Влад Радин – Беглец. Бегство в СССР. Часть 1 (страница 15)

— Ну вот! — плачущим голосом произнесла Бирута,- не дай Бог, перелом. Что я тогда буду делать? Это называется съездила отдохнуть к морю.

— Главное не надо только так страшно ругаться по латышски,- сказал я в ответ,- я конечно не понимаю слов, что ты произносишь, но мне почему то кажется, что они очень страшные. А насчёт твоей ноги, дай — как я посмотрю.

— Ты, что врач? — с недоверием в голосе спросила меня Бирута.

— Нет,что ты даже не фельдшер. Да, что там фельдшер. Даже и не медбрат.

— Тогда, что ты будешь смотреть? Тут специалист нужен. Придется мне утром вместо пляжа, ползти в больницу. Ещё не известно, как мне это удастся!

— Ну насчёт завтра, не беспокойся. Неужели, тебя бросят одну? Ползти тебе никуда не придётся. В крайнем случае раздобудем машину и отвезём тебя куда надо. А ногу свою всё таки дай.

Я сел рядом с девушкой, взял её ступню в свои ладони и не сильно нажал на неё. В ответ раздалось ойканье и какое то непонятное мне латышское слово.

— Ой, Андрей, извини! Это у меня нечаянно вырвалось!

— Не извиняйся. Во — первых, мне понятно твоё состояние, а во — вторых, я совершенно не знаю латышского языка. Ни единого слова.

Вид ступни мне сильно не понравился. Она отекла и судя по всему дела с ней обстояли достаточно серьёзно. Я закрыл глаза и сосредоточился, стараясь представить себе, то, что как бы формирую внутри себя сгусток энергии. Как только я почувствовал, что мне удалось сформировать его, я сразу же в начале тонкой, а потом всё более и более расширяющейся струйкой стал направлять её в ступню Бируты, которую всё это время держал в своих ладонях.

В начале я ничего не ощущал, но затем почувствовал всё усиливающиеся покалывание в кончиках своих пальцев. В этот момент до меня донёсся встревоженный голос Бируты:

— Андрей! Алло, Андрей! Что ты делаешь?

Я никак не ответил на этот её вопрос продолжая держать в своих ладонях её ступню. Я подал свой голос, лишь тогда, когда почувствовал, что Бирута пытается мягко вырвать свою ступню из моих рук.

— Не шевелись!

Спустя несколько минут я уже сам выпустил её ногу из своих рук и открыв глаза ( первое, что я увидел было лицо девушки, на котором было написано сильное недоумение) сказал Бируте:

— Ну ка давай попробуй опусти свою ногу на пол.

Бирута всё с таким же недоумевающим выражением лица, последовала моему совету и опустила ногу на пол. Затем она полностью встала с постели и сделала пару шагов, опираясь в том числе и на повреждённую ступню.

— Ой! Не больно! Вернее, почти не больно! А как ты сделал это? Ты что, как его — экстрасенс?

— Ты сегодня поосторожней опирайся на эту ступню, — сказал в ответ ей я,- а лучше вообще ложись спать. А завтра утром видно будет. Что боли стало по меньше — это конечно хорошо. Только вот отёк никуда не делся. Так, что вполне возможно, что тебе придётся завтра к врачу пойти. Понятно?

Утром я встал пожалуй раньше всех постояльцев. Выглянув на улицу, убедился, в том, что дувший всю ночь сильный ветер наконец утих, и судя по всему, начавшийся день обещает быть очень и очень хорошим.

Пройдясь по двору, я решил, что лучше всего будет сходить на пляж и таким образом начать свой день с морского купания. Прихватив с собой полотенце, я вышел на улицу и двинулся в направлении галечного пляжа, на котором я и Бирута, минувшим вечером, не особенно удачно провели время.

Оказавшись на пляже я убедился, что от вчерашнего волнения на море не осталось и следа. Напротив царил совершенно мёртвый штиль, и водная поверхность была ровная как стол. Я подумал, что сейчас, пожалуй, самое время для купания. Тихо, а самое главное нет народа. Хотя в этом своём утверждении я ошибался. Приглядевшись я заметил метрах в двухстах слева от меня, расположившуюся, сидя, прямо на гальке, человеческую фигуру. Судя по одежде ( лёгкий сарафан бежевого цвета) — эта была женщина.

Я пошёл по направлению к ней и когда мне оставалось до неё уже совсем ничего, она очевидно полностью ушедшая в созерцание спокойной морской глади, наконец то услышала мои шаги и обернулась в мою сторону. Я подошёл уже совсем близко и поэтому смог разглядеть её лицо. Оно оказалось знакомым мне. Это лицо я видел совсем не давно, и хотя я не могу похвастаться отличной памятью на лица, оно почему — то запомнилось мне очень и очень хорошо.

— Варвара краса, длинная коса,- пробормотал я еле слышно, -наконец то мне встретилось первое хоть немного знакомое в этом времени лицо.

Глава 9

Очевидно женщина либо обладала очень острым слухом, либо сумела заметить движение моих губ, в любом случае, я заметил мелькнувшую на её лице гримасу лёгкого недоумения.

