Влад Тарханов – Коронованный судьбой (страница 12)
— Майкл! Моей подруге детства нужна помощь. Надо найти одного человека.
— Так агентство Пинкертона имеет свое отделение в Лондоне, или я чего-то не знаю? — быстрый взгляд на подругу, которая сидела на самом краешке кресла, ни живая, ни мертвая.
— Дебора несколько стеснена в средствах. — объяснила за неё подруга. — Я могу гарантировать оплату, Майкл. Ты же меня знаешь.
— Несомненно, в вас я не сомневаюсь. Можете рассказать подробности?
После пересказа этой банальной, в принципе, истории, которую дрожащим срывающимся голосом произнесла подруга Шарлотты, Михаил задумался.
— Значит, этот парень ушел с деньгами? — Михаил шевелил губами. как будто что-то прикидывал.
— Сделаем так. Я возьму небольшой аванс, вы же знаете таксу, Шарлотта? Но расходы выбью с этого парня. Уверен, что мы его найдем. Что с ним делать? Только без смертоубийства, Дебби, я на такое не готов.
— Нет, нет, просто накажите его… Как считаете нужным — затараторила Дебора.
— Тогда мы договорились.
Михаил оказался полезным и нужным человеком. Шарлотта знала о его связях не только среди неназываемых людей (тайной службы), но и в криминальной среде. И даже то, что у подруги не остались фотографические карточки ее «возлюбленного» Майкла Кремера, не остановит. Но не знала она о том, что приобретенная беглым мичманом маска «полезного человека» всего лишь прикрытие для его настоящей подпольной деятельности. В свое время Михаил был завербован русской разведкой. Его служба на флоте стала той легендой, которое позволило ему бежать, а потом и осесть в Лондоне. В самом сердце того гадюшника, который все время что-то замышлял против России. Ушёл он не просто так: в руки англичан от него попали секретные документы (подлинные, но быстро утратившие актуальность), но это послужило отличной рекомендацией. И после многочисленных проверок он оказался на подхвате у господ, кровно заинтересованных в гибели Российской империи. А Михаил не знал, что отправленный им отчет об усилиях, которые Ротшильды прикладывают для того, чтобы организовать союз Германия-Австрия-Британия уже по достоинству оценен в кремлевских кабинетах. И выводы делаются.
[1] См. «Цена империи. Чистилище»
[2] В РИ Степняк-Кравчинский 23 декабря 1895 года совсем случайно попал под поезд.
[3] В РИ в связи со смертью родителей Шарлотта Уилсон вообще отойдет от общественной деятельности и вернется к ней через полтора десятилетия.
Глава десятая
Размышления у карты
Часть третья
Балканская каша
(
Глава десятая
Размышления у карты
Москва. Кремль. Кабинет императора
11 августа 1895 года
В ожидании Малого Государственного Совета Его Императорское Величество, Александр Михайлович Романов стоял у открытого окна, выходившего во внутренний дворик Кремля. Кто-то может сказать, что наш драгоценный Сандро страдает манией величия, ибо выбрал он себе в качестве рабочего помещения как раз то самое место, которое известно было в его времени как кабинет Сталина. И отделали его в стиле, более привычном для нашего современника. Так получилось, что в конце девятнадцатого века собралась небольшая группа «попаданцев». И если два историка, попавшие в Михаила Николаевича и его сына Сандро оказались тут в результате некоего катаклизма, вполне себе техногенного характера, то генерал-майор ФСБ Полковников перенесся сюда для того, чтобы стабилизировать основную реальность, неожиданно подавшуюся вразнос. После более удачного, чем в их времени покушения Халтурина семья Романовых понесла ощутимые потери. И после Земского собора на трон Российской империи взошел Михаил Николаевич (и попаданец внутри него). За это время империя окрепла и твердо стала на путь реформ и технического прогресса. Пережив несколько покушений, Михаил был в результате заговора свергнут с престола и упрятан под чужим именем на краю русской земли, на самой северной его окраине. Контрпереворот совершил уже Сандро и сумел вытащить «отца» своего тела из заключения. Два попаданца стали соправителями. А в этом году утомленный и резко постаревший Михаил отдал власть сыну. Он остался кем-то вроде консультанта и разрабатывал некоторые программы, которые никто кроме него не смог бы «вспомнить» и создать. Полковников же возглавил спецслужбы Российской империи.
