Влад Тарханов – Истории небольшого города. Сборник рассказов (страница 9)
— Я сразу же определил, в чем корень проблемы. И тогда я стал искать. Я нашел личный email Лучано Паваротти. Можете себе представить, чего мне это стоило! И я написал ему письмо. Нет, не на итальянском, что вы, на английском. Я им прекрасно владею.
Христофоров, хотевший поиронизировать по поводу знания Абрамовым основ итальянского языка сразу же притих, как говориться, прикусил себе язык.
— В письме я описал то, что беспокоит сейчас Паваротти, симптомы, которые возникнут в ближайшее время, назвал проблему — раковую опухоль, место ее локализации, описал возможный выход из этого положения. Надо сказать, что я предложил ему свою методику лечения. Длительную, сложную, дорогую, но… вполне возможную. Правда, чтобы излечиться, ему надо было обязательно прекратить петь. Выступать. Без этого никак. На два-три года! Знаете, он сначала тоже решил, что это шутка. Но прошел обследование. И мое предположение, к сожалению, превратилось в диагноз.
Стало видно, что при рассказе народный целитель начинал немного нервничать. Он то слишком сильно сжимал губы, то постукивал костяшками пальцев по столешнице, то немного бледнел.
— Но и после этого Паваротти не захотел внять моим рекомендациям. Он стал лечиться у обычных врачей. Закономерно, что его состояние постоянно ухудшалось. Он перестал играть в театре, но продолжал концертную деятельность. А тут еще его брак! Вы понимаете, насколько это все сложно. Молодая жена, расходы, все это не давало ему совершенно уйти со сцены и заняться своим здоровьем. И все-таки я получил письмо. Примерно за год до того, как случилось то, что называют его смертью. Он соглашался с тем, чтобы я его лечил, просил меня приехать. Я немедленно отправился в Италию. Посмотрите мой загранпаспорт. Вы увидите. Я был в Италии пять раз за год. Последний — как раз за день до его «смерти».
Абрамов бросил на стол паспорт. И пока пораженный Христофоров невидящим взглядом рассматривал шенгены, народный целитель продолжал:
— Я не буду уговаривать вас, и рассказывать бредни типа «смерти не существует». Смерть — самая реальная штука в нашей несколько нереальной жизни. Увы. Так получилось, что Лучано все равно нарушал некоторые мои предписания. Он был слишком строптив, слишком большой звездой, не мог отказаться от некоторых пагубных привычек, а, самое главное, не мог прекратить петь. Ирония судьбы заключалась в том, что чтобы выздороветь, он должен был умереть…
— Вы хотите сказать, что его смерть — инсценировка?
В голосе Христофорова, на сей раз, никакой иронии не было, только любопытство.
— Увы, не все так просто… Я ведь не Джеймс Бонд. Да и такая театральная постановка мне не по плечу. Все было неожиданно. Ему стало плохо. Он успел позвонить мне и сообщить, чтобы я срочно приезжал, что ему стало хуже. Он в который раз пренебрег элементарными правилами, которые я ему навязывал. Пока я прилетел, Лучано был уже в коме. Знаете, о его последних часах написано много. Но ничего не написано правды. Его могли бы держать на искусственном дыхании достаточно долго. Но, знаете, что такое молодая жена, она уже думала не о Лучано, а о его наследстве. Пожилым богатым сеньорам не стоит заводить слишком молодых жен. Старые будут держать его у жизни просто по привычке. А вот молодая захочет сразу же приступить к разделу имущества. Она сразу же дала разрешение, даже нет, распоряжение, на отключение аппаратуры. Единственным препятствием был адвокат Лучано, который ждал моего приезда. Мне удалось стабилизировать состояние великого певца. Но уже было распоряжение об отключения от аппаратуры, а жить без нее было пока еще невозможно. Мне пришлось приложить весь свой дар, чтобы подчинить себе врача-реаниматора. Все остальное решили деньги. С ним попрощались. Его похоронили. Но на небольшой вилле, снятой его адвокатом, стоял бокс с нужной аппаратурой. Теперь великий тенор в безопасности. Он выжил. И излечился. Смотрите, я практически из Италии не выезжал эти пару месяцев. Когда я уезжал, он спросил, что мог бы лично для меня сделать. Я попросил его дать один концерт в небольшом зале в моем родном городе. Он согласился. Только выдвинул ряд условий… вы понимаете, ведь концерт будет инкогнито…
— Погодите, милейший Михаил Георгиевич, ваша история завораживающая, интересная, но… но кто поверит, что он жив? Это ведь чистой воды вымысел… На первый взгляд. Хотя и весьма убедительный.
Руководитель филармонии понимал, что ему очень хочется в эту всю фантастическую историю поверить, но голос разума твердил, что это не может быть правдой, потому что не может быть никогда.
— А теперь к фактам.
