Влад Тарханов – Коронованный судьбой (страница 35)
Чуть-сон-взял-верх — задние тебя сомнут.
(Пыль-пыль-пыль-пыль — от шагающих сапог!)
Отпуска нет на войне!
Для-нас-все-вздор — голод, жажда, длинный путь,
Но-нет-нет-нет — хуже, чем всегда одно, —
Пыль-пыль-пыль-пыль — от шагающих сапог,
И отпуска нет на войне!
Днем-все-мы-тут — и не так уж тяжело,
Но-чуть-лег-мрак — снова только каблуки.
(Пыль-пыль-пыль-пыль — от шагающих сапог!)
Отпуска нет на войне!
Я-шел-сквозь-ад — шесть недель, и я клянусь,
Там-нет-ни-тьмы — ни жаровен, ни чертей,
Но-пыль-пыль-пыль-пыль — от шагающих сапог,
И отпуска нет на войне!
Глава двадцать шестая
Дан приказ ему на юг
Глава двадцать шестая
Дан приказ ему на юг
Намибия. Колониальные земли Германии. Порт Людериц
1 мая 1897 года
Этот чертов кусок земли никому не был нужен! Вообще никому! Вокруг — пустыня, а тут небольшая бухта, пригодная разве что для рыболовного промысла и возможно, как временная стоянка для торговцев. Хотя, большому крупнотоннажному трампу тут делать нечего. Так — небольшие посудины с товаром, осуществляющие каботажное плаванье — да с кем тут торговать? И какого дьявола его сюда послали? Зачем тут нужен целый батальон отличной немецкой инфантерии? Им что, нечем заняться на континенте?
Оберст Хассо Карл Отто фон Бредов (более известный как Хассо фон Бредов (старший)) привычно брюзжал, промокая широкий лоб большим платком. По его мнению, это назначение ставило жирный крест на до селе успешной карьере, он даже подумывал, не подать ли прошение об отставке. Но неожиданно последовал приказ явиться пред ясны очи самого кайзера Вильгельмом II на аудиенцию, где ему весьма доходчиво и конфиденциально довели значение этой его экспедиции для интересов второго рейха. Как и большинство аристократов и потомственных офицеров, Хассо терпеть не мог политики. Однако, по долгу службы ему постоянно приходится разгребать горы дерьма, которые политики наваливают. Но прибыв сюда, почти что на южную оконечность Африканского континента, Хассо про себя подумал о том, что на лестное предложение императора он согласился всё-таки зря. Хотя… это как посмотреть! Ведь тут над ним нет никакого начальства вообще! Бог и царь в одном лице. Вот только божественной силы маловато — всего батальон, причем какой? Саперно-строительный! Как вояки они никакие, так им и воевать не надо! Им надо строить!
(
Конечно, самое неприятное — это оказаться вдали от семьи, особенно от двух отличных сыновей, один из которых, Хассо (младший), пошел по его стопам — в пехоту, а вот Фердинанд — этот выбрал стезю моряка. Ну что же, тем раньше и тверже его отпрыски станут на ноги. Пока что надо успешно решить поставленные задачи. Но как это сделать, если ресурсов у него — самое что ни на есть ограниченное количество, а что-то везти из метрополии, так это рехнуться можно, во что станет тут форпост империи!
Главной проблемой стало размещение его саперного батальона. Всё дело в том, что население рыбацкой деревушки и небольшой немецкой колонии тут не превышало трехсот человек. Первым белым человеком, который это место нанёс на карту оказался португальский мореплаватель Бартоломеу Диаш. Но этот неприветливый берег ничем не привлекал европейцев. Даже такие заядлые мореплаватели, как англичане, предпочли не самой удобной бухте расположенную чуть севернее Уолфиш-бей. Да и то стали ее использовать исключительно как перевалочную базу к своим южноафриканским владениям сравнительно недавно. В 1883 году (тоже ведь совсем-совсем недавно) тут высадился табачный торговец из Бремена Адольф Людериц. Он с компаньоном выкупил землю у местных аборигенов и при этом сумел их здорово надуть. За участок в 40 миль по берегу и двадцать миль вглубь он отдал 100 фунтов (золотом) и 250 винтовок. Вполне нормальная цена, по тем времена. Вот только потом объяснил аборигенам, что мили он имел в виду не английские (1,8 км), а прусские (7,5 км), чем значительно увеличил площадь приобретенного участка. Адольф хотел разбогатеть на геологической разведке, уверенный, что этот берег полон сказочных богатств. В итоге его торговая фактория разорилась, сам Людериц сгинул во время экспедиции по Оранжевой реке, земли перешли Немецкому колониальному обществу, а затем — правительству Второго Рейха. А с учетом того, что слухи о том, что буры обнаружили у себя золото стали стремительно распространяться в цивилизованном обществе, небольшой форпост Людериц стал стратегически важен для Германии. И теперь фон Бредов должен был его превратить во что-то более-менее удобное для дальнейшей экспансии!