Сейчас Александр Михайлович рассматривал карту империи и окрестностей, которую поместили на одной из стен его кабинета. Её изготовили большой и достаточно подробной. И сильно отличалась от той, которую мы с вами привыкли видеть в СВОЕМ времени. Сразу же взгляд коснулся Скандинавии. Раньше это была вечная головная боль — шведы попили крови русской. Слишком беспокойные соседи. И Александр Невский, и Петр Великий, и иные наши великие полководцы загоняли гордых потомков викингов в стойло цивилизации. Учили мирно жить с соседями. Шпицберген, Аландские острова, Бронхольм, Финляндия — теперь это земли Российской империи. Швеция (вместе с территорией Норвегии) находятся в подчинении и зависимости от России. Нет, тайно ножичек, может быть, в Стокгольме на нас и точат, но боятся, что мы окончательно вспомним, что город сей называется Стекольной и прибить щит над его воротами — плевое дело. Польская язва стала меньше болеть. Особенно после того, как крепко рассорились с папским престолом и католическую церковь поместили под запрет. Проредили самую гоноровитую шляхту. Оставили на землях только тех, кто примирился. А так поляки разлетелись по всему свету и стали расходным материалом множества революций. Воинственные наемники, которые служат тем, кто больше платит. В этом вся их шляхетская гордость и суть. Большая часть бывшей Румынии (странного выкидыша на карте Европы) вместе с районом Плоешти — это уже территория России, Болгария — союзное, точнее, даже вассальное нам государство, в котором правят Романовы. Год назад умер великий князь и царь Болгарии Константин Николаевич, дядя Сандро. Сейчас там правит регентский совет, пока сын Александр Константинович достигнет совершеннолетия. При этом в регентском совете почти что паритет: болгар и русских поровну.
Н тут появился секретарь императора, доложивший:
— Государь! Императрица просит принять ее сестру как можно скорее.
Я задумался. Планировалась эта аудиенция после заседания Малого Совета. Но время еще есть — целых двадцать три минуты.
— Где она?
— Ожидает в приемной.
— Зови. Предупреди, что у нее всего четверть часа. Не более.
— Зорка! Добрый день. Я рад тебя видеть! Извини, но у мня очень мало времени. — приветствовал я черногорскую княжну.
Зорка вышла замуж за сербского принца Петра из рода Карагеоргиевичей. Этот род ориентировался на Россию, но был свергнут. Сейчас на престоле Сербии восседал Милан Обренович, жестко придерживающийся курса на Австро-Венгрию. Поговаривали, что он больше времени проводит в Вене, чем в Белграде, конечно, такое утверждение несколько сгущало краски, но ориентацию (политическую, не подумайте ничего неправильно!) Обреновича описывало достаточно точно. Знойная восточного типа красавица двигалась плавно и вместе с тем как-то стремительно. Мгновение- и она уже стоит напротив моего рабочего стола. Встаю и изображаю типа помогаю ей усесться в удобное кресло для посетителей. Я всё-таки джентльмен, типа того… Иногда я такой… действующий по этикету, аж самому противно. Но кто-кто, а старшая сестра супруги никакого раздражения у меня не вызывает. Я точно помнил, что в МОЕЙ ветви истории она умерла при родах последнего ребенка. Зорка вышла замуж в девятнадцать лет и за неполные семь годков родила пятерых! Пятые роды оказались роковыми — не выжил ни ребенок, ни сама роженица. Но на этот раз принцесса рожала в Санкт-Петербурге, в лучшей из клиник по родовспоможению, надо признаться, что все-таки уровень медицины в старой-новой столице лучше, чем в новой-старой (Москве). Я работаю над этим вопросом, но пока что лучшие кадры все-таки в городе на Неве.
— Да, Ваше Величество, я пришла, потому что получила весточку. Всё готово.
— Зорка, и зачем ты пришла с этим ко мне? Разве ты не знаешь, к кому надо было идти сначала? Я понимаю, что время не терпит. Но есть процедура. Я не могу принимать решение с твоего голоса. Отнеси сообщение Полковникову. После Малого Совета я его выслушаю, и мы обязательно решим, что с твоей весточкой делать.
— Понимаешь, Александр… Это, возможно… единственный шанс…
— Зорка, дорогая, я все понимаю. Извини, но о твоей проблеме я буду думать после совещания. Обещаю тебе: сегодня ты получишь мой ответ.
Свояченица вышла, а я развернулся в сторону полуострова, где разыгрывался очередной гамбит под названием «как эти Балканы всех нас достали!». Зорка принесла новость о том, что заговор патриотически настроенных офицеров, не согласных с проавстрийской ориентацией короля Милана вошло в заключительную фазу. Для военного переворота все уже готово. Эти заговоры в Белграде — дело обычное, насколько я помнил, их было несколько — получилось же только с нарастанием революционного движения в России. Лет этак через десять. Теперь вопрос: из-за того, что Сербию возглавил лояльный нам король, Россия влезла по уши в Первую Мировую войну, которую благополучно проиграла. А МНЕ это надо? Убийство в Сараево, потом ультиматум Сербии от Австрии, потом Николай II принимает решение начать мобилизацию и угрожает Австро-Венгрии войной. И тут вмешивается Германия, которая какого-то черта начинает переть во Францию через Бельгию. Нет, такой кордебалет нас не интересует! Только девочки в облегающих трико и никак иначе! И все-таки, терять хоть такого союзника не хочется. Как говориться: плох Охрим, но не хрен с ним! Ладно, послушаю, что Полковников предложит. У него эта тема в разработке.