Влад Морковкин – Чердак и путь к сокровищам (страница 11)

При слове «окружения» туман вокруг них как-то нехорошо шевельнулся. Маленькая тень с длинными руками придвинулась ближе, словно прислушиваясь к разговору.

– А это кто? – не выдержал Лёша, кивнув в сторону тени.

– Соседи, – сухо ответил профессор. – Воспринимайте их как… местных жителей. Не разговаривайте, не обещайте им ничего и особенно никогда не соглашайтесь «пойти посмотреть кое-что интересное». Это универсальное правило для обеих реальностей.

– Учтём, – пискнула Маша.

– Но вы же сами нас сейчас… – начал Лёша.

– Я – официально зарегистрированное аномальное явление, – прервал его профессор. – С многолетним опытом работы на стыке миров. А они – полупрозрачные прохожие с отсутствием ответственности.

Тень недовольно дёрнулась и отступила на шаг.

– Ладно, – Маша сглотнула. – Если вы не можете сказать прямо… Может, подскажете, что нам делать? Мы же… – она показала дневник, – нашли ваш дневник. И почти дошли до Порога. Почти.

В голосе прозвучала обида на слово «почти».

– Да, я видел, – профессор кивнул на блокнот. – Должен признать, вы продвинулись дальше большинства. Обычно люди здесь до первой странной тени не доходят. Нервничают, уходят пить чай.

– Мы тоже нервничаем, – честно сказал Лёша. – Просто чая с собой нет.

– Исправим, – невозмутимо сказал профессор. – Первое, что вы должны понять: Порог – не дверь. Это скорее… протирочная тряпка между мирами. Она стирает с вас лишнее. Иногда то, что вы считаете важным.

– Звучит успокаивающе, – пробормотал Лёша.

– Второе: вы не можете пройти туда целиком, пока не поймёте, что именно будет считаться «лишним» для каждого из вас, – продолжил профессор. – И пока не будете готовы это отдать.

Маша нахмурилась:

– То есть… типа нужно чем-то пожертвовать?

– Не объектом, – покачал головой призрак. – Состоянием. Привычкой. Иллюзией. Люди, которые проходили туда… – он на секунду запнулся, – возвращались очень другими. Или не возвращались вовсе, потому что им там было… удобнее.

– А вы? – тихо спросил Лёша.

– Я уже отдал всё необходимое, – с лёгкой усмешкой ответил профессор, постучав себя по туманной груди. – Тело, например. Но, как видите, это позволило мне узнать гораздо больше, чем я мог бы себе представить при жизни.

Он вздохнул.

– И, к сожалению, увидеть то, что я бы, возможно, предпочёл не знать.

– Страшную тайну? – прошептала Маша.

– Одну из них, – кивнул он. – Но давайте не будем сегодня про самые страшные. Для начала – про полезные. Например, вот.

Он вытянул руку. Из его ладони – если это была ладонь – что-то вытекло, как густой дым, свернулось и постепенно обрело форму… блокнота. Похожего на первый, только более узкого, с мягкой обложкой и странным серебристым отливом по краям.

– Это… – Маша сделала шаг вперёд, но потом остановилась, вспомнив все фильмы, где хватать то, что даёт призрак, было плохой идеей.

– Не бойтесь, – сказал профессор. – С точки зрения химии, он не существует. С точки зрения топологии – существует. Это вторая часть. Дневник, который я вёл уже… после.

– Дневник призрака, – почти благоговейно произнесла Маша.

– Можете так его называть, – кивнул профессор. – Он привязан к вам двоим. В вашем мире он будет выглядеть… своеобразно. Иногда – как обычная тетрадь. Иногда – как пустой воздух. Иногда – как приложение в вашем телефоне, которое вы точно не ставили.

– Удобно, – не удержался Лёша. – Ещё бы он сам делал домашку по математике.

– Если вы всё сделаете правильно, – сухо заметил профессор, – математика сама станет вашей домашкой. В этом, между прочим, тоже есть нечто страшное.

Он протянул блокнот. Маша осторожно, двумя пальцами, взяла. На ощупь он был… никакой. Ни холодный, ни тёплый. Как будто ты держишь пустоту, но пустота ведёт себя прилично и не пытается убежать.

– Там вы найдёте заметки о том, что я увидел, – сказал профессор. – Не всё. Но достаточно, чтобы не наступить на мои грабли. Хотя, зная школьников, вы всё равно наступите. Но, может быть, чуть мягче.

– А страшную тайну… – Маша не выдержала.

– Страшная тайна, – перебил её профессор, – звучит слишком соблазнительно. Давайте назовём это «фундаментальным несоответствием ожиданий». Мира и людей. Живых и мёртвых. Сказок и реальности. И да, я не могу произнести её прямо. Но…