Влад М – ТРИ МЕТРА НАД АСФАЛЬТОМ (страница 2)

— А ты мог бы не приносить сюда своё счастье. Оно здесь выцветает.

Ян вздыхает. Он знает, что спорить бесполезно.

— Ладно. Вечером тусовка. Кирюха сказал, что пригонит своего «Зверя». Будет заезд на три круга. Ты участвуешь?

— А что, есть кто-то быстрее меня?

— Нет, — Ян улыбается. — Но Кирюха думает, что есть.

Марк закрывает капот. Вытирает руки ветошью.

— Скажи ему, что я буду.

4.

Вечером Москва преображается. Она сбрасывает деловой пиджак, застёгивает кожаную куртку и выходит на охоту.

Тусовка у ТЭЦ — место не для слабонервных. Сюда съезжаются стритрейсеры, бомбилы, мелкие бандиты и просто парни, которые любят запах жжёной резины. Собираются на пустыре за тепловой станцией, где асфальт ровный и гаишники не ходят — за долю, конечно.

Марк подъезжает в своей девятке. Ян уже там, машет рукой. Рядом с Яном — девушка. Каштановые волосы, карие глаза, мягкое лицо. Из педагогического. Точно. Она смотрит на гонщиков так, будто они инопланетяне.

— Горький! — Ян подбегает. — Это Катя. Катя, это Марк. Но все зовут его Горький.

— Почему Горький? — спрашивает Катя.

Марк смотрит на неё. Пауза.

— Потому что сладким меня никто не назвал.

Катя не отводит взгляд. Это Марка цепляет. Обычно девушки либо пугаются, либо лебезят. А эта смотрит прямо и чуть прищуривается.

— Понятно, — говорит она. — А можно я буду называть тебя Марком?

— Как хочешь.

Ян переводит взгляд с одного на другого, чувствуя себя лишним.

— Ладно, — говорит он. — Пойду, ставки приму. Катя, ты с Марком постой, он не кусается. Только молчит.

Ян уходит. Катя остаётся рядом.

— Ты всегда такой? — спрашивает она.

— Какой?

— Недоверчивый.

— Всегда.

— А Ян говорит, ты хороший.

— Ян много говорит.

Катя улыбается. У неё тёплая улыбка. Такая, которая бывает у девушек, которые выросли в нормальных семьях.

— Я ему верю, — говорит она. — Я умею разбираться в людях.

— И как я тебе?

— Ты сломанный. Но это не твоя вина.

Марк не знает, что ответить. Он вообще не привык к разговорам, где нет подвоха.

— Иди к своему Яну, — говорит он наконец. — Там, где гонки, не место таким, как ты.

— Таким, как я?

— Чистым.

Катя не обижается. Она просто разворачивается и уходит. Но перед этим бросает:

— Чистота — это не то, что снаружи, Горький. Это то, что внутри. А внутри у тебя — не грязь. Там боль. Я её вижу.

Марк остаётся один у своей девятки.

Смотрит на небо. Москва не звёздная — слишком много огней.

— Боль, — тихо повторяет он. — Боль не лечат чистой. Боль лечат скоростью. И молчанием. И тем, что едешь вперёд, даже не зная куда.

5.

Гонка начинается в полночь.

Кирюха на своём «Логане» — тачка серая, с надписью «Зверь» на боку, с тонировкой в ноль и выхлопом как у трактора. Сам Кирюха — коренастый, с бычьей шеей и вечной ухмылкой. Он считает себя королём этого пустыря. Марк для него — выскочка, который слишком много о себе возомнил.

— Горький! — кричит Кирюха, когда Марк подъезжает к старту. — Ты ещё здесь? Я думал, ты испугался.

— Испугался твоей тачки? — Марк даже не поворачивает головы. — Она пугает только бабушек на переходах.

Кирюха звереет. Толпа гудит.

Трасса — три круга по пустырю, с двумя резкими поворотами и прямой в четыреста метров. Ставка — пять тысяч рублей и титул «быстрейшего на ТЭЦ».

Марк не нуждается в титулах. Но ему нужны деньги. И ему нужно почувствовать, что он жив.

Старт.

Девятка вылетает вперёд как чёрная стрела. Логан отстаёт на корпус, потом на два, потом на три. Кирюха бесится, давит на газ, идёт на обрез. Марк не смотрит в зеркала. Он чувствует соперника кожей.

Первый круг — отрыв.

Второй круг — Кирюха сокращает дистанцию, идёт на риск.

Третий круг — решающий.

На прямой Логан поравнялся с девяткой. Кирюха кричит что-то, но Марк не слышит. Он смотрит на дорогу. Там, впереди, свет фар выхватывает кусок асфальта. И больше ничего.

Финиш — девятка впереди на полкорпуса.

Толпа орёт. Ян прыгает как угорелый. Катя рядом с ним хлопает в ладоши, хотя видно, что она ничего не поняла.

Кирюха выходит из машины, бросает ключи на капот.

— Ты, Горький, везучий.

— Не везучий. Просто не боюсь.

— Это одно и то же.

Марк забирает деньги. Не считает. Суёт в карман куртки.

На обратном пути Ян сидит рядом, Катя на заднем сиденье.

— Ты гнал как сумасшедший, — говорит Ян. — Я думал, вылетишь.

— Не вылетел.

— А если бы вылетел?