Влад Радин – Беглец. Бегство в СССР. Часть 2 (страница 31)

— Я ничего этого не помню, — опять шепотом произнесла Варвара. Ни крови, ни перстня, ничего того, что ты сейчас рассказал.

— И,что было дальше? — спросил я.

— Ровным счётом ничего! К сожалению подобными способностями я не обладаю ни в малейшей степени, а следовательно обучить свою внучку ничему не мог. А мой дед к тому времени давно умер. Да и представьте себе новость. Член — корреспондент академии медицинских наук Панфёров обучает свою внучку всяким там экстрасенсорным штучкам! Меня бы не поняли. И в первую очередь близкие. Особенно отец Варвары, а по совместительству мой родной сын. Уж он бы не понял меня в первую очередь. Ещё чего доброго психиатра нам обоим вызвал бы. Так, что всё на этом и закончилось. Знаете мне как — то не хотелось на старости лет оказаться где — ни будь в Кащенко. А от Виктора всего можно ожидать. Он хоть и мой сын, но начисто лишён и воображения и фантазии. Если, что -то не вписывается в привычную ему картину мира, он никогда не признает это. Увы, но он учёный только по названию. Хотя со степенями и званиями у него полный порядок.

— Боже, а я — то думала,- опять произнесла Варвара.

— Что ты думала? — поинтересовался у неё я.

— Дедушка, ты помнишь мою школьную подругу Нину Шепелеву? — спросила Варвара у деда.

— Конечно. Очень милая девочка. Ты вроде поссорилась с ней потом? Или я ошибаюсь?

— Ошибаешься. Ссоры никакой не было. Просто мы как -то постепенно перестали общаться. Это было уже после школы.

— Понятно. И так, что же Нина Шепелева?

— У Нины были очень болезненные месячные. И знаешь я как -то успокаивала боль у неё. Причём даже клала ей руку на живот. Вот! Вспомнила! При этом я ощущала покалывание в кончиках пальцев. Но мне казалось, что всё это чистая психология. Тем более, что Нина принимала всякие обезболивающие препараты. И головную боль мне случалось снимать. Даже когда я была студенткой. Но я опять — таки не верила во всё это. Тем более мой папа, да и мама тоже, они же всегда воспринимали все эти рассказы и разговоры про экстрасенсов как обычное шарлатанство. Особенно папа.

— Всё Варюха, попалась! — радостным тоном произнёс я,- нашего полку прибыло. Хватай перстень своего прапрадеда и носи. Он теперь по праву твой.

— Ой, Господи,- обескураженным тоном произнесла Варвара,- это, что же получается. Я экстрасенс? Да меня с работы выгонят за это!

— Ничего, не переживай. Выгонят, так выгонят. Мы с тобой на пару быстренько на «Волгу» заработаем!

Дед Варвары выслушав меня покачал головой.

— Радуюсь я, Андрей, вашему оптимизму. Если он конечно не показной.

— Ну и что из этого следует? — продолжила Варвара, — я же по сути ничего не умею. Всю жизнь мне говорили, что есть только наука, а всё, что помимо неё то от лукавого. Я не могу вот так запросто перестроить своё сознание. Это тебе, Андрей, всё даётся просто. В конце концов, ты не заканчивал медицинский институт. Ты простой строитель.

— Ну во — первых, не всё даётся мне просто. А во — вторых, причём здесь наука? Помнишь я приводил тебе пример с антибиотиками? Сто лет назад скажи какому — ни будь профессору или даже академику, что плесень может лечить, что бы он сделал? Как минимум покрутил бы пальцем у виска. А то и санитаров вызвал, возразил я ей, — а сейчас это самая, что ни на есть наука!

Александр Тихонович пододвинул перстень поближе к своей внучке.

— Попробуй надеть, — сказал он ей.

— Боюсь, — опят шепотом произнесла Варвара.

— Не бойся, — сказал я ей, — в конце концов ты всегда можешь снять его.

Варвара медленно взяла перстень и поднесла его к своим глазам.

— Господи он такой древний! Кажется ему десять тысяч лет. Не меньше. Нет. Я боюсь надевать его! Кажется вот- надену и всё!

