Влад М – Недостижимая (страница 6)

Они лежали рядом. Мира закурила — единственная из всех, кто курил в его постели. Тонкая сигарета, ментол, дым, который она выпускала в потолок кольцами.

— Рассказывай, — сказала она.

— О чем?

— О ком ты думал, когда трахал меня.

Марк молчал. Мира выпустила дым, посмотрела на него сквозь полуприкрытые веки.

— Я знаю, что не обо мне. Я чувствую. Так что не ври. Это оскорбительно.

— Это неважно, — наконец сказал он.

— Важно. Я не хочу быть заменой. Я не хочу быть телом, на котором ты отрабатываешь свои фантазии о другой.

— Ты не замена.

— Тогда кто?

Он не ответил. Мира докурила, потушила сигарету в пепельнице — хрустальной, дорогой, которую он купил, потому что «так положено».

— Ты меняешься, Марк. Я не знаю, в какую сторону, но меняешься. Я надеюсь, что в лучшую.

— Посмотрим.

Она встала, начала одеваться. Не ждала, когда он предложит остаться — знала, что не предложит. Мира никогда не оставалась на ночь. Это было их правило.

У двери она обернулась.

— Если тебе нужна будет честность — звони. Не для того, чтобы трахаться и думать о другой. А просто поговорить.

— Хорошо.

— Я серьезно, Марк. Не будь дураком.

Она ушла. Дверь лифта закрылась.

Марк лежал на кровати, смотрел в потолок. В голове были серые глаза, веснушки, ледяной взгляд, когда она услышала его фамилию.

«Вы сын Янсона?»

Он закрыл глаза. Не спал.

На следующее утро Марк проснулся от звонка.

— Марк, привет! — голос Оли был бодрым, солнечным, как апельсиновый сок. — Я в городе, может, увидимся? Давно не виделись, я соскучилась!

Он посмотрел на часы. Десять утра. Вчера после Миры он не мог заснуть до трех — листал досье Вики, читал про ее отца, пытался понять, что случилось в 2018 году.

— Приезжай, — сказал он.

Оля приехала через час. Она была блогером — около двухсот тысяч подписчиков в Instagram, реклама чайных церемоний и отелей на Шри-Ланке. Поэтому сначала она сняла сторис в его квартире — вид из окна на Москва-Сити, кофемашину, его профиль на фоне рассвета.

— Ты не против? — спросила она, пряча телефон в сумку Bottega Veneta.

— Делай что хочешь.

Оля рассмеялась. Она была легкой — с ней не бывало тяжело. Никаких драм, никаких претензий, никаких «ты мне должен». Она приходила, развлекала его, уходила. Идеальная. Как дорогая игрушка, которую не нужно заряжать.

Сегодня на ней было короткое платье — красное, облегающее, с открытой спиной. Волосы распущены, локоны падают на плечи. Макияж яркий — стрелки, красная помада, тонна хайлайтера. Она пахла клубникой и ванилью — какими-то дорогими духами, которые он подарил ей на день рождения.

— Соскучился? — спросила она, обвивая его шею руками.

— Соскучился.

— Докажи.

Она поцеловала его первой — сладко, с прикусами, с языком. Ее руки спустились по его груди, расстегнули ширинку. Оля опустилась на колени прямо посреди гостиной.

— Я так соскучилась по твоему вкусу, — шепнула она, облизывая губы.

Она взяла его член в рот медленно, с наслаждением, как берут в руки дорогую вещь, которую давно хотели купить. Оля любила это делать — не потому, что должна была, а потому что ей нравилось. Она получала удовольствие от его удовольствия. Или делала вид так хорошо, что разницы было не понять.

Она смотрела на него снизу вверх, глаза блестели, губы растянуты вокруг него. Язык работал по спирали, то обхватывая головку, то скользя по стволу, то играя с уздечкой.

— Оля… — выдохнул Марк.

— Молчи, — сказала она, не вынимая его изо рта.

Она ускорилась, взяла глубже, почти до основания, касаясь носом его живота. Ее рука гладила яйца, пальцы надавливали, массировали, находили те точки, которые заставляли его тело напрягаться.

Марк чувствовал, как напряжение нарастает, но не хотел кончать так быстро. Он поднял ее, уложил на диван, задрал платье. На ней не было белья — она знала, что он любит, когда есть быстрый доступ. Раздвинула ноги сама, приглашая.

— Возьми меня, — прошептала она.

Марк вошел в нее. Оля была влажной, горячей, податливой — как масло, которое тает на сковороде. Она стонала громко, не стесняясь — ей нравилось, когда слышно. Может быть, она записывала это для своих подписчиков. Марку было все равно.

Он двигался быстро, жестко, ритмично. Оля обхватила его ногами, притянула ближе, впилась ногтями в ягодицы.

— Да, да, да… — выдыхала она.

Он кончил в нее, уткнувшись лицом в ее шею, чувствуя запах клубники и ванили. Оля дрожала, кончила следом, тихо, судорожно, как будто у нее остановилось сердце.

— Я люблю тебя, — прошептала она. Потом, чуть тише: — Я очень этого не хотела.

Марк не ответил. Он встал, пошел в душ. Стоя под горячей водой, смотрел на кафельную плитку и думал о том, что Оля сказала «люблю», а он ничего не почувствовал. Ни тепла. Ни благодарности. Ничего. Только пустоту.

Когда он вышел, Оля уже была одета, пила кофе на кухне.

— Ты злой сегодня, — заметила она, разглядывая его лицо.

— Нормальный.

— Нет. Ты далеко. Думаешь о ком-то?

— Ни о ком.

Оля улыбнулась, но улыбка вышла грустной.

— Ладно. Я пойду. Позвони, если захочешь.

Она ушла, оставляя после себя запах клубники.

Днем Марк поехал в офис. Работа — единственное, что отвлекало от мыслей. Он проверял отчеты, подписывал документы, спорил с поставщиками по телефону. Кирилл зашел в кабинет, кинул на стол папку.

— Новые контракты. И, кстати, я нашел ту девушку.

Марк поднял голову.

— Какую?

— Архитектора. Твою сероглазую. Она работает в маленьком бюро на Покровке. Хочешь адрес?

— Хочу.

Кирилл продиктовал адрес. Марк записал на стикер, приклеил на монитор.

— И еще, — сказал Кирилл. — Вечером встреча у нас. Помнишь? Клиенты из Дубая.