроноаборигенов к неким полезным новшествам приучить).