Влад Радин – Аспирант (страница 27)

Уже потом лежа рядом со мной Заварзина начала шептать мне на ухо одновременно покусывая его мочку:

— Слушай Солдатов и запоминай. Тот день, когда я узнаю, что залетела от тебя будет последним днем твоей жизни. Так что в интересах сохранения ее в целости учитывай это.

— А у тебя в той прежней жизни были дети? — спросил я сонным голосом.

— Нет. С первым мужем мы их так и не завели хотя очень хотели. Все ждали, когда побольше зарабатывать начнем. А второго мужа я не любила как, впрочем, и он меня. И соответственно детей я рожать от него не собиралась. А потом стало поздно.

— Не любила, а вышла замуж. Зачем?

— В жизни всякие обстоятельства бывают. И не всегда мы властны над ними.

— А ты красивая была в том прежнем теле?

— В принципе вполне себе хорошенькой. Но до Юли Заварзиной мне конечно было далеко.

— Да Юля красотка хоть куда. Интересно, где ее душа теперь? Ярик говорил, что она была очень доброй и кампанейской девушкой.

— Ага чересчур доброй и чересчур компанейской. А говоря по русски бля@ю первостатейной была эта Юлечка. Я потом больше года от ее мужиков отбивалась. Вечно какие-то типы с сальными рожами, которых я видела впервые в жизни, подваливали. Потом правда полегче стало.

— Не любишь ты мужчин как я посмотрю.

— А за что мне их любить интересно? Я тебя Санечка люблю.

— Любишь говоришь? А почему тогда в ЗАГС не хочешь сходить со мной?

— Ты знаешь почему. Ладно уговорил. Схожу я с тобой в ЗАГС. Но по позже. Когда все более или менее устаканится. Может и правда отстанет от тебя этот твой Тарханов.

— Дядя Герман говорит, что особенно я этому Тарханову и не нужен. Скорее всего он вербует меня так на всякий случай. Не рассчитывает же он всерьез, что дядя Герман вот так запросто будет обсуждать со мной свои служебные тайны.

— Хорошо если так. Но у меня Санечка сердце не на месте. Боюсь, что этот Тарханов опаснее чем нам кажется.

— Поживем увидим.

В один из последующих вечеров я опять находился на квартире Заварзиной. Юля заканчивала перепечатку материала по психологии серийных убийц который она обещала отдать дяде Герману. Материал неожиданно оказался более объемным чем она рассчитывала в начале и поэтому на подготовку его потребовалось больше времени чем планировалось изначально. Пока Юля была занята за печатной машинкой я решил позвонить дяде Герману и предупредить о нашем приходе.

После нескольких длинных гудков в трубке раздался голос дяди Германа:

— Алло.

Я поздоровался с ним и спросил разрешения прийти к нему сегодня вечером для передачи обещанного материала.

— Ладно приходите. Буду ждать вас с Юлией. И с материалом. Тут вот какое дело Санек. Помнишь ты просил меня узнать о некоей Веронике Степановой? Мол проживает или не проживает по адресу какой ты дал мне.

— Помню. И что?

— Ну я организовал запрос по-быстрому и сегодня получил ответ. Не проживает такая по этому адресу. Больше не проживает. Умерла в сентябре 1976 года. Сейчас по данному адресу проживает семья из трех человек. Муж, жена и их сын Дмитрий Степанов 1977 года рождения. Ты удовлетворен информацией?

Я почувствовал, как мое лицо словно вытянулось куда-то вверх. Ничего себе оборот! Вероника Степанова шести лет от роду умерла в сентябре 1976 года, когда она же, но только старше на пятьдесят лет вселилась в тело Юли Заварзиной. Такого результата я вовсе не ожидал. Скорее я ожидал ответа, что никакая Вероника Степанова по данному адресу не проживает и никогда не проживала.

Я с ошарашенным видом зашел в комнату, в которой Заварзина сидя за печатной машинкой с сумасшедшей скоростью молотила по клавишам.

— Слушай Юль прервись на минутку, — обратился я к ней и пересказал то, что сообщил мне дядя Герман.

Юля помолчала, а потом сказала:

— У меня был брат. Только он родился мертвым. И было это как раз в 1977 году. Значит здесь он выжил. А я умерла. Бедные мои папа с мамой. Особенно папа. Он очень любил меня.

— Ну ты получается и не умерла. Полностью во всяком случае.

— Какая разница. Для своих родителей я умерла по-настоящему. Они и знать не знают, что я жива только нахожусь в другом теле да к тому же далеко от них.

— Значит сознание человека не может одновременно находиться в двух носителях. — подытожил я.

— Ладно Саша, сейчас я закончу, и мы будем собираться к Герману Валентиновичу.

Мы вышли из подъезда и направились к выходу со двора. Вдруг я услышал за спиной знакомый голос произнесший:

— А вот она эта сладкая парочка, Александр Николаевич и Юлия Сергеевна! Прошу уделить мне немного вашего бесценного времени!

Я обернулся, увидел знакомую “тройку” и стоящего возле нее Тарханова, который улыбаясь во весь рот приветственно махал нам рукой.