Абрамов положил на стол перед Христофоровым папочку с документами. Он выкладывал их, параллельно комментируя каждый документ.
— Тут ксерокопия моего загранпаспорта. Можете проверить все по датам. Тут фотографии мои с Лучано Паваротти. Это в Милане, в пиццерии, у Миланского собора, это в Риме, Венеции, вот видите, мы нарушаем режим. Он пьет красное вино, знаете, итальянцы мир наводнили своим кисляком, которое называют сухим вином, а сами пьют что-то совершенно другое, более похожее на наши полусухие или полусладкие вина, это мы пьем какое-то вино из района Венеции, его делает одна семья и не более двух тысяч бутылок в год. Стоит безумно дорого. Вот эти — сделаны совершенно недавно, тут есть дата, в Эболи, в том месте, где мы лечили его после реанимации. Всего три фота на мобильный, сняты тайком. Сами видите, как он изменился. Вот заключение эксперта, что все фото подлинные и никаких следов обработки не содержат. Извините, но три последних я не могу вам оставить. Это не моя тайна. Достаточно, что вы их видели. Остальными любуйтесь. Это статья в «Курьерре де ла спорте» о том, что супруга Лучано Паваротти так и не вступила в законное владение наследством. Объявление завещание должно было состояться почти две недели назад, но по настоянию адвоката певца, перенесено на конец ноября этого года. Подчеркивается, что это второй перенос объявления завещания. Вот эта статья из бульварной римской газетенки. Там один охотник утверждает, что видел самого Лучано Паваротти месяц назад в предгорьях Итальянских Альп. Есть даже фото, но ее качество ничего не смогло подтвердить. Так… это статья одного известного американского медиума, который не смог связаться с душою Лучано Паваротти и сделал вывод, что его душа застряла где-то по дороге к небесам. Вот еще… вам понравиться. Это заказ чартера частный самолет из аэропорта Венеция до нашего Нижне Вьюганска. Я уже переговорил с полковником Кошевым. Они дадут полосу. Больше, чем у них приземлиться будет негде. А это его письмо, копия из личного почтового ящика, на мой, где говорится об условиях проведения концерта. Это распечатки. А вот тут, на отдельном листочке, даны ссылки на странички в Интернете. Вы в состоянии будете проверить все сами. У вас на рабочем месте Интернета нет? Ах, да, у вас даже компьютера нет…
Руководитель филармонии виновато развел руками.
— Простите, Михаил Георгиевич, я изучу эти материалы, но, поймите сами, кто отдаст у нас в городе такие деньги за посещение филармонии? У нас не найдется столько богатых людей… Мы прогорим… Это нереально…
— Найдутся. Посмотрите список тех, кто я, уверен, точно захотят попасть на концерт. И это далеко еще не все. Заранее оговариваю, для своих близких знакомых, пять контрамарок. У вас их лимит двадцать. Но не более… По рукам?
— Ну, если я приму решение о концерте, то… по рукам… и доход пополам (со вздохом)?
— Да. Это мое главное условие.
— Не будем торговаться. Но… но… Я подумаю.
В эти два месяца не было в Нижнем Вьюганске человека более влиятельного, чем Степан Никодимович Христофоров.
Нет, дамы и господа, не подумайте, что такой тертый калач, как господин Христофоров поверил такому странному человеку, как народный целитель Абрамов. Конечно же нет! Но дома он засадил сына за Интернет, пообещав ему апгрейд компьютера, если все получиться. Сынок поскрипел, но материалы для папаши собрал. И все получалось именно так, как сказал Михаил Георгиевич Абрамов. Но еще интересней было то, что, покопавшись, сынок вытащил еще пять-шесть статей, в которых авторы сомневались в смерти великого тенора. Обычно это были сообщения в не заслуживающих доверия бульварных изданиях, но Христофоров точно знал, что кроме пережаренных фактов такие газетенки иногда печатают и правдивую информацию, в которую многие отказываются верить. Например, сообщение крестьян, которые слышали, как голос Лучано Паваротти доносился из какой-то рощи, опять-таки в предгорном районе Итальянских Альп. А еще таинственный звонок одному музыкальному редактору, которому сообщили, что найдены несуществующие записи Лучано Паваротти. Конечно же, записи были откровенным пиратством, плохого качества, а вмешательство адвоката семьи Паваротти поставило на этой истории окончательную точку.
И все-таки руководитель филармонии, Степан Никодимович Христофоров пребывал в некотором замешательстве, и разглашать никому ничего не собирался. Правда, пришлось рассказать про все супруге, которая узнала информацию от сына, напряженно лазившего по Сети и даже не отужинавшего. Дражайшая Зинаида Герасимовна Христофорова после того, как за две минуты расколола сына, пятиминутной пыткой выведала все у незабвенного супруга своего, точнее, он мог стать незабвенным, если бы вовремя не раскололся.