Влад Радин – Беглец. Бегство в СССР. Часть 2 (страница 17)
— Северная страна, ответил я ей,- что поделать.
— Всегда, когда начинается эта промозглая и нудная осень, мне хочется уехать куда — ни будь на юг. К тёплому морю. Но увы, мечты остаются мечтами, а жить приходится здесь.
Миша встретил нас сидя в кресле. На столе подле него горела настольная лампа, в его руках была раскрытая книга.
— Здравствуй, Андрей, здравствуйте Варвара Викторовна, — приветствовал он нас,- я сегодня сказал маме, что не буду есть завтрак, если она не разрешит мне встать с постели. И она разрешила! Андрей, а когда я начну хорошо ходить? И я плохо вижу, видишь пришлось даже зажечь лампу, что бы я смог читать.
— Ну не всё сразу,- ответил я ему, — главное мы сделали. Опухоль победили. Со временем ты снова научишься ходить и зрение у тебя тоже наладится. Прояви терпение. А теперь тебе придётся лечь обратно в кровать. Хорошо?
Мальчик тяжело вздохнул и кивнул головой в знак согласия.
— Я подкатил его кресло к постели, мальчик самостоятельно ( хотя и с заметным трудом) слез с кресла и перебрался на постель.
Я вновь усыпил его и приступил к сеансу.
— Уф,- произнёс я закончив сеанс,- кажется всё. Завтра ещё разок, но это больше для перестраховки. Да это не Бирута. С той всё было гораздо проще. Ну и гадость эта самая глиобластома! Как такая мерзость вообще может завестись в человеческих мозгах? Скажи мне Варвара!
— Этиология злокачественных опухолей до сих пор не известна,- ответила она мне.
— И как же вы лечите их?
— Вот так и лечим. Как получится. Как у тебя самочувствие?
— Да вроде не плохо. В принципе сегодня я сил потратил совсем не много.
На кухне я сел на ставшее уже привычным для меня место. Мне опять измерили давление, но посовещавшись Варвара и Софья Абрамовна решили, что я сегодня не нуждаюсь в уколе.
— Вчера я звонила Северьянову, это лечащий врач Миши,- сказала Софья Абрамовна,- когда я сказала, что в состоянии его здоровья произошло резкое улучшение, то он даже с начала не поверил мне. В конце концов я сумела убедить его в этом и сегодня вечером Павел Анисимович, обещал заехать к нам. Естественно Андрей о вашем участии не будет сказано ни единого слова. За Мишу не беспокойтесь. Он мальчик не из болтливых. Тем более я вчера специально поговорила с ним на эту тему.
Софья Абрамовна присела на стул и опёршись рукой о стол закрыла ладонью своё лицо.
— Ох, Андрей, я даже не представляю, как я смогу рассчитаться с вами! Вы вытащили меня из такого кошмара! До сих пор не верится, что это происходит в реальности. Кажется, что это просто сон. Я сейчас проснусь и всё окажется по прежнему. Миша мучительно умирает, а я дипломированный врач, кандидат медицинских наук бессильная стою возле его постели.
— Не переживайте и не думайте на эту тему, — сказал я ей,- хотите совет?
— Какой?
— Как только всё окончательно наладится, съездите куда ни будь отдохнуть от всего этого. Хотя бы на недельку.
— Какой там отдых! Надо думать о реабилитации Миши! Вы же сами видите. Он еле, еле ходит. И очень плохо видит. Боюсь, что эта проклятая опухоль нанесла такой ущерб его мозгу, что придётся очень долго расхлёбывать последствия.
Во вторник состоялся мой последний сеанс. После него Софья Абрамовна сказала мне, что вчера приходил лечащий врач Миши.
— Когда он увидел его, а Миша сидел в кресле и читал книгу, то у него буквально очки съехали с носа. Он долго осматривал его и беседовал с ним, а потом вышел совершенно потрясённый. Помявшись, он сказал мне, что видимо это отсроченный результат проведённого курса лучевой терапии. Ну и, что бы я не расслаблялась. Конечно резкое улучшение на лицо, но в любой момент оно может сменится ухудшением. В общем, я договорилась о госпитализации Миши. Его положат в больницу через пару дней. А какие ваши оценки?
— Опухоли больше нет. А, что будет дальше, я не знаю. Раз она возникла однажды, значит для этого были какие-то предпосылки. Вам это виднее. Будем надеяться, что в случае возможного рецидива, организм, его иммунная система сумеют быстро подавить всё в зародыше. Что она научилась распознавать и уничтожать эти проклятые клетки.
— Интересно, Андрей, а вы можете справится с любыми злокачественными опухолями и в любой стадии?
— Трудно сказать, Софья Абрамовна, но думаю, что не с любой. Если организм уже изъеден метастазами, то думаю, в этом случае я буду бессилен. Ну или если имеет место такое массированное поражение какого — ни будь жизненно важного органа. Но повторю у меня нет опыта лечения таких случаев.
— Значит Мише вы успели оказать помощь? И кто знает, опоздай вы чуть — чуть, ваши усилия были бы уже бесполезны?
— Вполне возможно, что так.
Софья Абрамовна быстро накрыла на стол и мы начали праздновать спасение Миши. Когда Лернер выпила пару рюмок коньяка, её лицо разрумянилось, и к ему даже вернулась, казалось бы навсегда утраченная миловидность. Да, всего за несколько дней, с этой женщиной произошла просто разительная перемена!
