Влад Радин – Беглец. Бегство в СССР. Часть 2 (страница 28)

— Скажите, Андрей, вы крещённый?

— Да. Крещенный.

— А верующий?

— Как вам сказать, отец Александр, божусь — то божусь, а в попы не гожусь. Впрочем я признаю наличие некоей высшей силы, которая, в том числе, может и руководить нашей жизнью. По крайней мере иногда.

— Ну, что же это очень хорошо. Итак, вам стало известно, что через двенадцать лет на меня будет совершено покушение. Я правильно всё понял?

— Да. Вы правильно всё поняли. Через двенадцать лет. В сентябре месяце девяностого года. Точное число я назвать вам не могу. То ли седьмое, то ли восьмое сентября. Знаю только, что это будет воскресение. Вы будете идти в церковь, утром на службу. По пути на электричку вас подстерегут и ударят топором по голове. Вы сумеете вернутся домой, но калитка будет закрыта, вы упадёте и умрёте от потери крови.

— А кто нападёт на меня, вы не скажете?

— Нет не скажу. Не знаю.

— А, что — ни будь ещё вы можете добавить к своему рассказу? Какие — ни будь дополнительные подробности?

Я задумался, а потом сказал:

— Пожалуй нет. Точно нет. Это всё, что я знаю.

— А скажите, Андрей, каков источник из которого вы получаете информацию подобного рода?

— Мне трудно это описать. Называйте это интуицией. Или прозрением. Как — то так.

— И вам уже удавалось, скажем так, предугадывать события, которые произойдут в будущем?

— Да.

— Вы предупреждали людей о каких — то неприятностях, которые ждут их?

— Да.

— И каков результат, ваших предупреждений?

— Пока никакого. События о которых я предупреждал ещё не произошли.

Мень внимательно посмотрел на меня, помолчал, а потом сказал:

— А не вы ли, Андрей, посоветовали Якову Семёновичу, уволится из Главторга? Раиса Михайловна, как раз в воскресение оповестила меня об этом.

— Да — это я посоветовал ему сделать это.

— Его в скором времени ждут неприятности?Арест?

— Я не могу сказать точно, отец Александр, что ждёт Якова Семёновича, но я с очень большой вероятностью могу сказать, что через несколько лет почти всё руководство Главторга окажется на нарах. Поэтому я и предупредил его.

Мень помолчал ещё немного, а потом спросил меня:

— Скажите, Андрей, вы экстрасенс? Это вы вылечили Надю от псориаза? Не волнуйтесь, ни Раиса Михайловна, ни Надя ни обмолвились мне об этом ни единым словом. Я сам догадался об этом. Видите ли Надя моя духовная дочь, как впрочем и её мама, и естественно я был в курсе того, что она тяжело больна псориазом, и, что никто не может помочь ей. Ни официальная медицина, ни знахари, ни тому подобные субъекты. И вдруг в минувшее воскресение я увидел Надю в храме и почти без следов этой очень не приятной болезни. Причём ещё несколько дней назад, насколько я знал, всё было очень и очень плохо. А после службы ко мне подошла Раиса Михайловна и передала ваше предупреждение. А сейчас я просто сложил два и два. Я прав?

Я лишь усмехнулся в ответ.

— Отец Александр, с вами трудно разговаривать. Такое впечатление, что для вас не существует никаких секретов.

— А скажите эти способности…

— Они у меня с детства. Потихоньку развивались, развивались и развились. И- да, они у меня наследственные. Мой прадед, насколько мне известно обладал таким же даром.

— Вам приходилось сталкиваться в своей практике с серьёзными случаями? С такими как у Нади?

— Приходилось. Нет — псориаз я лечил в первый раз, но мне приходилось лечить тяжелые случаи онкологии.

— Вот даже как? И каков же результат?

— Ну мне удалось добиться ремиссии. Конечно возможности рецидива я совершенно не исключаю, но пока всё нормально. Отец Александр, больше я вам ничего не скажу. Поверьте мне, что подробности вам лучше не знать. Для вашей же безопасности. Понимаете, что во — первых, я даже при всём своём желании не могу помочь всем страждущим, а во — вторых, мне не хотелось бы провести свою жизнь в клетке, в которую меня могут поместить сильные мира сего.

— Да я прекрасно вас понимаю, Андрей,- задумчиво ответил мне Мень,- слишком многие захотели бы заполучить такого человека, как вы в своё безраздельное пользование. Я вас понимаю. Поэтому вам и приходится скрывать свой дар. Дар ваш обоюдоострый. В первую очередь для вас.

— Вы не думаете, что он у меня от дьявола или от какого иного подобного персонажа?

