Влад Поляков – Конфедерат. Имперские игры. Война теней (страница 8)
Меж тем я переключился с Европы на Южную Америку, а именно на зарождающийся конфликт между Парагваем и Бразилией.
– Будут делить Уругвай, – этими тремя словами можно было передать всю суть конфликта между двумя куда более мощными странами. – С одной стороны бразильский император, с другой – парагвайский диктатор Франциско Лопес, превративший свою страну чёрт пойми во что, этакий порочный плод военного лагеря и секты с собой во главе. Но самое интересное в том, что британские банки уже стали закачивать в экономику Бразилии немалые суммы. Займы, понятное дело, причём на условиях, с которыми император Педру II полностью согласен, да и его финансисты тоже.
– Бойтесь данайцев, дары приносящих, – саркастически хмыкнул Пикенс, попутно подливая в бокал херес. – Сити просто так никого не будет откармливать. Значит, они поставили на Бразилию.
– Сомнительно, – парировал Джонни, также бывший в курсе моих «размышлений и анализа», то есть выданного за оные послезнание и банальный здравый смысл. – Сити сейчас покорно короне так, как давно уже не случалось. А королева Виктория и лорд Пальмерстон с крушением доктрины Монро заинтересованы в странах Латинской и Южной Америк. Парагваем правит умеющий говорить и внушать доверие вперемешку со страхом Лопес, но он пытается сделать страну самодостаточной, а не поставщиком сырья. Бразилия тоже хочет стать ещё влиятельней, чем сейчас. Сила на силу даст…
– Взаимное истребление, – подвела итог Мария. – Британцы, по нашим сведениям, будут помогать Бразилии в аптекарских дозах. И готовятся впутать в войну ещё и Аргентину, чтобы уравновесить сильную парагвайскую армию.
– И в этой ситуации нам лучше…
Император намеренно не закончил фразу, подвесив её в воздухе. Предлагал собравшимся самим закончить предложение, в меру своего понятия и разумения. Неплохой ход, показывающий, что он уже не мальчик, но муж. Юный, с недостатком практического опыта, но имеющий амбиции. А ещё чуть ли не облизывающийся на довольно откровенное декольте Мари.
– Ждать и наблюдать, – процедил Борегар, взирающий на ситуацию с позиции склонного к авантюрам полководца. Удачная, кстати, позиция в конкретном раскладе. – Сможем сами помочь тому, кому сочтем нужным, когда обе стороны как следуют изобьют друг друга. Или найдём подходы через испанских союзников.
– Бразилия была португальской колонией, канцлер.
– Знаю, ваше величество. Но есть Парагвай, Уругвай, может Аргентина. Они – испанские колонии. Бывшие, а может и будущие. Частью. Ситуация с Гаити многое покажет.
Ага, особенно степень возрастания аппетитов королевы Изабеллы! Эти слова не прозвучали, но все и так поняли, что не было произнесено вслух. Да и сама идея выждать до поры понравилась всем, кроме разве что Пикенса. Он, по своей осторожности, вообще не хотел бы вмешательства империи в назревающий конфликт. Точка зрения, имеющая право на существование, но… маловыгодная для того государства, которое только-только оперилось и теперь нуждается в упрочнении своего положения на международной арене. Особенно если на горизонте маячит пусть и не горячее, но таки да противодействие политике Британии, Франции, может и ещё кого несколько меньшего калибра. Янкесов сюда приплетать смысла уже не имеет – они вот-вот станут даже не вассалами, а частью «империи, над которой никогда не заходит солнце».
Собственно, основные темы, которые должны были быть подняты на этом небольшом собрании, оказались обсуждёнными. А раз так, то оно потихоньку так свернулось, перейдя сперва в разговор на общеполитические темы, а потом… Потом притомившийся Владимир воспользовался своим императорским статусом и вежливо так объявил, что вынужден заняться иными, но несомненно важными государственными делами. В частности, поработать с накопившимися документами, требующими его личного изучения.
Затем, понимающе улыбаясь, испарился Борегар, следом Пикенс, а мы остались в совсем уж узком кругу: я, сестрёнка да Джонни.
– Знаю я, какие у него документы прочтения дожидаются. С большой такой грудью, которая едва корсетом сдерживается. Или с грудью поменьше, но с затейливой фантазией, много чего из земель французских и итальянских вынесшая. Но кому я говорю это, Вик, ты сам в этих делах большой мудрец. Вайнона хоть и не болтушка, но мне и Елене мно-огое порассказала.
Это она что, смутить меня думала? Меня, интернетом закалённого и многие злачные заведения рубежа тысячелетий посетившего? Аж улыбаюсь, причём абсолютно искренне, от всей широкой души. И Мари тоже. Понятно, подколка обыкновенная, на которые она всегда горазда, особенно в последнее время. Компенсирующий рабочие будни эффект. Нормально.
