Влад Тарханов – Цена империи. Фактор нестабильности (страница 29)
Еще один кораблестроитель, связанный с Балтийским заводом — Николай Константинович Глазырин. Ему сорок лет, он руководит одним из самых больших цехов этого предприятия, весьма серьезный специалист своего дела.
Капитан и барон Владимир Федорович Геймбрук — главный механик адмиралтейских Ижорских заводов, одна из ключевых фигур в моем непростом замысле, ибо на его заводы тоже падет серьезный фронт работ.
Полковник Карл Яковлевич Гезехус. Это старейший участник совещания. Ему шестьдесят три года. Он участвовал в строительстве броненосных батарей, что должны были прикрыть столицу от вторжения британского флота во время Крымской войны, он как раз из адмиралтейских, но кроме работы в комиссии по судостроительной программе, еще и участвует в экзаменах на кораблестроительном отделении Морского кадетского корпуса. Он тут и как представитель науки, и как человек, приложивший немало усилий для создания новой судостроительной программы, под патронажем великого князя Константина Николаевича, которую я сейчас решил пустить под нож. В Адмиралтействе он станет вестником плохих новостей. Ибо финансирование этой программы я собираюсь урезать, как и аппетиты своих адмиралов. Устаревший флот нам не нужен. А особенности современного строительства кораблей таковы, что многие из них устаревают еще во время спуска на воду.
Вице-адмирал Андрей Александрович Попов, он чуток помоложе Гезехуса, ему пятьдесят девять, полноват, татарский разрез глаз, массивный подбородок на круглом лице, стрижется коротко, носит усы, взгляд мрачный, внимательный. Человек во многом весьма влиятельный, крепкий, строитель и проектант двух серий броненосцев. Авторитет, в работе — диктатор. Всегда старается добиться своего. Умен, чертовски умён. Ну что же, будем работать, господа присяжные заседатели!
Один из учеников и помощников Попова — Константин Николаевчи Арцеулов. Это Севастополь, мне от их школы кораблестроителей обязательно нужен был представитель, тем более, что он молод, тридцать три года всего, энергичен, имеет опыт в строительстве именно броненосных кораблей. И это замечательно.
Когда приглашенные чинно расселись по местам (это означало, что не столько с чувством собственного достоинства, сколько в соответствии с чинами — от высшего к низшему). В результате я оказался в соседстве с адмиралом Поповым и полковником Гезехусом.
— Господа! Прошу вашего внимания! — и сразу же абсолютная тишина. Всё-таки в чинопочитании есть свои положительные стороны. За моей спиной — карта Российской империи.
— Прошу обратить ваше внимание на карту. Как вы видите, Россия имеет пять крупных морских театров. Балтика, на которой располагается самый мощный флот, Черное море с его героическим Севастополем, Каспийское море — наш путь в Азию, Северный океан и Тихий океан. У нас есть небольшая флотилия на Каспии, и почти ничего на Севере и Тихом океане. Вы знаете, что причина неразвитости этих двух направлений — отсутствие там инфраструктуры — ремонтных и кораблестроительных мощностей, доступа к ресурсам и необходимым механизмам. Мы обязательно будем развивать и Северный флот, и Флот Тихого океана. Но самое главное — это создание для них соответствующих условий. Перспектива есть. Во-первых, это строительство на Мурман железной дороги, что позволит создать тут современный порт и мощности по ремонту и строительству судов. Вторая перспектива боле отдаленная, но уже принято решение о проведении железной дороги от Нижнего Новгорода до Владивостока. И строиться она будет одновременно с двух сторон — от Владика и от Нижнего. На Каспийском море сильный флот не нужен. Посему мы поговорим о тех судах, что будут необходимы для Балтики и Черного моря. Наш основной соперник — это Британская империя, которая имеет флот намного мощнее нашего. Единственным средством борьбы с ним обоснованно считают крейсерские операции на торговых линиях и морских путях снабжения колониальных сил империи. В тоже время давайте посмотрим на Балтику — флот в ней фактически заперт. Блокада всего одного пролива позволит запереть его тут и ни о каких крейсерских операциях можно и не мечтать. Мощные бронированные мониторы способны будут прервать любую попытку выхода на океанские просторы. С Черным морем ситуация еще хуже. Проливы нам не отдадут те же британцы. Для них появление русского флота в Средиземном море — как нож к горлу. Но и Средиземное море — это не панацея для нас. Возьмем мы проливы, а выход из Средиземного моря — это Гибралтар и Суэцкий канал, которые тоже контролируют островитяне. Поэтому на первые места вскоре выйдут эскадры Северного и Тихого океанов. Северный — это выход в Атлантику. Тихий — еще и в Индийский. Это действительно угроза. И именно на этих театрах мы должны будем содержать сильный флот. На мой взгляд функция Балтийского и Черноморского флота на данном этапе — оборонительная. А посему мы должны запланировать для них корабли, которые будут соответствовать этим морским театрам. Хочу, чтобы вы не забывали о том, что есть прекрасная идея переоборудования в военное время торговых кораблей во вспомогательные крейсера, которые и будут уменьшать тоннаж вражеского торгового флота. Автор этой идеи, вице-адмирал Попов здесь присутствует. Хочу сказать, что создаваемый «Доброфлот» будет «заточен» именно под такое применение. У кого-то есть замечания по вводной части?