Глава 16

Все так же улыбаясь Тарханов подошел к нам. Оглядев нас, он произнес приветственным голосом:

— Здравствуйте Александр Николаевич! Здравствуйте Юлия Сергеевна! Очень хорошо, что я вот так застал вас. А то уже хотел подниматься к вам в квартиру уважаемая Юлия Сергеевна. Очень рад вас видеть! Особенно прекрасную Юлию Сергеевну. Александр Николаевич вам очень повезло с возлюбленной! Красавица, редкая красавица! И очень надеюсь, что она еще и умница под стать своей красоте.

— Капитан можно без длинных предисловий? Что вам от нас надо? Вы же не приехали сюда специально для того, чтобы расточать комплименты в адрес Юлии. Вы что следите за нами? — перебил я словоизвержения Тарханова.

— Какой вы все-таки скучный человек Солдатов. Все о делах и о делах. Не даете мне полюбоваться красивой женщиной и сказать всего-навсего пару комплиментов. Может быть вы ревнивец? Отелло так сказать? Но в принципе вы правы. Я действительно захотел встретиться с вами по делам. Пройдемте в мою машину, — Тарханов любезно указал рукой в сторону синей “тройки”.

Мы разместились в машине Тарханова. Он, естественно, за рулем, я на сиденье рядом с ним, а Юлия сзади. Честно говоря, при взгляде на самодовольную физиономию гэбиста у меня потихоньку начинало клокотать внутри. Юлия видимо почувствовала это и когда мы залезали в салон автомобиля она незаметно сжала мне кисть руки.

Тарханов все таким же веселым и самодовольным взглядом окинул нас с Юлией и затем спросил:

— А можно полюбопытствовать куда это вы собрались можно сказать на ночь глядя? Уж не в гости ли к майору Астахову Герману Валентиновичу? Или я ошибаюсь, и ваша прекрасная во всех отношениях пара собралась совершить обычный вечерний моцион? Чтобы лучше спалось потом. Вот уже и рифмой заговорил!

— Капитан это не ваше дело, — с возмущением в голосе ответил ему я, — мы вовсе не обязаны давать вам отчет в своих намерениях и поступках.

— Конечно не намерены. Но вот есть одно “но”, уважаемый Александр Николаевич и не менее уважаемая Юлия Сергеевна. Одно “но”. Хотя как знать может быть этих “но” в дальнейшем обнаружится и не одно, а два или три, с сарказмом в голосе произнес Тарханов.

— Что вы от нас хотите? Говорите прямо, — вмешалась в разговор Заварзина.

— Эх Александр Николаевич, Александр Николаевич, — с укоризной в голосе сказал мне Тарханов, — вы я вижу не послушались моего совета и передали содержание нашего предыдущего разговора своей подруге. Зря! Очень зря! Я же говорил вам, что есть вещи, которые совсем не нужно обсуждать с женщинами. Особенно с теми с которыми спишь.

— Выбирайте выражения товарищ капитан! — возмутился я.

Однако Тарханов никак не среагировал на мои слова и продолжил:

— Но в конце концов это все мелочи не достойные внимания той организации, в которую я имею честь представлять. Советские законы не воспрещают молодым не состоящим в браке людям встречаться друг с другом и проводить какое-то время вместе в постели. Если конечно все это делается с обоюдного согласия. А любые сплетни и обвинения в аморальном поведении можно легко парировать совместным походом в ЗАГС и организацией веселой кафедральной свадьбы. Но вас Солдатов есть грешки посерьезнее. Мария Елизарова, например.

— С Машей, с Марией Елизаровой я не имел никаких дел. А то, что она влюбилась в меня так это ее проблема. Влюбилась она, кстати, совершенно безответно, — возразил я Тарханову.

— Ну Саша! Прекратите валять дурака и изображать из себя умственно отсталого субъекта, не понимающего самые очевидные вещи, — поморщился Тарханов, — вам и не идет это и к тому же вам не хватает актерского мастерства. Я вам сказал об этом еще во время нашей первой встречи. Вы прекрасно понимаете, о чем я веду речь. А веду я ее о том, что несколько дней назад вы имели некий разговор с Марией вскоре после которого произошли всем известные события, в результате которых она оказалась в реанимации, а вы с Юлией Сергеевной оказались в роли спасителей несчастной девушки от рук маньяка-убийцы.

Ну и какие к нам будут претензии? Нам что не надо было даже пытаться спасти Марию?

— То несчастье, которое произошло с Елизаровой это следствие. А причина всего этого ваш разговор с ней, который состоялся за день до всего этого. Результатом этого разговора явилось то, что девушка испытала нервный срыв и убежала из дома на ночь глядя. И в итоге подверглась нападению неизвестного, получила тяжелые травмы и едва осталась жива. Вы Солдатов вначале оказали мощное негативное психологическое давление на человека, который выполнил свой гражданский долг поделившись с органами государственной безопасности в моем лице информацией о вашем моральном облике и гражданской позиции, причем в разговоре со мной она характеризовала вас только положительно. Я еще раз подчеркну, поделившись со мной этими сведениями, которые, кстати говоря, не содержали ничего компрометирующего лично вас Солдатов Елизарова не совершила ничего противозаконного или аморального. А как повели себя вы? Вы повели себя как потенциальный преступник, как человек с двойным дном, как тот которому есть что скрывать. Вы устроили страшный разнос Елизаровой. И в итоге всего этого девушка едва не погибла. Она, кстати, единственная дочь у своей матери. Вам не кажется странным ваше поведение Солдатов?