Влад Ривлин – Палестинские рассказы (страница 5)

  Чем старше становился отец, тем более делался замкнутым.

   С годами изменилось и его отношение к деду. Он редко с ним виделся, а когда все-таки приезжал к своему отцу, то говорил с ним мало и очень сдержанно, как-будто это был малознакомый человек.

   -Ты совсем меня забыл!– горько сетовал старик.

   -Папа, я занят!– отвечал мой отец.

   Недостаток чувств он всегда оправдывал занятостью или усталостью.

   Он действительно был очень занят и сильно уставал. Но дело было наверное не только в его занятости. Дед отучил его не только от страха и слез , но похоже вообще от каких-либо чувств. Он научил его превращать свой страх в ярость и отвечать на каждый удар еще более сильным ударом. Но похоже, что вместе с ненавистью к врагам в его душе не осталось места для любви и привязанностей… Что-то в нем безвозвратно ушло вместе с детскими обидами и страхами.

   Они как-будто поменялись местами, отец и сын. Теперь уже дед, как когда-то мой отец в детстве, тянулся к сыну, но того чувства деда, казалось, абсолютно не трогали. На службе и на работе его считали совершенно бесстрастным, сухим, лишенным каких-либо человеческих эмоций. В разговоре со своими подчиненными или коллегами, он всегда использовал короткие, как приказ, фразы, ограничиваясь лишь деловым общением. Исключение составляли лишь клиенты отца, с которыми он был любезен и внешне доброжелателен. В сочетании с деловой хваткой это умение перевоплощаться и обеспечивало ему успех в бизнесе. В отличие от деда, отец был человеком гибким и быстро приспосабливался к меняющимся обстоятельствам.

   Открывался отец очень редко даже с близкими людьми. И когда это случалось, то они с дедом могли сидеть часами и о чем-то говорить. В это время их никто не беспокоил. О чем они говорили с глазу на глаз никто не знал. Но когда они прощались, то у обоих лица были грустными.

   Свою мать отец никогда всерьез не воспринимал, хотя наверное все же по-своему любил ее.

   Бабушка всегда казалась рядом с дедом крохотным облачком, на фоне горы . Всю жизнь она занималась домом и детьми и похоже эта роль ее вполне устраивала, а может она просто с нею мирилась.

   Бабушка безумно любила деда, и дед тоже по-своему любил ее. Она всегда готова была уступить, и благодаря этому ее умению они прожили вместе почти шестьдесят лет.

   Мой отец, в отличие от деда, был женат трижды. После долгих поисков спутницы жизни, он наконец навсегда вернулся к моей матери. Они расходились дважды, но в конце-концов, отец вернулся именно к ней.

   С тех пор как он окончательно к ней вернулся, на семейных торжествах он всегда поднимал за нее бокал и при этом говорил: -"Никто и никогда не любил меня по-настоящему так, как ты!".

   Ему казалось, что другие женщины любили не его, а занимаемое им положение в обществе или его деньги.

   Возможно в этом он был прав. Мать была единственной, кто оставалась с ним в самые трудные минуты его жизни- когда он был тяжело ранен во время войны Судного дня и когда разорился, после обвала биржи. Она любила его таким, какой он есть, и однажды он понял, что не сможет обходиться без нее. Она была с ним всегда и везде рядом- и в горе, и в радости, и с годами он все больше ценил тот бесценный дар, которым обладал- ее любовью и преданностью. Да и все его связи с другими женщинами имели целью скорее что-то доказать самому себе. Он как-будто искал в других женщинах что-то, сам при этом не зная что.

   Едва ли кто-то из знавших его людей мог предположить, что он от чего-то страдает или чем-то неудовлетворен.

   Тем, кто его хорошо не знал, отец казался баловнем судьбы, которому все само идет в руки- богатство, успех, всеобщее восхищение.

   Он поднимался еще выше там, где другие падали, богател там, где другие разорялись.

   Еще во время службы в армии отец закончил университет по специальности управление бизнесом и получил степень магистра.

   Уволившись из армии, он занялся страховым бизнесом. Дела у него шли очень успешно и вскоре он стал сначала начальником одного из отделов крупной компании, а потом открыл свой собственный офис под крышей той же компании. Он постоянно учился, приобретал все новые специальности, получил диплом специалиста по управлению финансами и с помощью армейских связей, спустя несколько лет, основал компанию, которая управляла пенсионными фондами крупных предприятий.

   Но потом очередной финансовый кризис почти разорил его компанию и ему пришлось начинать все сначала, уже в одиночку. Никто не верил тогда, что ему удастся подняться. Но ему удалось казалось бы невозможное- вернуть доверие вкладчиков. У отца было феноменальное чутье на прибыль и он почти никогда не ошибался. Он как-будто знал заранее, что принесет ему прибыль.

