Влад Радин – Беглец. Бегство в СССР. Часть 2 (страница 26)

— Андрюша, в чём дело?

— Да ерунда какая — то, — ответил ей я,- не бери в голову.

Однако чувство дискомфорта у меня всё не проходило и не проходило. Напротив, я стал ощущать на своей спине чей — то напряжённый взгляд.

Осторожно я стал оглядываться по сторонам и вдруг столкнулся с направленным прямо на меня взглядом. В ту же секунду я узнал человека, который так напряжённо вглядывался в меня. Это был Борис Алексеевич Медведев собственной персоной. Он сидел через два столика от нас, его было плохо видно, и к тому же его заслоняла женщина с белокурыми локонами, но тем не менее я сумел разглядеть его. Судя по всему Медведев пришёл в ресторан со спутницей. Как видно он быстро утешился после того, как Варвара дала ему от ворот поворот.

Я ещё раз осторожно посмотрел в его сторону и тут мы встретились взглядами. Я не выдержал и озорно подмигнул ему.

— Кого ты там ищешь? — донёсся до меня голос Варвары,- какого — то знакомого разглядел?

— Нет. Так — показалось. — ответил ей я.

Я разливал по фужерам оставшееся шампанское как до меня донёсся до боли знакомый голос.

— Привет, Варвара! Здравствуйте, товарищ интеллектуальный пролетарий.

Я поднял голову и во второй раз за этот вечер столкнулся взглядами с Медведевым (чёрт, вот какого цвета его глаза? Решительно непонятно. Такое впечатление, что они буквально каждую секунду меняют свою окраску).

Варвара ничего не ответила на приветствие своего знакомого. Я же широко и с несколько дебильным выражением лица улыбнулся и произнёс:

— Здравия желаю, товарищ старший лейтенант! Что, в капитаны вас скоро произведут?

— Кто знает. Может быть и скоро. Это как карта ляжет,- ответил мне Медведев вполне приветливым голосом.

— Отдохнуть решили? Так сказать от забот праведных,- продолжил я,- всех врагов государства изловили?

— Ну пока не всех, но не сомневайтесь товарищ пролетарий, от нас никто не укроется. Защитим наше рабоче- крестьянское государство.

— Общенародное.

— Что?

— Государство, говорю у нас общенародное. Диктатура пролетариата осталась в прошлом. Плохо вы Конституцию изучали, товарищ старший лейтенант. Поди политзанятия прогуливали? Нехорошо это. А между тем идеологический враг не дремлет. И пользуется прорехами и слабым знанием марксистко — ленинской теории и практики, которая есть верный и безошибочный компас по которому движется корабль нашего общенародного государства, обходя в этом пути все рифы и мели.

Выслушав этот мой спич, Медведев не выдержал и громко фыркнул.

— Слушай, Галкин, тебе бы только на митингах выступать. Не пробовал?

— Не понимаю вашу иронию, товарищ старший лейтенант, я разве, что смешное сказал? Такими вещами не шутят. Уж вы как ученик железного Феликса должны это знать.

Медведев покачался на носках своих ботинок и вновь обратился к Варваре.

— А, что это вы, Варвара Викторовна, так нелюбезно на меня смотрите? Я вроде бы с вами поздоровался, а, что услышал в ответ? По моему ничего.

— Здравствуй, Борис,- нехотя и сквозь зубы ответила ему Варвара.

— Очень нелюбезно. Ну ладно, хоть, что — то. А я смотрю ваш курортный роман перерос в нечто большее. Надо же. Честно говоря не ожидал. Как, Варвара, ты уже познакомила своего жениха — пролетария со своими родителями? Мне очень интересно как ты его будешь представлять. Дедушка у тебя, если мне не изменяет память, целый генерал- майор медицинской службы, а отец кажется подполковник. Или уже полковник?

— Это не твоё дело, Борис.

— Опять сплошная нелюбезность! Честное слово я даже не знаю, чем я заслужил такое к себе отношение.

Варвара подняла свои глаза на Медведева и я поразился той ненависти которая была в них.

— Да дедушка у меня, как ты только, что сказал целый генерал — майор. Только прежде чем он стал им, ваша организация схватила его и продержала в своих застенках почти целый год. Мою бабушку с моим будущим отцом выгнали со служебной жилплощади буквально на улицу. А в учреждении, где он работал прошло собрание на котором требовали расстрела разоблачённого врага народа Панфёрова. Моя бабушка полностью поседела, несмотря на то, что ей не исполнилось ещё сорока лет. А после войны, когда мой дед ежеминутно рискуя свой жизнью ликвидировал чумную эпидемию в Китае, ваш филиал гестапо, вновь попытался доделать то, что ему не удалось сделать в тридцать восьмом году. Только ему опять ничего не удалось. Но моей бабушке это стоило первого инфаркта.

