Влад Райбер – Лики страха (страница 5)

Я варил себе овощной суп. Давно не покупал и не ел никакого мяса. Боялся, что оно зашевелится…

Стоял у плиты, помешивал свою похлёбку и вдруг услышал за спиной голос мальчишки:

– Зачем ты варишь нашего брата?

Я обернулся. За мной стояли эти мелкие двойняшки, злобно улыбались.

– Сгиньте! – крикнул я.

– Зачем ты варишь нашего брата? – теперь это спросила девочка.

Я машинально заглянул в кастрюлю и увидел, как над водой всплыли спинка и косматый затылок младенца.

Гадкие близнецы рассмеялись. Я взвыл даже не от страха, а от отчаяния. У меня больше не было сил терпеть это!

Я перестал наводить порядок в квартире и жил среди раскиданных вещей. Стоило убраться, и мне сразу устраивали погром. В отличие от бесят, чёрт мне на глаза не показывался, но я постоянно чувствовал в квартире его присутствие. Слышал его звериное дыхание, находил всюду клоки чёрной шерсти, грязные отпечатки копыт на коврах.

Моя жизнь превратилась в кошмар.

***

Мама лежала в больнице вторую неделю. Я старался навещать её каждый день, но часто заставал её спящей. Она не хотела просыпаться даже для того, чтобы увидеть меня. Мама словно сбегала от реальности в сон, чтобы не терпеть своё состояние в парализованном теле.

Но когда я в очередной раз пришёл она не спала и, кажется, ждала моего прихода.

– Вова, возьми стул, садись рядом, – мама сказала это более-менее гладко, и я обрадовался, подумав, что ей становится лучше, но потом она добавила, что собирается исповедоваться мне и попрощаться.

– Мама, ты не умираешь, всё будет хорошо! – я сжимал её здоровую руку, мне даже думать об этом не хотелось.

– Сын, ты меня послушай, мне надо тебе рассказать, – было заметно, что мама очень старалась овладеть онемевшим ртом, вкладывала усилие в каждое слово. – Я скоро умру, и ты будешь жить сам. Меня заберут сегодня ночью. Ты послушай про мои грехи, какой ценой я на земле держалась.

Я плакал, зажмурив глаза. Не хотел ничего слышать.

– Первый удар у меня был ещё в молодости, я была как ты! – рассказывала мать. – Лежала два месяца. Врачи ничего не могли сделать. Отец ко мне даже священника водил, чтобы он учил меня молиться. Я молилась день и ночь, плакала и всё напрасно. Я тогда в злобе крикнула батюшке, что если Бог мне не помогает, то пусть поможет чёрт! Этот… перепугался моих слов и ушёл… А я на следующее утро встала с постели, как ничего со мной не было и стала жить как раньше. У меня был жених, я забеременела, а он сбежал. И так одной было тяжело, а у меня ещё и двойня родилась!

– Какая двойня, мама? – не понимал я. – Один ребёнок у тебя. Это я – сын твой.

– Слушай, не перебивай меня! – заворчала мать. – Двойня у меня родилась. Андюша и Ясмина. Мне с ними было трудно, денег не хватало. Летом в пионерских лагерях посуду мыла, там копейки платили, но я работала, чтобы хоть сумку еды с кухни детям принести. А они росли, хулиганили. Житья не было… На работе чан отмываю, а руки дрожат. Вдруг чувствую, что мне в голову ударило, как тогда… и ноги подкашиваются. Пока я падала, как целую жизнь прожила. Всё вокруг потемнело, падаю в пропасть. Слышу страшный голос, он мне говорит: «Пришло время возвращать долги!». А я падаю, падаю вниз в темноте и кричу: «Отпусти! Что хочешь сделаю, отпусти только!». Думала, либо я умру, либо меня опять паралич хватит. Ни того ни другого мне не хотелось. Голос этот спрашивает: «Что взамен отдашь?». Я ответила: «Детей не пожалею!». Так и сказала! Я ведь их не любила и не хотела никогда. Отец мой уговорил рожать, а сам никогда с ними не помогал… Я пообещала своих детей и упала на пол. Ко мне сбежались все, засуетились, а я сама поднялась и чувствовала себя здоровой, даже не ушиблась. Только мне было ясно, что двойняшек моих скоро не будет. Знала с кем договорилась. Андрюшу и Ясмину машина переехала прямо во дворе. Так я сразу за два своих удара расплатилась. Их жизнями!

Я слушал всё это и чувствовал, как холодеют мои пальцы в руке матери, а она всё говорила и говорила…

– Несколько лет я смогла пожить свободно, а потом со мной опять случился удар. И пока я падала мне голос на ухо сказал: «Отдашь младенца!», я сразу ответила: «Отдам!». Так я опять спаслась от паралича. Никакого младенца у меня тогда не было, но я настолько боялась снова оказаться прикованной к постели, что решила заделать ребёнка с первым встречным… Я от сына прямо в роддоме отказалась, даже в руки его ни разу не взяла, знала, что ему не жить. Вовка, я в чём тебе каюсь? Я же и тебя родила, чтобы в следующий раз тобой перед чёртом расплатиться. Но столько лет прошло, ты вырос у меня… Я когда на кухне стояла, мне голос на ухо сказал: «Мальчишку!». То есть тебя! А я сказала: «Не отдам!». Мне он тогда злобно рыкнул: «Десять дней думай!». Вот я и свалилась с параличом. И что тут думать? Жить мне уже некуда! Сегодня десятый день! Сегодня он придёт про тебя спрашивать. Мои дети тоже приходили. Ждут, когда я дам ответ. Но я тобой не пожертвую. Ты живи! Меня не помни! Сам живи! Понял?