— Миша очень не хочет опять ложится в больницу,- с огорчением в голосе сказала она,- в прошлый раз она произвела на него самое гнетущее впечатление. Тем более, что от лечения и толка никакого не было.
— Но, что делать если надо,- сказал я, — тем более, что думаю в этот раз его там долго держать не будут. Я верно говорю?
— Ну все обследования тоже потребуют какого то времени. А Миша мечтает первого сентября пойти в школу. Что пока конечно, целиком из области невозможного.
— Ничего некоторое время поучится на дому. А там глядишь и свой класс догонит.
— Ах, Андрей, сейчас не об учёбе думать надо! Надо, что бы к нему хотя бы частично вернулись утраченные функции!
— Вернутся, Софья Абрамовна, никуда они не денутся, вернутся. Миша крепкий мальчик. Раз он справился с этой опухолью, то и функции к нему вернутся. Может быть даже быстрее чем вы думаете. Где -то я читал, что мозг это такой орган, что способен полностью или почти полностью, восстанавливаться даже после очень тяжёлых травм.
— Ох, будем надеяться.
Тут из комнаты раздался мишин голос,звавший мать. Софья Абрамовна вскочила со стула и выбежала из кухни. Через минуту она вернулась обратно и сказала мне:
— Миша зовёт вас, к себе.
Я поднялся и направился в комнату.
Когда я вошёл в неё и подошёл к кровати, на которой лежал мальчик, он улыбнулся мне и сказал:
— Спасибо тебе Андрей!
— Пожалуйста, — ответил я ему.
— Я здоров? — спросил он меня
— Ну опухоли у тебя больше нет
— Мама сказала, что мне надо опять ложится в больницу, а я очень не хочу обратно туда. Если у меня нет опухоли, то зачем мне ложится?
— Понимаешь, Миша, тебя надо обследовать,на всякий случай,- ответил я ему, вдруг у тебя, что-то осталось.
— Когда я смогу ходить?
— Думаю скоро.
— Ладно, Андрей, иди. Только знаешь приходи ко мне, хоть иногда, а то мне одному скучно.
Я пожал ему руку и вышел из комнаты. В моём горле стоял комок. Я вдруг понял,что вижу перед собой уже не мальчика, а маленького мужчину, прошедшего через такое страшное испытание, пройти через которое я бы не пожелал и своему лютому врагу.
Глава 10
Через несколько дней Варвара сказал мне;
— Софья Абрамовна и Геннадий Алексеевич приглашают нас, завтра к себе в гости. Так, что готовься.
— А как дела у Миши? — спросил я.
— Точно не знаю. Он ещё в больнице. Но думаю, что если бы было, что-то серьёзное, то Софья Абрамовна непременно сказала бы мне об этом. Так, что думаю, что у него всё хорошо.
— А,что мне готовится? — умою лицо, приглажу волосы и всё я готов! — весело сказал я, — всё, молчу, молчу,- произнёс я наткнувшись на осуждающий взгляд Варвары, — кстати не забывай нам с тобой ещё в ресторан идти. Надо отпраздновать очередную победу!
Назавтра в шесть часов вечера мы подошли к ставшем мне уже очень знакомым дому. Поднявшись на третий этаж, мы оказались у такой же знакомой двери. Позвонить мы не успели, дверь распахнулась и я увидел стоящую на пороге Софью Абрамовну. На ней было надето красивое и очень шедшее ей серое платье и вообще она словно бы сбросила десять лет. Я ещё раз поразился тому, как она изменилась всего за несколько дней. Я увидел перед собой вполне себе моложавую и миловидную женщину, чьи глаза сияли от счастья.
— Заходите Андрей и Варечка, я увидела вас в окно и сразу поспешила к двери,- сказала она нам.
Мы вошли в прихожую, в которой казалось был наведён абсолютный порядок. От прежней захламлённости не осталось и следа. Поздоровавшись с Софьей Абрамовной я поинтересовался, как обстоят дела у Миши.
— Ни малейшего следа опухоли Представляете, Андрей, ни малейшего! Профессор Агафонов, который консультировал Мишу, когда он в первый раз лежал в больнице, просто потрясён. Он с лечащим врачом устроили мне форменный допрос. Естественно я ни словом не обмолвилась о вас. Миша, кстати тоже. Я специально неоднократно предупреждала его об этом. В общем я разыграла из себя классическую дурочку. Мол знать ничего не знаю, и не ведаю. По моему, где то я даже переиграла. Агафонов, что -то заподозрил, судя по выражению его лица. Под конец, он даже с такой досадой в голосе, заявил, что имеет дело с опухолями мозга почти сорок лет и не мог принять за глиобластому, что-то иное. А с другой стороны случай такого быстрого выздоровления от неё, это явный артефакт. В общем Миша полежит в больнице ещё несколько дней и его выпишут под наблюдение детского онколога. Он учится заново ходить. По палате передвигается уже самостоятельно. На дальние расстояния его пока возят в кресле. А вот со зрением пока, никаких улучшений. Я уже засела за программой реабилитации для Миши. Тут мне коллеги обещали помочь. И самое смешное. Представляете в палату в которой лежит Миша, постоянно заглядывают разные врачи! Слух о мальчике, который прямо — таки чудесно выздоровел от глиобластомы, разнёсся по всей больнице и всем хочется увидеть Мишу. Кстати он очень скучает по вам. Но я сказала ему, что навестить в больнице вы его не можете. Он очень надеется, что вы придете к нему в гости после его выписки.