– Мне хоть когда-нибудь удастся заставить его покраснеть?
– Вика-то? – радостно оскалился Джонни. – Он краснеет, только если долго сидит под солнцем да ещё, как говорили его подружки, в несколько интимной обстановке. Тебе этого не увидеть, ты его сестра.
– Зато ты… Ты краснеешь, – обвиняющий перст ткнулся в грудь Смита. – Стоит тебя о Сильвии порасспрашивать или о сыне, маленьком Филе, так сразу краской заливаешься.
Пошло-поехало. Вот уж действительно два сапога пара. А Джонни порой реально краснеет, когда мои сёстры пристают с вопросами насчёт Сильвии, в девичестве Мак-Грегор. И это при том, что они с ней хорошие подруги с самого детства, знают друг о друге почти всё и делятся самым разным. Очень разным, однако. Джон вроде и должен это понимать, но… всё равно забавно.
– Ну что, предлагаю к нам в гости на пару часиков. Согласен, амиго?
– И согласен, и надо. Найдутся и такие темы для разговора, которые не тут, не в императорском дворце поднимать.
Серьёзен мой друг и заместитель, но у него на то есть причины. У всех нас есть – семейства Станичей и совсем уж близкого круга, в который Джон входит однозначно и безвариантно. Да и Вайнона ждёт-с, наверняка пылая естественным для неё любопытством. Скоро как присядет мне на уши, так не отцепится до тех пор, пока не получит очень подробное описание происходящего.
Вайнона. Возможно, тут дело в её индейской крови и своеобразном воспитании, но эта девушка приняла сложившуюся ситуацию… естественно, что ли. Политический брак? Дело житейское, но только если я не собираюсь расставаться с ней и ей же пренебрегать. А уж этого я делать точно не собирался. Не после того, что нас с ней связывает и не после того, как чуть было её не потерял из-за тех ублюдков, которые устроили чуть было не удавшееся покушение на меня и Борегара. Оно, кстати, так и осталось пока безнаказанным. Клубок потихоньку распутывался, но эти британцы слишком большие мастера путать собственные следы, то заводя ищущих в тупик, то выводя на подставные либо не слишком-то и значимые цели. Но ничего, ещё поквитаемся. А пока – пора домой. Именно домой, ведь я окончательно прижился в этом времени, оно теперь для меня по-настоящему родное, пусть и не единственное.
Глава 2
Некоторые вещи действительно лучше всего обсуждать под защитой родных стен. Особенно учитывая тот факт, что сама столица империи, несмотря на бурный рост и неуклонно повышающийся уровень комфорта, оставалась местом весьма открытым, причём не в лучшем смысле этого слова. Следовательно, чувствовать себя в полной безопасности, передвигаясь по её улицам, могли далеко не все. И это я не про обычных граждан и даже не про мало-мальски высокопоставленных персон. Они-то как раз являлись защищёнными от проблем на достаточном уровне. Криминал? Учитывая почти поголовную вооружённость южных джентльменов, попытка напасть с целью завладения чужим имуществом легко могла кончиться печально для напавших и дать дополнительный заработок гробовщикам. Пусть гроб будет и дешёвым – а из казны иного никто оплачивать не почешется по понятной причине, – но всё денежка.
Так что нет, беспокоиться стоило не о криминале, а об иных угрозах, исходящих от весьма идейного народца. Ну или прикидывающегося идейным, а на деле работающим за большие деньги. Стрелки, бомбисты и прочая шваль – вот чьё присутствие реально беспокоило меня как министра тайной полиции и просто человека, который уже трижды становился мишенью для покушений. Первая попытка привела к гибели Фила Мак-Грегора и ранению Ванессы. Вторая… В клочья разорвало двойника и большую часть сопровождавших его «диких», хотя всю группу бомбометателей взяли, как говорится, со спущенными портками и много ценной информации удалось извлечь. Хотелось бы больше, но наши враги оказались достаточно умными, чтобы пользоваться именно малознающими, пусть и подготовленными, в том числе и идейно, орудиями.
Ну а третий… О, третий раз тоже не обошёлся без сюрпризов. На сей раз покушались конкретно на Борегара, причём за пару недель до коронации Владимира I. Расчёт явно был на то, что устранение первого лица тогда ещё Конфедерации вызовет смуту, раздор и заметно затруднит восшествие юного императора на престол. Исполнителями же были… мексиканцы. Дескать, мстители из числа сторонников бежавшего за пределы Мексики Хуареса, решившие отомстить тем, кто прямо посодействовал уничтожению республиканской формы правления и так далее, и тому подобное. Не стрелки, не бомбисты в прямом смысле слова, а самые настоящие смертники с напрочь промытыми мозгами и единственным желанием «лечь на алтарь революции». Какой? Естественно, против власти аристократии, землевладельцев и вообще монархического строя.