— Нет. Я так не думаю. Видите — ли Господь даёт человеку многие дары и от человека зависит как он использует их. Во вред или в пользу себе и другим людям. Любой дар можно извратить и превратить в его полную противоположность. Человек должен просто помнить, что он всего лишь хранитель своих даров, что они даны ему для его спасения, а не для погибели. Если он будет помнить об этом, то тогда его таланты приумножатся и принесут пользу другим. А нет — то тогда они могут стать и для него и для ближних источником зла и бедствий. Так обстоят дела и с вашими даром.

Слушая отца Александра я вдруг поразился, как его слова совпали с теми словами которые совсем недавно сказал мне мой родной прадед.

Наш разговор с отцом Александром завершился. Мы вышли из комнаты и проследовали за стол который уже накрыла Раиса Михайловна. За столом начался разговор о делах и людях, которые лично мне были совершенно неизвестны. Я почувствовал, что мне пора и честь знать.

В конце концов, я поднялся со стула и заявив присутствующим, что мне уже пора, вышел в прихожую. За мной вышел и отец Александр.

— Ну, что же, Андрей, благодарю вас за предупреждение. Постараюсь не забыть его,- сказал он мне на прощание,- а лично вам я желаю всяческих успехов в вашем нелёгком труде и на вашем трудном пути.

Глава 17

В прихожей меня встретила кутавшаяся в шаль Варвара.

— Ну, что, как у тебя прошёл твой секретный разговор? -спросила она меня.

— Всё прошло очень хорошо. Я доволен результатами своего секретного разговора.

— Ладно Штирлиц проходи. Сейчас тебе предстоит познакомится с моим дедушкой Александром Тихоновичем. Он не утерпел и всё — таки решил навестить меня. А заодно узнать кого это я столько времени прячу на его даче.

— С академиком Панфёровым? — с притворным ужасом в голосе произнёс я, — целым генерал — майором медицинской службы?

— Да, с академиком и целым генерал — майором. Иди. Дедушка уже заждался тебя. Он уже начал выражать беспокойство не сбежал ли ты, прихватив заодно фамильные ценности.

Я разулся, разделся и проследовал в комнату в которой меня дожидался дед Варвары.

В гостиной за столом (на котором стоял электросамовар) я увидел пожилого человека с аккуратно подстриженной «академической» бородкой. Остановившись на пороге я откашлялся и произнёс:

— Разрешите войти, товарищ генерал — майор медицинской службы?

— Входите молодой человек,- ответил мне радушным тоном дед Варвары,- входите и садитесь. Кстати вы первый, кто за много лет напомнил мне, моё воинское звание. А то, представьте я уже начал забывать, что вообще имею такое.

Я вошёл в гостиную и сел на стул, оказавшись почти напротив деда Варвары. Я ещё раз внимательно оглядел его. Всё — таки не каждый день вот так запросто оказываешься за одним столом с живым академиком. Первое, что поразило меня в нём — это живые и немного озорные глаза. Глаза очень умного человека. Почти такие же я совсем недавно видел у отца Александра Меня ( только у него не было в них некоего озорства, присутствующего во взгляде академика Панфёрова).

— Варвара,- произнёс громким голосом Панфёров,- принеси чашку своему молодому человеку. Или он так и будет сидеть за пустым столом?

— Варвара как — то тихо и быстро принесла мне чашку. Я налил себе чая и стал мелкими глотками пить его.

— Ну, что же давайте познакомимся,- сказал мне дед Варвары,- познакомимся так сказать очно. Заочно мне приходилось кое — что слышать о вас, а очно мы видимся с вами сегодня впервые. Меня зовут Александр Тихонович. А вас Андрей, если я не ошибаюсь?

— Совершенно верно, Александр Тихонович, Андрей.

— А по отчеству?

— Эдуардович, но можно без отчества. Просто Андрей.

— Ну, что же, Андрей, на первый взгляд вы выглядите вполне себе положительным мужчиной. Знаете ли я уверен, что моя внучка никогда не притащит к себе домой какого — ни будь афериста. Правда совсем недавно за ней пытался ухлёстывать некий старший лейтенантик с Лубянки, но…

— Александр Тихонович, мне известна эта история. Равно как и то, что вышеупомянутый товарищ из Комитета больше не ухлёстывает за Варварой. Он оказался понятливым. Правда он очень оскорбился, что Варвара предпочла ему меня. Как — ни как я всего лишь рядовой запаса и к тому простой строитель.

— А — известна, но тем лучше. Ну так чем вы, товарищ простой строитель, сумели очаровать мою капризную и разборчивую внучку? Или вы всё же не такой простой строитель, каким пытаетесь предстать перед моими глазами?

— Ну об этом лучше всего спросить её саму. Скажи, Варвара, чем это я привлёк тебя?

Однако Варвара ничего не ответила на этот мой вопрос. Она тихо сидела за столом опустив глаза вниз.

— Увы, она молчит,- сказал я,- не хочет рассказывать. Что ты молчишь, Варюха? Ты не боишься, что у твоего дедушки сложится неверное представление о наших с тобой отношениях?