Это было последнее, что сказала мать, обращаясь ко мне. Потом она уставилась в потолок и стала повторять: «Не отдам! Не отдам! Не отдам!». Я рыдал, уткнувшись лицом ей в руку. Прибежала медсестра, попросила меня уйти в сторону. Мама хрипела и задыхалась. Такой я её запомнил… Санитары выкатили койку из палаты. Скоро мне сообщили, что её не стало.

***

У меня была только мать и никого больше. Редко, когда люди теряют родителей в восемнадцать лет. Мне не повезло. После похорон матери, разгул нечисти в моей квартире закончился. Они забрали её и ушли.

Я понемногу стал наводить в квартире порядок. Выбросил погибшие цветы, повесил шторы на место. Складывая вещи в комнате матери, я случайно нашёл в шкафу запрятанную фотографию. На ней были двойняшки – мальчик и девочка с короткими стрижками. Мои погибшие брат и сестра, о которых я ничего не знал и считал бесятами. Может они теперь и есть бесята…

За маму я не молюсь и не хожу в церковь ставить свечи. Не верю, что в этом есть смысл.

Обещай нам душу

В деревне этого парня никто не знал и никогда раньше не видел. Он приехал из города навестить тётку, что жила совсем одна в старом покосившемся доме у дикого поля.

Звали его Олег. Так он представлялся людям, в чьи дома стучался. Парень всем объяснял, что приехал к тёте Жене, узнать, как она поживает, а дома её не застал. Стучал, стучал – не открывают. Звонил на мобильный – телефон выключен. Подумал, может, тётка пошла к соседям в гости, и стал её ждать. Но день уже клонился к вечеру, а хозяйка до сих пор не вернулась. Вот Олег стал ходить по ближайшим домам и спрашивать, не видел ли кто тётю Женю. Соседи не понимали о ком он говорит.

– А кто это такая? – спрашивали.

– Та, которая живёт вон в том доме! – объяснял Олег.

– А разве в нём кто-то живёт? – удивлялись в ответ.

«Тьфу, соседку свою не знают!», – мысленно ругался парень. Пошёл по другим домам. Нашёл тех, кто был знаком с его тёткой, но они ничем не смогли ему помочь. Сказали, что эта женщина живёт как отшельница, с людьми общается редко, её только иногда можно встретить в местном магазине. Поздороваешься, спросишь «Как жизнь?», она ответит: «Да, ничего. Дом, огород» – вот и вся беседа. Никто не знал, куда она ушла и как давно.

Олег вернулся к дому и просидел на крыльце почти дотемна. Тётя Женя не вернулась. Парень стал волноваться. Вдруг ей стало плохо в запертом доме, и никто даже не поинтересовался?

Он обошёл дом вокруг и обнаружил незапертое окно – створка была чуть приоткрыта. Парень влез внутрь, стал ходить по комнатам, звать тётку. Он боялся обнаружить тётю Женю мёртвой. Но дома никого не было. Олег немного успокоился, решил, что родственница куда-то уехала.

Только дом пустовал уже не первый день. Похоже, пока тётка отсутствовала, в её жилище успели побывать какие-то детишки. В одной из двух комнат на деревянном полу мелом был начерчен круг, по краям которого стояли оплывшие свечи. Не стала бы ведь пожилая женщина устраивать какие-то гадания!

Олег нашёл на кухне пустой мешок для мусора, собрал огарки. Хотел отмыть пол, но не смог найти тряпку и плюнул на всё это дело. Ему захотелось прилечь. Ехать домой было поздно. За окном совсем стемнело, только полная красноватая луна висела над диким полем.

Парень прямо в одежде устроился на кровати, начал смотреть клипы в телефоне. Связь в деревне была не очень. Видео прогружались через раз.

И вдруг телефон зазвонил. Это был странный вызов. В мелодии звонка проскальзывали незнакомые ноты, такие громки и пронзительные, что было больно ушам. Номер состоял из нескольких строчек цифр и неясных символов. Не смотря на всё это, Олег ответил на звонок и услышал в трубке искажённый голос тёти Жени, она орала, что есть мочи: «Олег! Убегай! Убегай скорее оттуда!».

Связь оборвалась, прежде чем парень успел сказать что-то в ответ. Олег был напуган. Он хотел перезвонить и узнать в чём дело, но экран погас, и телефон больше не включался. Олег был в замешательстве из-за странного звонка, но старался не устраивать суматоху. Куда ему бежать посреди ночи?

У Олега была с собой зарядка. Он включил свет в комнате и отыскал розетку. Это не помогло. Телефон просто умер.

Пока он возился, на кухне что-то глухо упало. Парень пошёл посмотреть. Это икона свалилась с угловой полки. У тётки на кухне по старой традиции был устроен Красный угол с лампадкой и образами святых, расставленными полукругом.