Влад Тарханов – Коронованный судьбой (страница 6)
— Что там, князь? — поинтересовался Михаил Дмитриевич. В разговорах наедине он позволял в отношении адъютанта некую вольность, впрочем, обожавший его князь смотрел на это сквозь пальцы. Ну нравится самому Льву Пустыни называть его князем, то, что тут такого?
— Прибыл человек, которого вы ждали.
— Погоди, князь, пусть немного подождет. Мне тут один человек мазь оставил — смажь плечо, я сам не достаю.
После получения почти что врачебной помощи, Скобелев пригласил в палатку человека, которого действительно долго ждал. Мужчина примерно за сорок в одеяниях традиционных для османов, смело вошел в палатку фельдмаршала. Они расположились, сидя по-восточному за столиком на низких ножках. «Как я ненавижу эти восточные столики и эти восточные церемониалы» — подумал про себя Белый генерал. Но тем не менее, этикет был выдержан в достаточной для белого человека мере.
— Уважаемый Али, вы знаете наше предложение, что можете сказать нам в ответ? — спросил Скобелев, когда можно было уже отвлечься от светской беседы о погоде и видах на урожай фиников.
— Вы так торопитесь, Асад Альсахра[2]. — произнес в ответ гость. — Но я понимаю большого белого человека. Вы всегда торопитесь. У нас тут, на Востоке жизнь течет медленно и спокойно.
Гость налил в пиалу зеленого чая, который оказался превосходным на вкус, но сделав несколько глотков, решил все-таки не испытывать терпение персидского министра обороны.
— Я приму ваше предложение, уважаемый. Тем более под ваши гарантии. У меня сто тридцать четыре преданных человека. Это очень мало для нашего дела, но и более чем достаточно, если действовать решительно и быстро.
— Твои люди, Михдат-паша, должны сделать самое главное — проникнуть во дворец губернатора и взять его в плен. Как только оборона Багдада будет обезглавлена, мои казаки войдут в город и помогут тебе навести там порядок. Вилайет Багдадский полностью перейдет под твою руку.
— Но под защитой твоего монарха, Асад Альсахра?
— Конечно, вы получите эту защиту. — уверенно сказал Скобелев, хотя предположить реакцию государя было сложно. — А твои люди сейчас получат новое оружие, ты же получишь еще и деньги, чтобы нанять еще сотню-вторую верных воинов. Нам нужен успех.
— Успех нужен всем. Но он возможен только по воле Аллаха! Аллаху Акбар!
В знак уважения, генерал склонил голову в момент славословия. Этого человека нашел Али Азгар. И звали его Али Хайдар Михдат. Он был сыном весьма известной личности — самого Михдат-паши, который дважды, при двух разных султанах, занимал пост главного визиря империи. Ахмед Шефик Михдат-паша был сторонником реформ и ограничения абсолютной монархии, за что впал в немилость у султана Абдул Хамида II. Его арестовали, приговорили к смертной казни, которую заменили (по просьбе европейских послов) на пожизненное заключение. Но турецкие султаны — люди злопамятные, неугодного пашу просто удавили в тюрьме. Али Хайдар оказался в опале и почти без средств к существованию. Зато у него была сабля и револьвер! Вскоре вокруг него сформировался небольшой отряд, который занимался «охраной» нескольких крестьянских хозяйств на границе с беспокойными курдами. Фактически, это была своеобразная форма рэкета. Но защита селений от набегов курдов оказалась весьма действенной, так имя Али стало широко известно в узких кругах. А от предложения агента Азгара — возглавить независимый вилайет Багдадский молодой Хайдар-паша отказываться не стал. Вскоре в палатку вошел и сам Али Азгар, с которым втроем утрясли детали плана захвата Багдада, который перестал казаться таким уж и фантастичным.
Когда Михдат-паша покинул палатку, Михаил Дмитриевич протер платком лоб, выглядел генерал-фельдмаршал откровенно уставшим.
— Как твоя поездка, Али? — силы поинтересоваться у него еще были. Оценив состояние собеседника Али Азгар, постарался быть кратким:
— Курды провели совет старейшин. Мехмет Барзани вырезал несогласных, согласно древней традиции, теперь именно он что-то вроде главного имама курдов. Разобщенность курдских племен преодолеть не удалось, но ядро племенного ополчения выступит на Мосул. Создание курдского государства уже не за горами.
Итак, три основных вилайета Ирака, переходили пусть под косвенный, но все-таки контроль России. Только не надорваться бы!
А уже первого октября генерал-фельдмаршал Михаил Дмитриевич Скобелев был срочно отозван в Москву. Впрочем, новые земли не остались без присмотра: император Александр Михайлович направил сюда самых верных и преданных чиновников, хорошо знающих специфику Востока.
[1] В РИ был проект такой железной дороги, который хотели построить русские власти, но не захотели обострять отношения с англичанами и этот проект попал под сукно.
[2] Собственно… Так звучит на арабском Лев Пустыни.