— Давай надевай! Не боись! Ну в самом деле не превратишься ты в козла? Ой — извини в козу.

— Андрей,- несколько нервно произнесла Варвара.- твои шуточки ни к месту начинают несколько напрягать!

— Всё — молчу.

Варвара опять близко поднесла перстень к глазам и мне даже показалось, что она хочет обнюхать его.

— Да он здоровый какой! — наконец сказала она,- на моём пальце болтаться будет.

— А ты надень и мы посмотрим будет он болтаться или нет,- опять произнёс я.

Варвара осторожно надела перстень на свой палец и потрясённо сказала:

— Сидит. Сел как влитой! И снимается легко!

— Ну вот, а ты боялась. А вообще -то интересные эти перстни. Получаются они как бы безразмерные. Кто и когда их делал?И по какой технологии?- задумчиво произнёс я.

— Полагаю, что сейчас эта технология вряд ли известна,- ответил мне Александр Тихонович.

— Ну вот получается, что перстень нашёл своего подлинного хозяина. А вы Александр Тихонович не пробовали надеть его?

— Пробовал. И я и моя супруга.

— И как?

— Можно сказать, что никак. Нам обоим этот перстень просто — напросто не налез на палец.

Александр Тихонович выпил ещё чаю, пожелал нам спокойной ночи и удалился в свою комнату. Я остался с Варварой один на один.

Подмигнув её я сказал:

— Ну, что как тебе в новом качестве? Привыкаешь?

— Привыкаю. Вот удивится мой шеф, когда узнает, что я экстрасенс. Да к тому же ещё и потомственный. А он явно, что-то подозревает. В последнее время как -то странно поглядывает на меня. Впрочем я тебе уже говорила об этом.

— А,что он за человек, этот твой шеф?

— Хороший специалист, а человек…Человек он очень непростой. Но работать с ним можно.

— Ну на его месте я бы обеими руками держался бы за такого сотрудника. С твоей помощью кривая выздоровлений и ремиссий должна резко пойти вверх!

— Лечить онкологию? Да ты с ума сошёл!

— Ну ты же лечишь. Вернее пытаешься лечить.

— Но это совсем другие методы!

— Ничего. Разбавишь их новыми методами. Тем более ты врач.

— Да я и кровь останавливать не могу, а ты онкологию!

— Ничего научим. Это дело простое. Тем более опыт у тебя имеется. Как только, что мы выяснили.

— Толку, что он имеется. Я же говорила, что ничего из того, что сегодня рассказывал дедушка решительно не помню.

— Ничего вспомнишь. Эх, Варюха, точно наша встреча была совершенно неслучайной! Теперь я в этом уверен (о том, что я сам искал этой встречи, я решил благоразумно умолчать).

— Ладно об этом пока хватит. Мне ещё переваривать и переваривать всё это. Меня беспокоит вот, что… Мы с тобой никуда не выходим. Сидим и сидим на этой даче. На ней конечно хорошо, дедушка совершенно прав, я очень люблю это место, причём с самого своего детства, но хочется каких — то новых впечатлений. Ты кстати закончил эпопею со своей пропиской?

— Обижаешь. Всё в полной норме. Прописали мигом. Яков Семёнович — настоящий волшебник. А почему ты говоришь, что мы никуда не выходим? Были же мы недавно в ресторане.

— Ну нет. Такие походы мне как — то не очень.

— Тогда куда ты хочешь повести меня? Я же жалкий провинциал и ничего здесь не знаю. Можно сказать теряюсь на улицах!

— Давай сходим в театр.

— В какой?

— Ну хотя бы в «Ленком». Там идёт рок — опера «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты» все хвалят, а я никак не выберусь.

— Ну, что же, раз ты решила заняться повышением моего культурного уровня, то я пожалуй согласен. Идём в Ленком. На эту самую рок — оперу. Слушай, а ты не знаешь даёт ли сейчас где — ни будь концерты «Машина времени?»

— А ты, что её поклонник?

— Да. (это было действительно так. Как ни странно для людей моего поколения, я действительно очень любил творчество Макаревича).

— Не знаю, но могу узнать. Я кстати немного знакома с Макаревичем.

— Ты не шутишь?

— Не шучу.