   Окружающие завидовали ему – отцу сопутствовал успех во всем, за что бы он ни брался.

   Он и сам изо всех сил старался поддерживать этот образ- успешного, уверенного в себе человека. Но однажды он вдруг серьезно заболел и все изменилось.

   Он вдруг стал очень сентиментальным, как-будто все, что он в течение жизни старался запрятать в своей душе как можно глубже, вдруг, в результате болезни, вырвалось наружу мощным фонтаном.

   Обычно сдержанный со мной, он совершенно неожиданно для меня начал рассказывать мне много такого, о чем я никогда и не подозревал. Только тогда я понял, насколько мало знал своего отца.

   Вдруг оказалось, что сам он в глубине души всегда считал себя неудачником. Я и раньше это чувствовал по тому , что он, как когда-то в детстве, постоянно что-то доказывал самому себе и окружающим .

   -Жизнь ушла на то, чтобы доказать что ты лучше,что тоже имеешь право на жизнь,– Как-то посетовал отец.-А для этого пришлось опять- таки всю жизнь заниматься не тем, к чему лежит душа, а совсем другим- тем, что позволит тебе утвердиться в этой жизни. Всю жизнь я был вынужден тянуться, чтобы со мною считались, чтобы меня уважали, – с горечью говорил отец.

   -Разве не то же самое вынуждены делать все мы изо дня в день?!– возразил я отцу.

   -Да , ты прав,– ответил он. С тех пор, как отец заболел, он стал задумываться о вопросах, которые никогда не беспокоили его раньше. Например о том, кем бы он мог стать или как-бы сложилась его жизнь при других обстоятельствах.

   -Посмотри на меня,– однажды сказал он мне во время одного из наших разговоров,– На кого я похож?– спросил он.

   Я не знал , что ему ответить.

   -Можешь ты сказать, глядя на меня,к чему у меня лежит душа всю жизнь?– снова спросил отец.

   -Наверное к искусству,– предположил я.

   С тех пор как отец узнал о своей болезни, он увлекся созданием предметов искусства из природных материалов. Он накупил кучу книг на эту тему и все свободное время посвящал этому занятию. Его просторный дом постепенно заполнился удивительными по красоте картинами , составленными из разноцветных камней, фигурками из дерева и люстрами из морских раковин.

   Он завел целую мастерскую у себя в доме и у него в мастерской можно было найти любые инструменты, предназначенные для этого искусства. Но больше всего отец любил делать маски. Этими масками были увешаны стены в длинном коридоре , в доме родителей.

   Все маски были разными- грустные, веселые, задумчивые, свирепые и смешные. Как-будто их создатель вкладывал в них свое настроение и мысли. Может бытъ, поэтому сделанные им маски казались живыми.

   Друзья и знакомые, бывавшие в доме родителей, искренне восхищались талантом отца и уверяли его, что художник он не менее талантливый, чем финансист и если бы вдруг надумал участвовать в какой-нибудь выставке, то у него несомненно был бы успех.

   В ответ отец лишь усмехался и отнекивался, мол, ему некогда и к тому же это всего лишь хобби.

   Я не был исключением из общего числа почитателей его таланта и тоже восхищался его шедеврами. Но в ответ на мои похвалы он лишь сказал: -" Что ты, сынок, какое же это искусство? Это всего лишь подражание".– Он сказал это с такой грустью, что я был ошеломлен.

   -Подражание?!– изумился я- О чем ты говоришь, отец?!

   -Я знаю, о чем говорю,– все так же грустно, но твердо ответил отец. -Для того, чтобы иметь право называться художником, нужно сказать своим искусством что-то новое и главное нужное- то, что недоступно другим людям. А я лишь копирую то, что вижу.

   Из всего, что ты здесь видишь, искусством можно назвать, пожалуй, только эти маски- Он указал рукою на стены в коридоре. Они оригинальны, потому что каждая из них отражает мои мысли, мои переживания.... И еще то, кем мог бы я стать и не стал.

   Наши с ним разговоры стали в это время своего рода обрядом, во время которого отец и сын сверяли свое видение жизни. И еще доверяли друг другу то, что обычно передается из поколения в поколение- штрихи из жизни, по которым потомки воссоздают из небытия наши образы.

   Это было именно такое время в нашей жизни. Никто и никогда, уже в зрелой жизни отца, не подвергал сомнению его многочисленные таланты. Ему прочили головокружительную карьеру в армии , если бы он продолжил свою службу. В нем видели финансового гения , когда он оставив службу и ринулся в бизнес.

   Его звали в политику , пытаясь завлечь заманчивыми перспективами, и он наверняка сделал бы карьеру и здесь. Но добившись успеха, он вдруг бросал начатую карьеру и брался за что-то новое.