— А если нашим противником на Балтике станет флот Германии?
Это адмирал Попов, конечно, кому как не ему задаваться таким вопросом?
— Уважаемый Андрей Александрович, флот Германии пока что не настолько мощен, чтобы доминировать в Балтике. Конечно, судостроительная программа Германии весьма быстро развивается, но пройдет еще много времени, прежде чем он будет представлять для нас опасность. Посему предложенная концепция развития флота представляет собой следующее: нам нужны мощные корабли линии, броненосцы, но не более чем по паре таких кораблей на каждый флот, корабли однотипные, в серии отличаться друг от друга не должны. Думаю, в них мы должны пожертвовать скоростью ради таких показателей, как мощная артиллерия и бронезащита. Они должны выдержать удары самых современных орудийных систем и иметь возможность надежно пробить самую мощную броню из существующих. Мы назовем их броненосцами береговой обороны. Но они могут прекрасно использоваться для нанесения артиллерийских ударов по береговым укреплениям противника. И скорость хода в таком случае тоже имеет не столь существенное значение. Очень важна живучесть таких кораблей. Она должна быть обеспечена герметичными переборками и системами пожаротушения и откачки воды. Да, все орудия главного калибра должны находится в бронированных башнях, лучше всего последовательно-возвышенного расположения. И еще… сейчас модным стало делать у броненосных кораблей тараны. Давайте не будем уродовать прекрасные суда, забирая у них один, а то и все три узла скорости. И никаких круглых батарей… и ромбовидных расположений орудий главного калибра. Как и барбетных установок. Орудия калибром менее трех дюймов не устанавливать — средний калибр будет и противоминным. Опытовый бассейн вам в помощь!
Хм… — это крякнул от неожиданности Попов. — Извините, Ваше Императорское Величество, но это несколько… неожиданно…
— Ничего, Андрей Александрович, я вас еще более сейчас удивлю. Основным кораблем для двух эскадр будет броненосный крейсер примерно вот такого типа.
Я открываю планшет, на котором изображен проект броненосного фрегата (крейсера) «Адмирал Нахимов». Почему его? Отличные мореходные и скоростные качества, мощная артиллерия, он долгое время был самым быстрым из кораблей Российского флота, да и вообще из крейсеров. Один из немногих, кто достойно проявил себя во время Цусимского сражения. Вот только мы его уже чуток модернизировали — вместо ромба — тоже продольно-возвышенное расположение башен главного калибра, средний калибр — в башнях и никакой противоминной мелочевки. Как и парусного вооружения.
Вот тут и прорвало! Вопросы, вопросы, вопросы. Удивил даже невозмутимый Гезехус, напоминавший профессора на приеме экзаменов у шкодных учеников. Но куда делась его вальяжность? Куда делось профессорское превосходство? Он увлеченно обсуждал достоинства и недостатки проекта, пока и эскизного. Я планировал строительство таких крейсеров двумя сериями по три корабля на флот. При необходимости — еще и четвертого в каждой. В общем, тут начали ломаться копья.
Окончательно господа притихли, когда им выдали концепцию эскадренного миноносца, который был крупнее и мореходнее современных миноносок, обладал остаточно мощным вооружением — четырехдюймовым главным калибром и мощным минным оружием, в общем, универсальный корабль, который мог попортить нервы крейсерам, пустить на дно подраненный броненосец и разогнать к чертям собачьим свору нонешних миноносок не запыхавшись при этом.
Тут дискуссия затянулась еще более. Под конец, решено было принять мои проекты за основу новой программы и быстро начать обсчитывать ее стоимость. В тоже время я понимал, что попов, который отвечал за военное строительство на Черном море и Кази серьезно обеспокоены тем, что их мощности вынуждены будут простаивать, пока произойдет бюрократическая утряска всей программы. Там свои подводные камни, в Адмиралтействе. Но я попросил их остаться.