Я подошёл к ней ещё ближе и услышал её голос:

— Владимир? Но ты же должен был уехать ещё позавчера. Что-то случилось?

— Спешу заверить вас, что меня зовут не Владимир, а Андрей. Андрей Галкин к вашим услугам! И я только — только приехал в этот чудесный город. Вчера вечером. А вот сегодня утром решил прогуляться по окрестностям,- ответил ей я. Вот зашёл на этот занятный пляж. Кажется он дикий?

Говоря это я внимательно смотрел на лицо Варвары Панфёровой молодого, но подающего большие надежды врача — онколога, внучки и дочери академиков, которой не суждено было оправдать возложенных на неё надежд. Поскольку менее чем через полгода она пропадёт без вести и больше никто и никогда не получит никаких сведений о её судьбе. Варвара безусловно была «красой» ( фото увиденное мною в интернете верно передало её внешность), но ' красой, без длинной косы', стрижка у моей новой знакомой была короткой ( как на том же интернет — фото).

— Какая интересная женщина, — подумал я, смерив Варвару взглядом с головы до ног,- а фигурка очень даже и ничего. И такая мрачная профессия! Врач- онколог! Брр! И главное не замужем. Интересно почему? Насколько я помню по рассказам и родителей и прочих родственников, в это время женились и выходили замуж значительно раньше чем в двадцать первом веке. Нет, женщины — карьеристки, отбросившие ради карьеры и детей и замужество встречались и здесь, но всё же не в таком количестве, как тридцать лет спустя. Для начала будущего столетия фигура деловой женщины, эмансипе, особенно в больших городах, станет вполне привычной, а здесь она была значительно менее распространённой, по крайней мере насколько я мог судить по той информации, которая имелась в моём распоряжении.

Панфёрова продолжала внимательно смотреть мне в лицо. Затем она произнесла:

— Извините, но кажется я обозналась. Знаете вы очень похожи на одного человека, с которым я познакомилась, совсем не давно, здесь в Старо- Таманске. Он тоже москвич, приехал сюда с женой. Его зовут Владимир. Но позавчера он должен был уже уехать, обратно. К себе домой. И вдруг вы. Знаете вы просто поразительно, похожи на этого моего знакомого. Просто поразительно! Вы часом не родственники? Его зовут Владимир Константинов.

— Нет. Извините, но у меня родственников — москвичей не имеется. Я сибиряк. Родом из Красноярска. А насчёт того, что похож на одного вашего знакомого… Вы про теорию двойников слышали?

— Что это за теория? — Варвара с большим интересом посмотрела на меня.

— Да она в общем то проста. Суть её заключается в том, что у каждого из нас имеется свой двойник, то есть человек, очень и очень похожий на нас. Как брат- близнец. При этом он не является нашим кровным родственником. И таких двойников может быть даже несколько. Так, что удивительного в том, что я похож на какого- то вашего знакомого нет ровным счётом ничего.

— Нет, мне не доводилось слышать про такую теорию,- ответила мне Панфёрова,- но на мой взгляд она не лишена толики здравого смысла.

— Итак меня зовут, Андрей,- вновь представился я своей новой знакомой,- а как зовут вас

— Меня зовут Варвара.

— По моему сейчас это имя не сказать, что бы встречается часто.

— Возможно. Меня назвали в честь бабушки. Она очень хороший человек.

— В этом я даже не сомневаюсь. У такой прелестной женщины, как ты, может быть только замечательная бабушка! Ну, что Варвара, будем купаться?

Она ничего не ответила мне, смотря на меня, пока я раздевался, чуть склонив голову на бок.

— А тебе не кажется, что вода ещё холодна для купания? — наконец спросила меня она.

— Ну я человек закалённый. Так, что простуды не боюсь. Ты кстати как здесь? Дикарём или по путёвке?

— По путёвке. В пансионате медицинских работников. Он не далеко отсюда.

— И как я понял, ты являешься медицинским работником?

— Ты совершенно правильно всё понял. Я врач.

— И какова же твоя специализация? Если не секрет конечно.

— Ну какой там секрет. Я онколог.

— Бррр,- всем своим видом я изобразил удивление,-такая красивая женщина и вдруг онколог

— А, что тебя честно говоря, так смущает в этом? Или только не красивые женщины могут быть онкологами?

— Просто от слова онкология веет такой тоской и безнадёгой. Как — то это всё мрачно.

— А медицина вообще часто очень не весёлое занятие. Это, что бы ты знал.

— Ладно, не буду спорить. Как говорится тебе виднее. Насколько я понял ты специально приходишь сюда в такую рань, что бы в одиночестве полюбоваться морем.

— Да, ты совершенно прав. Именно так я и делаю. Почти каждое утро. Знаешь я жаворонок, просыпаюсь рано. Ну, что ещё мне делать, когда вокруг все ещё спят? Вот поэтому я тихо встаю и иду к морю. Я так делаю, практически каждое утро. Часто бываю здесь и вечером. Мне очень нравится и это место и этот пляж, и вид который открывается отсюда.