Влад Радин – Беглец. Бегство в СССР. Часть 1 (страница 13)

Выслушав меня Бирута со вздохом призналась в том, что тоже едет в Старо- Таманск, можно сказать наудачу. Она должна была ехать туда с подругой, но в последний момент та попала в больницу с аппендицитом, да не с простым, а с гнойным, и, что бы не пропадал её билет, Бирута решила ехать на море одна. Только вот теперь её терзают сомнения в том, правильно ли она поступила? В Старо — Таманске она не была ни разу, решительно не представляла, как и где там устроится, поскольку все её надежды были на более пробивную и инициативную подругу.

Я подумав, постарался успокоить её, сказав, что «язык он до Киева доведёт», и, что у меня имеется адрес одного домохозяйства, в котором, вполне возможно мы сможем найти приют, услышав эти мои слова Бирута, заметно успокоилась.

Поезд между тем шел по бескрайним российски просторам. Мне, вдруг, пришла в голову мысль, что сейчас в 1978 году, страна в которой я, оказался таким загадочны и не постижимым образом, ещё более бескрайняя и необъятная, чем Россия в начале двадцать первого века. Вот только её жители и понятия не имеют, что существовать этой стране, под названием СССР, осталось всего — на всего тринадцать лет. И по совершенно ясным причинам, лично я не стремился просветить их в этом вопросе. Я вообще прекрасно понимал, что для того, что бы выжить в этом новом для меня мире, и обстоятельствах, мне надо держаться по дальше о власть имущих и от всяких попыток изменить ход исторического процесса.

Поскольку делать после завтрака было решительно нечего, вытащил из своего рюкзака стопку приобретённой вчера прессы и решил изучить её более подробно, что бы получше узнать реалии, того нового мира, в котором мне предстояло теперь жить.

Увидев в моих руках номер «Огонька» Бирута оживилась:

— О- «Огонёк»! Так бывают хорошие кроссворды. Андрей, а вы не могли бы уступить этот номер мне? Я кроссворд по решаю. А то решительно нечем заняться!

— Да с удовольствием,- ответил ей я, протянув журнал. А сам погрузился в изучение газет.

Вопреки моим ожиданиям советские газеты, не были переполнены только славословиями в адрес партии и правительства. Нет, конечно хватало и славословий, но одновременно с этим я наткнулся на большое количество, как нейтральных, так и вполне себе критических статей и заметок. Вот чего не было в газетах 1978 года, так это хотя бы малейшего намёка на «желтизну» и погони за ложными сенсациями. Отсутствовали так же тошнотворные рассказы о жизни бесконечного числа «звёзд», которыми были так переполнены российские таблоиды начала двадцать первого века. Всё это не могло, конечно не нравится мне.

В «Советской Культуре» я наткнулся на статью рассказывающую о кино режиссёре Джемме Фирсовой ( о которой я не имел ни малейшего представления), как я понял из контекста она снимала документальные фильмы о Великой Отечественной войне.

Так же в купленных мною газетах много писалось о начале шахматного матча за звание чемпиона мира между Анатолием Карповым и Виктором Корчным. Так же из контекста я понял, что это была так же далеко не первая их встреча за шахматной доской. Фамилия Анатолия Карпова была не плохо известна мне, но кто такой Корчной, я так и не мог вспомнить, сколько не напрягал свою память. К сожаления шахматы, как вид спорта, никогда не входили в сферу моих интересов. Поразили меня нотки недружелюбия которые проскакивали в газетах при упоминании фамилии Корчного. Подумав, подумав я решил спросить об этом Бируту.

— Слушайте, Бирута, а почему таким не хорошим тоном в газетах пишут о шахматисте Корчном? Разве он в чём то провинился?

Девушка оторвалась от кроссворда в «Огоньке» и с недоумением во взоре посмотрела на меня.

— Я, что то не то спросил? — поинтересовался я.

— Андрей, похоже, что вы настоящий северный человек. Практически абориген. Корчной два года назад, отказался возвращаться в СССР после шахматного турнира в Голландии. Стал невозвращенцем. Естественно, что сейчас он проходит у нас по ведомству изменников Родины. Вы, что не знали этого?

— Да? — пробормотал я в ответ,- знаете Бирута, я как — то не очень слежу за большими шахматами. Думаю мне простительно.

В ответ раздалось хмыканье нашего соседа лежавшего на верхней полке, расположенной прямо надо мной.

Вечером поезд прибыл в Старо — Таманск. Я спустился по лестнице из вагона на перрон. Помог, сделать тоже самое Бируте ( у неё было удивительно мало вещей с собой, только одна спортивная сумка, правда довольно объёмных размеров), оказавшись на перроне, она вопросительно посмотрела на меня.

— Вот, что Бирута, нам кровь из носу надо попасть на улицу имени Чернышевского. Надеюсь, что там в доме номер сорок пять, мы сможем найти приют. Хотя бы временный. Есть здесь хотя бы одно такси поблизости? Или будем добираться общественным транспортом. Последнее, думаю не очень желательно. Ладно потопали, искать такси.

