Влад Тарханов – Коронованный судьбой (страница 4)
— В таком случае мы подождем еще одного человека, уважаемый Али-хан. А пока наслаждайся чаем, и попробуй вот эту халву, поверь, она просто тает во рту!
[1] Будучи последним из правителей небольшого племени, по своему статусу Али Азгар все-таки приравнивался к хану и это обращение не было лестью, а всего лишь данью традициям.
Глава четвертая
Черный шейх
Глава четвертая
Черный шейх
Басра. Чайхана у Рустама
15 мая 1895 года
Как спокойно идет мирная беседа двух уважаемых людей, когда на столе в расписных тарелочках разложены восточные сладости и нежнейшие фрукты, а в пиалы налит великолепный зеленый чай. Как по-восточному неспешно, используя цветастые выражения, обсуждаются цены на товары, особенности торговли в том или ином городе, достоинства купцов — торговых партнеров и конкурентов. Но вот в чайхане появился человек, которого ждал Юсуф ибн Абдаллы аль-Ибрагим. Это был коренастый поджарый араб, в традиционном платке (который сейчас известен как Арафатка) и черном плаще. Его одежды тоже были черного цвета, что на востоке не совсем в канве традиций.
Но вошедшему, по всей видимости, было на всё это наплевать. И на местные традиции в первую очередь. Он был не молод, на глаз ему можно было дать как пятьдесят пять, так и шестьдесят пять лет. Смуглое лицо и ровный загар открытых участков тела говорили о том, что человек много ездит под палящим солнцем. Чёрные глаза из-под нависших бровей смотрели внимательно, но без паники и страха. Взгляд напоминал острый дамасский стилет, оценивалось всё: обстановка, наличие угрозы и её опасность. Судя по всему, этот человек привык принимать молниеносные решения и немедленно их выполнять. За широким традиционным поясом заткнут столь же традиционный кинжал в богато украшенных ножнах, а кроме того, опытный взгляд Али отметил, что кроме холодного оружия прибывший захватил с собой и револьвер. Ну что же — вооружен и весьма-весьма опасен.
Вошедший довольно быстро привык к полумраку чайханы и нашел столик уважаемого Юсуфа. Вскоре он приветствовал купца, который представил ему своего друга и торгового партнера Али-хана. Человек в черном поклонился, взглядом оценивая нового знакомого.
— Уважаемый Али-хан, позволь представить себе моего родственника и весьма почтенного человека, Мубарака ибн Сабах ас-Сабах. (Мубарака, сына Сабаха из рода Сабах)
Обменявшись поклонами, новый гость чайханы устроился на подушках, около столика, он сделал несколько глотков чая, показывая, что не имеет дурных намерений, но от еды отказался, а попросил принести кальян. Юсуф и Али присоединились к желаниям новичка в их кампании. вскоре все трое задымили каждый, наслаждаясь своим излюбленным ароматом.
Выдержав достаточную (по местным меркам) дипломатическую паузу, купец Юсуф перешел к делу:
— Уважаемый Мубарак не так давно вернулся из тех мест, о которых мы говорили с тобой, Али. Ему, как никому другому известна обстановка в южных районах Ирака.
— Да. Губернатор Мухаммад передал под мою руку отряд в две сотни сабель. Мы знатно потрепали шакалов, которые там собрались. Но потом… неожиданно из Истамбула пришел приказ. И мой отряд распустили. Оставили всего сорок воинов. И приказали наказывать только тех, кто нападет на османские гарнизоны.
— Вы хотите сказать, уважаемый Мубарак, что из Порты пришел приказ, практически… не мешать этому сборищу головорезов? — уточнил Али, хотя сведения гостя и совпадали с данными, что он получил из других источников, но свидетельство фактического командира отряда турецкой армии было бесценно.
— Губернатор вызвал меня, сказал, что доволен моей службой. Но сделать ничего не может. Обстоятельства… англиезы… они купили нашего военного министра. Им зачем-то нужно, чтобы на персидских границах империи было неспокойно. И я превратился в наблюдателя. Всё, что я мог сделать — это потрепать несколько самых отчаянных головорезов, которые набросились, как злобные гиены, на руку нашего повелителя и пытались нас укусить. Они надеялись захватить оружие из наших гарнизонов, какие-то припасы. Этих мы били…
— Уважаемый, разве англиезы не снабжают этих шакалов оружием, боеприпасами? — поинтересовался Али.
— Уважаемый Али-хан… Если бы все было так просто. Снабжаются только самые большие отряды, маленьким не достается ничего. Или сущие крохи. Там нет армии, там нет предводителя. Это толпа оборванцев, которых я мог бы с тремя сотнями джигитов разогнать по всему Востоку. И они бы носу не высунули. Да, англиезы дают им винтовки, но это старые ружья. И мало дать оружие, надо еще научить им пользоваться. Но на это наших заклятых друзей уже не хватает.
— Скажи, разве Великий султан не знает, кто стоит за этим сборищем шакалов и их натравливает на Персию? Ведь это повод для войны османов и персов. Зачем это сиятельной Порте?
— Власть султана… она слаба, уважаемый Али-хан. Сейчас министры сами решают, что им делать. Империя катится в пропасть. И до того, что творится на ее границах — никому нет никакого дела.
— Это будет хорошо, если эти шакалы бросятся на Персию, уважаемый Али-хан, а если они пойдут на Кувейт? Из Истамбула кажется, что эти грязные собаки не рискнут. Но если их сдерживают только сорок храбрых воинов, кто даст гарантии, что часть их банд не пойдет сюда, на Басру или на Кувейт? Если бы Мубарак стал эмиром Кувейта, а это вполне возможно при моей поддержке и благоволения самого губернатора, то… Для него не было бы сложностью собрать и полутысячную армию, чтобы рассеять дикую стаю шакалов по пустыне.
В ответ на горячую речь купца Юсуфа кувейтский принц Мубарак только согласно кивнул головой. Семья ас-Сабах уже не одно десятилетие играла ключевую роль на Ближнем Востоке. Да, в первую очередь, как монархи Кувейта, пусть и имеющие вассальную связь с Османской империей. Мубарак появился на свет четвертым сыном кувейтского шейха Cабаха II. Не удивительно, что ему мало что «светило» в плане наследства и возможности взгромоздиться на трон предков. После смерти отца в 1866 году новым шейхом стал старший сын Сабаха — Абдалла (Абдала II ибн Сабах ас-Сабах), но совсем недавно, в 1892 году он умер и на трон стремительно взобрался второй сын Сабаха — Мухаммед. В отличии от старшего брата новый шейх Кувейта не чувствовал за собой большой силы, он и коронован был скорее благодаря своей политической гибкости и умению плести интриги. Поэтому он и заручился поддержкой своих братьев: Джарра и Мубарака. Он предложил им разделить власть: Джарра стал руководить финансами государства, а наш герой — вооруженными силами. Вскоре Мухаммед почувствовал, что вес Мубарака растет. И он послал его во главе отряда легкой конницы усмирять арабских повстанцев, на границе с Южным Ираком. Подальше от трона. Для любого другого это была бы ссылка, для принца — обретение возможностей. С семьдесят первого года Мубарак командовал отрядами легкой арабской конницы в составе османской армии — акынджи. Он не водил в бой многотысячные армии, но слыл отличным полевым командиром, храбрым и умелым. Пусть немногочисленные отряды кувейтца не играли основной роли в больших битвах — в деле разведки, налетов на врага, нарушения его снабжения, разгрома коммуникаций были незаменимы. И еще, как настоящий араб он прекрасно знал, как бороться с такими же арабскими повстанцами. И не знал жалости. Глупое чувство, которое только мешает истинному воину Аллаха.
При Юсуфе он носил маску тупого вояки. И видел, что купец хочет сам взобраться на трон Кувейта. Ему было мало финансовой власти, ему хотелось получить и власть политическую! И недалекий, откровенно туповатый вояка Мубарак казался дальновидному и хитромудрому Юсуфу как раз подходящим инструментом. Вот только провести Али Азгара было не так просто. Он как раз сумел хорошо рассмотреть хищную маску кувейтского принца. Да и много о нем успел узнать — разведка собирала досье на всех более-менее видных арабских вождей. Поэтому наш купец-брагуи рассыпался в уверениях Юсуфу, что все изменения в политике Кувейта, которые приведут к исчезновению на границах Персии враждебных арабских банд будет приветствоваться и поддержано со стороны властей соседнего государства. После чего откланялся, заверив, что его можно будет найти, если возникнет в его услугах необходимость. Вот только в халате Мубарака оказалась записка с несколькими словами на арабском. Сам купец еще потратил немного времени на неспешную и обстоятельную беседу с оставшимся воином, под конец которой передал ему увесистый мешочек с золотыми монетами. Небольшой отряд акынджи, которым сейчас командовал кувейтский принц, требовал приличного содержания. Впрочем, Юсуф был уверен, что это — надежная инвестиция в его прекрасное будущее. А вот его дальний родственник в этом уверен не был. Но золото взял.
А через каких-то четверть часа в глухом неприметном переулке Басры состоялся разговор двух воинов в черном. Только один был известным полевым командиром, а второй — бойцом невидимого фронта. После знакомства с Мубараком Али Азгар принял решение сделать на него ставку. Кувейтский принц произвел на него достаточно сильное впечатление.