(
Первым делом — жилье! Поэтому сразу же, пока еще не закончилась разгрузка прибывшего с отрядом имущества, группа строителей стала возводить здание временной казармы. На берегу оберста фон Бредова встречал Генрих Фонгельзанг — партнер Людерица, позже, управляющий поселением от имени Немецкой колониальной компании, пока что — староста этого поселка. Генрих тут почти разорился и его торговый форпост бедствовал, но пока еще чуть-чуть дышал. Тем не менее, он был в курсе многих местных дел и прибытию такого количества немцев только обрадовался. Старый хитрован прикинул, что остатки его товаров сразу же разойдутся по солдатам с хорошей прибылью. А еще… можно договориться с аборигенами, теми же орламами (метисы голландцев и негров) и организовать в посёлке небольшой бордель! А почему бы и нет? Солдатам ведь надо расслабляться! И нескольких девочек посимпатичнее отобрать для господ офицеров и инженеров. Так он себе и капитал вернет, и сможет вернуться в фатерланд более-менее обеспеченным человеком!
В то время, как группа солдат наметила место размещения казарм, самое удобное, по мнению военного инженера фон Штольца, который высадился одним из первых, вторая стала расставлять палатки и готовить целый полевой лагерь: негоже прибыв на твердый берег находиться на борту вечно качающегося кораблика! Рихард фон Штольц быстро подошел к своему начальству, которое еще что-то обсуждало с представителем местной власти.
— Экселенц! По моим прикидкам, чтобы сделать бухту более удобной — вот тот остров надо соединить насыпью с материком. Тогда можно будет подумать и об углублении дна, но стоянка для кораблей, в том числе военных, будет намного лучше защищена от ветров и морских волн.
— Что для этого будет необходимо? — спросил фон Бредов.
— Люди, оборудование, материалы. Дайте мне два дня, я составлю смету и количество материалов. Строители… Нам надо бы вообще сто-сто двадцать рабочих прямо сейчас. Практически все саперы займутся возведением казарм и форта. Но нам необходимы подсобные рабочие в качестве грубой рабочей силы –дабы квалифицированные строители не делал черную работу.
— Генрих, — обратился полковник к Фонгельзангу, — где мы можем найти рабочую силу?
— Тут есть два пути, Ваше превосходительство. Первый — это договориться с вождями местных племен, тут много так называемых орламами — потомки голландцев, точнее, из метисов с неграми. Так вот, они часто ходят вглубь континента и могут нам предоставить какое-то количество пленных, которые будут работать. Но скажу откровенно, работники из них паршивенькие: ленивые и слишком свободолюбивые, каждый второй совершит побег — в обязательном порядке.Да и могут напасть при случае. Это у них в крови. Второй, он более дешевый и более выгодный в плане эффективности рабочей силы. Это купить рабов у англичан. Тут есть торговцы, которые возят товар с Берега слоновой кости. Там крепкие и послушные рабы, это будет более выгодный вариант.
Генрих не добавил про то, что и в том, и в другом случае, он своей доли не упустит. Не знаю, угадал ли эту мысль германский полковник, или даже не пытался, но он озвучил решение, которое его собеседнику очень не понравилось.
— Мы пойдем третьим путем. Из нашего батальона целая рота — это стрелки, которые будут только охранять колонию и ничего более не делать. Так не пойдет! Они и пойдут, и приведут мне то количество пленных, что будет нужно. А уж как сделать, чтобы они не сбежали — мы с вами, Рихард, как-нибудь придумаем!
«Как бы раздобыть хотя бы сто фунтов золотом? Экспедиция в Намиб потребует припасов, которых у военных нет! Я же смогу продать им втридорога — тут у меня конкурентов нет! Хотя… Через два дня приплывает „Дункан Маклауд“, с его капитаном, Джефферсоном у меня отличные отношения. Если не ссудит меня деньгами, возьму товарным кредитом! В любом случае, выкручу свое!» — подумал Фонгельзанг.
В это время на берег стали высаживаться две весьма примечательные группы — явно с военной выправкой, но в гражданском платье, от одной из них отделился высокого роста немец с щегольскими усиками и чуть вытянутым лицом, который сразу же направился к импровизированному пресс-центру колонии.
— Герр оберст! — подчеркивая свой гражданский статус, обратился тот к полковнику. — Генрих Ротштейн! Разрешите обратиться к господину старосте?
— Валяйте, обращайтесь! — довольно иронично заметил полковник: он хорошо знал отца подошедшего и прекрасно знал. что у того фамилия не Ротштейн. А перед фамилией есть еще и приставка «фон». А тут еще гражданское обращение к полковнику и вполне по-военному спросить разрешение на разговор со старостой! И чему их только в Академии Генштаба учат?