На улице Чернышевского мы оказались примерно через сорок минут. Подойдя к нужному дому я открыл калитку и оказался в просторном дворе. И первым кого я увидел в нём была вполне себе симпатичная женщина на вид лет сорока- сорока пяти.

— Видимо это и есть та самая Татьяна, о которой мне говорил дядя Володя. Ничего так из себя. Типичная казачка. Черноброва и черногрива. Лет двадцать назад вообще наверное знатной красоткой была.

Поздоровавшись я представился, представил мою спутницу и вежливо поинтересовался, не можем ли мы рассчитывать на постой в таком восхитительном месте, и у такой восхитительной хозяйки.

Татьяна ( а у меня уже не было никаких сомнений, что это была она) подошла к нам поближе, внимательно осмотрела нас и обратившись ко мне спросила:

— На постояльца одного моего ты сильно похож. На Володьку Константинова. Он у меня почти три недели угол с женой снимал. Позавчера только обратно к себе в Москву уехал. Ты ему не родственник часом?

— Не родственник, ни земляк, ни даже однофамилец. Так, как сдадите угол?

— Сдам, отчего не сдать. Условия рубль в сутки. А она,- и Татьяна кивнула головой в сторону Бируты,- кем тебе доводится? Жена или невеста?

— Увы, увы. Ни то и ни это. К моему большому сожалению. Случайная попутчица. В поезде познакомились. Вот решила на свой стах и риск, съездить к вам, в Старо — Таманск. Ну, а я в свою очередь не смог вот так просто бросить девушку в полном одиночестве.

«Угол» отведённый нам с Бирутой, оказался небольшой пристройкой, стоящей во глубине двора, в которой имелись две так же небольшие комнатушки. Кроме нас у Татьяны Петровны находились на постое молодя семья из Ленинграда и лесоруб- отпускник из Архангельской области. Преимущество дома в котором мы остановились заключалось ещё и в том, что от него было не далеко ( всего где то полкилометра) до пляжа. Правда, пляж этот был «дикий», галечный, а пляж ' по культурнее' находился значительно дальше, но я сказал хозяйке, что лично меня вполне устраивают и такие условия.

Наскоро перекусив я вышел во двор, где познакомился с Ириной и Олегом, молодой семьей из Ленинграда, которая приехала провести у моря свой медовый месяц. Третьего постояльца мужественного архангельского лесоруба, пока, что — то не было видно.

Стоял тёплый южный вечер, собственно даже не вечер, а ночь, поскольку на юге темнеет быстро. Я прошёлся по двору и мою голову посетила мысль, сходить на этот самый дикий галечный пляж, что располагается совсем не далеко от дома в котором я расположился. Подумав ещё не много я решил пригласить Бируту, составить мне кампанию в этой прогулке.

Я вернулся в пристройку в которой было отведено нам место и подойдя к двери комнаты Бируты постучал в неё. Услышав ответ, я вошёл в комнату.

— Бирута, — обратился я к девушке,- а не хочешь ли ты сходить вместе со мной, на этот самый дикий пляж, что по словам нашей хозяйки, находится совсем не далеко? Так сказать разведать обстановку?

— Ой. Я не знаю. Наверное уже поздно,- ответила она мне.

— Ну не так, что бы и поздно. А главное на улице очень тепло. Не знаю, как тебе, а мне лично спать совершенно не хочется. Пока во всяком случае. Так, что не знаю как ты, а я непременно пройдусь. Может быть даже и искупаюсь. Полагаю, что вода в море сейчас тёплая.

— Ну хорошо, ты меня уговорил, мужественный северный человек. Только мне надо надеть купальник. Кто знает может быть и я решусь, вслед за тобой окунутся в море. Так, что выйди пожалуйста и ожидай меня во дворе. Хорошо?

Я кивнул головой в знак согласия и вышел из комнаты Бируты, не забыв, прикрыть за собой дверь.

Глава 8

До пляжа мы дошли быстро. Он и в самом деле находился не далеко от того дома, в котором мы остановились на постой. Вступив на гальку я снял кроссовки и дальше пошёл босой. Обернувшись к шедшей за мной девушке я сказал:

— Бирута, разувайся. По моему по гальке лучше всего идти босым.

— Не люблю, гальку,- ответила она мне,- люблю песок и сосны. Как у нас в Латвии.

— Ну, а, что же ты тогда здесь, а не где — ни будь у себя, в Лиепае или Вентспилсе?

— Увы, там сейчас холодно. Вернее холоднее чем здесь. А мне, что -то очень захотелось тепла. Поэтому я здесь в Старо — Таманске.

В ответ я лишь пожал плечами. Подойдя почти к самой кромке прибоя, я остановился и стал раздеваться. Бирута молча смотрела как я стаскивал с себя джинсы, а затем и футболку и наконец спросила: