Влад Морковкин – Чердак и путь к сокровищам (страница 1)
Влад Морковкин
Чердак и путь к сокровищам
Глава 1
Чердак и порог
Если бы кто-нибудь спросил Лёшу, чем запомнится ему лето между шестым и седьмым классом, он бы честно ответил:
– Пыль. Много пыли. И Маша.
С Машей спорить было бесполезно: если она что-то решила, мир мог только аккуратно подвинуться. Поэтому в этот душный июльский день мир подвинулся, а Лёша полез на чердак старого дома № 7 по улице Огарёва.
– Осторожно, головой не врежься! – снизу предупредила Маша. – Ты же у нас ценный кадр, единственный, кто отличает фазу от нуля.
– А ты будешь смеяться, когда я с фазой встречусь? – буркнул Лёша, вползая в темноту люка.
Чердак пах сухой древесиной, мышами и ещё чем-то… старым. Прямо как весь их город: домами пятидесятых, ржавым трамваем и магазином «Продукты», который, кажется, существовал ещё до динозавров. Дом № 7 недавно признали аварийным, жильцов переселили, а Машина бабушка – активная пенсионерка и главный общественный контролёр всего на свете – решила «помочь с разбором завалов».
Помогать, по версии Маши, означало тащить наверх Лёшу.
– Нашла уже свой «клад века»? – крикнул он вниз, выпрямляясь, насколько позволяли балки.
Снизу донеслось:
– Почти! Тут чемоданы какие-то. И шкаф. Целый шкаф! Представляешь, шкаф на чердаке. Это же нелогично. – Нелогично то, что я вообще здесь, – проворчал Лёша, оглядываясь.
Чердак оказался забит коробками, обрывками проводов, старой мебелью и непонятными конструкциями из досок и ржавых железяк. Сквозь пару выбитых кусков шифера пробивались солнечные лучи, выхватывая из полумрака клубы пыли.
– Ну что там? – нетерпеливо спросила Маша. – Видно шкаф?
– Видно только то, что здесь кто-то лет двадцать не убирался, – ответил Лёша. – Ты его откуда вообще взяла, этот слух про «оставленные вещи учёного»?
– Не слух, а исторический факт, – торжественно произнесла Маша. – Бабушка говорит, тут раньше жил «какой-то профессор». Физик или химик, она не помнит. Чудак. Никого к себе не пускал, потом пропал. И квартиру долго не трогали. Представляешь, что он мог оставить? Опасные разработки, гениальные формулы, секретный рецепт идеальной сгущёнки…
– Или три мешка макулатуры, – реалистично заметил Лёша.
– Ты просто не веришь в романтику, – вздохнула она. – Иди уже, ищи шкаф. Он слева должен быть.
– Слева там, где у меня левое плечо или твоё? – уточнил Лёша, но всё же потопал в указанном направлении, осторожно переступая между досок.
Шкаф нашёлся довольно быстро. Высокий, с облупившейся краской, почерневший от времени, он стоял у самой стены, как обиженный великан, которого забыли позвать на праздник жизни.
– Нашёл! – крикнул Лёша. – Только он, кажется, весит как твой завуч.
– Не преувеличивай, – сказала Маша, показываясь в люке. – Хотя да, тётя Тамара – это аргумент.
Она ловко вскарабкалась на чердак и в два движения оказалась рядом.
– Вот он! – её глаза загорелись. – Чувствуешь ауру тайны?
– Пахнет мышами, – честно ответил Лёша.
– У тебя просто нет воображения, – отмахнулась Маша, хватаясь за дверцу. – Давай, помогай!
Шкаф сопротивлялся. Дверца заела, петли скрипели так, будто по ночам шкаф снимался в фильмах ужасов. Наконец, Лёша ухватился обеими руками и дёрнул изо всех сил. Дверца распахнулась, изнутри посыпалась пыль, и что-то тяжёлое глухо шмякнуло по полу.
– Ай! – одновременно вскрикнули оба: Маша от неожиданности, Лёша – потому что тяжёлое шмякнуло ему аккурат по носку кроссовка.
– Ты жив? – спросила Маша, пытаясь разглядеть «оно» в полумраке.
– Нога – нет, но я – да, – выдохнул Лёша. – Что это такое?
Они нагнулись. На полу лежал толстый, потемневший от времени блокнот с обложкой искусственной кожи. Края страниц пожелтели, резинка, когда-то его стягивавшая, лопнула и бессильно болталась.
– О-о-о, – протянула Маша, аккуратно поднимая находку. – Это уже интересно.
– Конечно, интересно, если не по ноге падает, – буркнул Лёша, но и сам не сводил глаз с блокнота.
Кожа была потрескавшаяся, но крепкая. На обложке проступали едва заметные буквы: «Дневник наблюдений. Проф. К. Р. Воронов». И дата: 198… последняя цифра расплылась.