Глава шестая
Все сгнило в британском королевстве
Часть вторая
Про даму, которая гадит, да никак не выгадид…
Глава шестая
Все сгнило в британском королевстве
Графство Норфолк, Охотничий замок возле озера Хиклинг-Брод
14 апреля 1894 года
Его Величество король Соединённого королевства Великобритании и Ирландии Эдуард VII, в недавнем прошлом — герцог Кларенс и Эвондейл, сидел в кресле возле камина и неспешно прихлёбывал отменный портвейн. Казалось, всё в комнате располагало к неге и наслаждению уютом и теплом. Принятая ванная с ароматическими маслами, сытный ужин, щедро запиваемый выдержанным виски и, наконец, густой туман, который тщетно пытался проникнуть внутрь через тщательно закрытое двойное окно. Однако в сердце экс герцога Эдди не было умиротворения. В нём, буквально клокотали подобно лаве готового к извержению вулкана два противоположных чувства. Подобные чувства мог бы испытывать хищник, который насытился плотью и кровью беззащитного кролика, но не растерзанного после вольной охоты, а брошенного подобно подачке рукою смотрителя через прутья клетки зоопарка. А посему вкус нежного мяса осквернён и в борьбе эмоций постепенно берёт вверх желание выйти из-под контроля и вцепиться в горло тому, кто ограничил его свободу. Несколькими годами ранее из-под пера известного шотландского писателя и поэта Роберта Стивенсона вышла повесть «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда», которую с некоторых пор частенько перелистовал герцог, а теперь и Король Великобритании Эдуард VII, ибо в ней видел завуалированное описание собственной жизни. Что это было? Наказанье Божье за несметное количество грехов, кои с низменным усердием плодили все династии английских монархов или происки нечистого?
Но в милейшем Эдди с некоторых пор сосуществовали две личности. Первая из них, представляла из себя обыкновенного тупицу. Преподобный Джон Нил Далтон, на которого возложили тяжкий крест обучения принца, выразился более куртуазно. Он диагностировал у своего ученика «ненормально дремлющее состояние ума». Обидно, конечно, но в британской армии, в отличии от флота тупиц хватало, а уж в гусарской среде шибко умных вообще, терпеть не могли. И августейший папаша, по совместительству полковник 10-го королевского гусарского полка отправил своего отпрыска в казарму в чине лейтенанта.
А далее невинные шалости в борделе на Кливленд-стрит, где мужчины предавались любовным утехам с особями своего же пола. Не будем именовать сие извращениями, но назовём — возвратам к традициям прошлого. Ведь подобные увлечения были и у Александра Македонского и иных великих правителей прошлого, не так ли? Тем более, что Эдди не игнорировал и представительниц прекрасного пола и даже воспылал страстью к своей кузине Алисе Гессенской, настойчиво стремясь заполучить её в жёны. А потом произошло это!!! Дождливая и туманная погода, вполне привычная для населения одноименного Альбиона, в этот вечер была особенно противной и вызывала желание согреться стаканчиком виски или джина. Герцог Кларенс и Эвондейл оправдывая своё двойное наименование принял двойную порцию лечебного напитка, настоянного на можжевельнике и почувствовав прилив сил, решил немножко развлечься с молоденькой горничной.
Однако, вместо привычных сладострастных стонов и слов восхищения, эта шлюшка осмелилась сострить по поводу его мужских достоинств, а далее накатила волна безумия. В голове осталась только одна мысль, одно желание: уничтожить эту тварь, но так чтобы она перед смертью испытала страх и муки.
В этот вечер ей удалось убежать.
Но после этого дня в нём проявилась вторая личность. И стоило лишь туману опуститься на улицы Лондона, как на охоту выходило чудовище в облике джентльмена с одной целью: душить, а затем кромсать клинком первую же попавшуюся ему на пути особь женского пола.
Такая двойная жизнь постепенно вошла в привычку у Эдди, и он со временем стал получать от неё наслаждение. Но тут, как-то совершенно неожиданно августейший папаша отправился в мир иной вдогонку за бабушкой — королевой Викторией. И по сложившемуся обычаю ему предстояло занять освободившейся трон, что обещало появление кучи крайне утомительных обязанностей и могло создать препятствия для его развлечений в туманные ночи. Правда, была толика надежды воспользоваться опытом минувших лет и обратиться за помощью к младшему братцу дабы усадить его на трон. Но повторный визит Арчибальда Филиппа Примроуза, 5-го графа Розбери, реального претендента на пост премьер-министра уничтожил последние иллюзии и в результате кардинально изменил жизнь герцога. В первый раз, Эдди решил превратить эту аудиенцию в изощрённое издевательство, если угодно — в словесную экзекуцию, дабы указать этому любимчику еврейских банкиров его место. Это же надо учудить, потомственный британский аристократ, молодой, владелец солидного капитала и весьма приятной внешности, женится, и на ком? На девице иудейского происхождения, которую назвать красавицей можно лишь с большой натяжкой. И более того, эта Ханна Ротшильд демонстративно отказалась перейти в христианство. Как мог мой покойный папаша унизится до личного присутствия на их бракосочетании⁈ Нет, Королева Виктория, моя августейшая бабушка была поистине мудрой женщиной. Она до конца своих дней отказывала дать титул пэра Натану Ротшильду и, опять-таки, папаша, упрямый Jollocks[1] даровал место в палате Лордов этому Ratbag[2].