— Интересные вы вещи говорите, Варвара Викторовна, причём говорите мне, действующему сотруднику Комитета Государственной Безопасности. Это как выходит по вашим словам? Вооружённый отряд партии вы сравниваете с нацисткой охранкой? Не слишком ли? А ваша парторганизация в курсе таких ваших взглядов? Если я не ошибаюсь вы являетесь кандидатом в члены партии?

— А ты поди и донеси на меня. Что стоишь? Давай действуй!

Тут я понял, что разговор принимает очень нежелательный оборот и пора в него вмешаться мне, что бы Варвара не наговорила ещё чего лишнего.

— Товарищ старший лейтенант, да простите вы женщину! Она сама не понимает, что сейчас говорит. Понимаете тяжёлая рабочая неделя и всё такое прочее. Варвара Викторовна — человек горячий. Иной раз вечером мне такого наговорит, что хоть беги! А утром кается, прощения просит. Мол прости Андрюшенька меня дуру- бабу. Ну я и прощаю. А куда деться? Так, что я уж привык к этой её горячности. А так — то человек она наш. Советский. Я уж за этим слежу. Осуществляю так сказать диктатуру пролетариата в нашем общенародном государстве. Вы не сомневайтесь. Если, что я её мигом перекую. Никуда она не денется. Пролетариат и не таких переделывал.

Медведев опять ухмыльнулся, вновь покачался на носках и развернувшись, не прощаясь вернулся к своему столику.

Уже сидя в машине Варвара сказала мне дрожащим голосом:

— Вот козёл. Такой вечер испортил. Мразь!

— Не обращай внимания,- ответил ей я,- разве не видишь, что он тебя провоцировал. А ты и рада стараться. Кстати ты не знаешь какого цвета у него глаза?

— Что? Да мне плевать, какого цвета его глаза! Век бы не видала ни его, ни его глаз!

— Вот и я не пойму, какого они цвета.

— А тебе — то, что за печаль?

— Так. Просто интересно. Наверное впервые встречаю человека у которого глаза каждое мгновение меняют свой цвет. По крайней мере мне так кажется.

— Да чёрт с его глазами! Поехали!

Я покосился на Варвару и сказал:

— Давай — ка я сяду вместо тебя за руль. А то мне кажется ты сейчас не в том состоянии, что бы управлять машиной.

— Ты с ума сошёл?У тебя же нет прав!

— Ну положим права у меня есть.

— Всё равно. Права есть, а доверенности на управление этим автомобилем нет. А если нас гаишники остановят? Ты за рулём, да к тому же и с запахом!

— Ну ты тоже с запахом. А гаишники нас не остановят. Не бойся.

— Уверен? А с этой машиной ты справишься?

Услышав этот вопрос я только мог усмехнутся. Свои первые уроки вождения я как раз брал примерно на таком же «Москвиче». И хотя затем я ездил, преимущественно на других машинах, но как водить «Москвич» я кажется запомнил на всю жизнь.

Справлюсь, справлюсь, не бойся. Не велика мудрость. Давай меняться местами.

Уже поздно ночью, проснувшись, я осторожно, что бы не разбудить спящую рядом Варвару, поднялся с постели и прошёл на кухню.

На кухне я долго стоял подле окна, вглядываясь в ночную темноту. Встреча в ресторане с Медведевым серьёзно встревожила меня. Конечно я понимал, что она была случайной и Медведев не следит за мной, но сегодня мой старый и опасный враг, из- за которого я оказался здесь, вновь напомнил о себе. И это было совсем некстати. Теперь он твёрдо знал, что я нахожусь в Москве, что мои отношения с Варварой получили дальнейшее развитие, а значит в любой момент я мог ожидать удара с его стороны. А то, что Медведев не оставит меня в покое я не сомневался ни минуты.

Глава 16

Был субботний вечер и я с Варварой очередной раз шли в гости к Мише.

По пути я рассказывал Варваре о своём визите в Мытищи на завод художественного литья.

Знаешь всё прошло как по маслу. Такое впечатление, что меня ждали не могли дождаться. Взяли без вопросов. Место в общежитии выделили. Я уже и в паспортный стол смотался. Обещали прописать в самые сжатые сроки.

Кем тебя- то хоть взяли?

А я и не помню. Кажется куда-то разнорабочим. Вроде на литейку. Всё равно я буду только числится. Классическая мёртвая душа.

Понятно,- со вздохом произнесла Варвара.

Дверь нам на этот раз открыл Миша. Я опять поразился какая замечательная улыбка у этого мальчика. И как разительно он изменился с той поры, когда я лечил его.

— Ой, здравствуй Андрей, здравствуйте, Варвара Викторовна, я как знал, что вы сейчас придёте.

— Как дела Михаил? — спросил я его.

— С одной стороны хорошо, а с другой плохо,- ответил он мне.

— Ну начинай с хорошего.