Влад Ривлин – Бедный родственник (страница 4)

       -Ты стал рабом своих обид и погубишь не только своих врагов, но и себя. А заодно- и меня. Ты научился ненавидеть, но не научился любить.

Слова матери, как удар молнии в дерево, исказили лицо Бориса страшной гримасой.

Он сразу вспомнил, как будучи ребенком, просил мать увезти его из ненавистной Москвы.

 -Мам, давай уедем отсюда,-ныл Борька.

       -Тебе не нравится здесь?-спрашивала мать- грузная, страдающая тяжелой одышкой женщина с красивым лицом.

       -Нет,– уверенно отвечал ей Борька.

       -Другие мальчики только мечтать могут о такой жизни! -пыталась убедить его мать.

       -Я хочу домой,-тоскливо тянул Борька.

       -Что ты будешь дома делать?-спрашивала мать. -Разве тебе не скучно дома?

       -Не скучно. -Там хорошо, там я дома!

       -А здесь тебе плохо?

       -Плохо.

       -Тебе не угодишь! Ты думаешь мне все даром дается?! Чтобы тебя привезти в Москву я по ночам чужие статьи да книги на машинке печатала, в долги влезла, теперь целый год выплачивать буду. А тебе все не нравится!

       -Неправда!-сказал Борька с обидой.-Просто нигде мы больше не нужны, а здесь-нас терпят. -Зачем нам такие родственники?-вдруг спросил он.

   От Борькиных слов мать растерялась:

       -Нельзя так с людьми, – сказала она после долгой паузы.– Ты сам всех настраиваешь против себя своим поведением.

       -Чем, мама? Тем, что я слабый? Тем, что у нас никого нет? Тем, что мы живем в маленьком занюханном городке, а они- в Москве? Тем, что мы бедные, а у них всё есть?

       Мать растерялась ещё больше и сама едва не расплакалась. Она все видела, все понимала, страдала от этого, но делала вид, что ничего этого не замечает. 

-Мне тоже не легко, наконец, сказала она. – Но нужно потерпеть сынок, -мягко говорила мать, -Это жизнь, а в жизни нужно терпеть, уступать, приспосабливаться.

       -Почему, мама?!

       -Вырастешь, поймешь. К тому же, они наши родственники, а родственников нужно прощать.

       -Зачем нам такие родственники?-не унимался Борька, -Зачем нам эта Москва?

       -Зачем?-переспросила мать,– Затем, чтобы хоть ненадолго вырваться из затхлого местечка, где мы живили, чтобы тебе было лучше… Но все вышло совсем наоборот. Прости, сынок…

       -Ну что ты, мама,-он обнял мать и ему было уже стыдно за свое малодушие.

       -Они еще дорого за все нам заплатят!– вдруг крикнул Борька и вскочив, крепко сжал свои детские кулачки.

       -Не надо так, сынок.

       -А как надо, мама? Все терпеть, как ты?

       -Бог не дурак, он все видит.

       -Ты уверена?

       -Да.

       В ответ ребенок неуверенно пожал плечами. По его выражению лица было видно, что он не верит ни в какого Бога и для себя уже все решил.

И сейчас Борька не выдержал, вскочил с дивана и забежав в умывальник впился зубами в собственный кулак. Боль не только не помогла, но ещё больше разбередила его обиды. Он вспомнил случай на даче, когда  Жанночка читала гостям свои стихи.

    Дача родственников расположилась в очень живописном месте. На веранде уютного домика собрались гости семейства Штерн – друзья и сослуживцы Григория и Фаины. Среди присутствующих были и Борька со своей матерью. Гостей было много и мать, взявшая на себя роль прислуги, сбилась с ног, пытаясь угодить гостям. Все они, кто с умилением, а кто с фальшивым восторгом на лицах слушали как Жанна декламирует стихи собственного сочинения. Как только девочка заканчила чтение стихов, собравшиеся дружно зааплодировали.

       -Будущая Анна Ахматова у вас растет,– говорили одни, обращаясь к хозяевам.

-Вундеркинд! – притворно восхищались другие. Родители вундеркинда довольно улыбались. Девочка тоже была довольна. Идиллия – семейное счастье во плоти, да и только…

       Тут Борька подошел к хозяевам дома и спросил: -А мне можно почитать свои стихи?

       Супруги недоуменно переглянулись, но мать Борьки уже пришла им на помощь: -Сынок, сейчас не время.

       -А когда будет время?-спросил Борька.

       -Ну ты же понимаешь, что сейчас не время. Все гости специально собрались, чтобы послушать Жанночку и тут ты выйдешь со своими стихами.

       -А чем мои стихи хуже?-Не унимался Борька.

       -Я тебе все потом объясню,-говорила мать и пыталась утащить ребенка в сторону.

       -Я все понял!– орал Борька, -Они же должны быть во всем лучше нас!

       Мать закрыла ему рукой рот и потащила прочь с веранды плачущего от обиды и унижения Борьку....

Какой смысл сейчас всё это вспоминать? Он вернулся обратно к матери в гостиную.

       -Ну, извини, мама, не было у меня возможности научиться- не у кого!

       -Это моя вина- я знаю.

       -Ты тоже не виновата. Мы были слабыми и над нами смеялись. Я всю жизнь потратил на то, чтобы стать сильным. А теперь ты говоришь мне, что все это было напрасно. Любовь? За нее тоже приходится бороться, отвоевывать, завоевывать или платить. Без силы не будет ничего! Слабых никто не любит – ты это знаешь не хуже меня. Это только красивые слова о большой любви. Любят за что-то: за красоту, за силу, за деньги. Если у тебя этого нет- тебя не любит никто! Только мать.

       -Любовь – это совсем другое, сынок. Своей силой ты только отталкиваешь от себя людей. Зачем тебе сила?

       -Чтобы навести в этой жизни порядок!

       -Оставь это Богу!

       -Богу? Много ты хорошего в жизни видела от своего Бога?

       -Он дал мне тебя. Разве этого мало?

       -Довольствоваться тем, что есть – удел слабых.

       -У тебя есть сила. А что кроме силы? Ты боишься любить, боишься иметь детей, семью… Чем помогла тебе твоя сила?

       -Почему ты никогда не можешь меня понять? Ты все время молишься Богу. Много ты вымолила у него?

       -Тебя. Живого, вернувшегося с войны. Живого и сильного.

       -Жить и существовать это для меня не одно и то же.

       -Ты меня не понимаешь,– с грустью говорит мать. – Ты стал большим и сильным. Ты умный и … При этом так и не вырос. Навсегда остался ребенком. Я боюсь за тебя.

       -Хватит, мама!

           Мать ничего не сказала и молча ушла к себе в комнату. На стене ее комнаты большая икона Иисуса. Дверь в ее комнату остается приоткрытой. Борис смотрит на икону.

       -Мне не нравится твоя пьеса. Я напишу лучше,– сказал он, обращаясь к иконе.     

Часть 5

Прошло дней пять. Утро пятницы было пасмурным, северный ветер принес в столицу особенно злобный холод. Северный ветер он вообще особенный – как от него ни укрывайся, а он всё равно достанет тебя до самых костей. Поэтому прохожие стремительно неслись вдоль улицы, мечтая поскорее оказаться в стенах домов или учреждений, чтобы укрыться, наконец, от холода.

А Борис напротив, в такую совершенно не предназначенную для прогулок погоду, неспеша прохаживался возле института, где работала Жанна. Дождавшись когда она выйдет, он тут же направился к ней:

       -Ну, здравствуй,– с улыбкой сказал Борис. -Как жизнь, что нового?-как ни в чем ни бывало продолжал он