Влад М – Двойная экспозиция (страница 85)

— Да.

— Тайный.

— Да.

— Сколько?

— Два миллиона шестьсот с чем-то.

Он рассмеялся.

Смех был страшнее крика.

— С чем-то.

— Игорь...

— Не сейчас.

Он прошелся по кухне, потом остановился у раковины, оперся руками о столешницу. Вика видела его спину, напряженные плечи, белые костяшки пальцев.

— Я сижу на ужине с Рудым, — сказал он, не оборачиваясь. — Смотрю на женщин и думаю: кто из них знает мою жену. А моя жена в это время знает меня настолько, что не открывает сообщение Кати, потому что хочет правду от меня. И я приезжаю, рассказываю, что платил девушкам. А потом узнаю, что моя жена после свадьбы продолжала работать. И у нее счет. Деньгами.

Он повернулся.

— Как мы вообще здесь оказались?

Вика не плакала.

Слезы были бы почти облегчением. Но внутри стало сухо.

— Постепенно, — сказала она.

Он посмотрел на нее так, будто эта фраза была самой точной и самой ненавистной.

— Зачем?

— Деньги.

— У нас были деньги.

— У тебя были деньги.

— У нас.

— Нет, — сказала она. — Вот в этом все. Ты правда думаешь «у нас». А я так не умею. Я выросла в доме, где деньги того, кто может уйти, а страх того, кто остается. Мне нужен был выход.

— От меня?

— От всего.

— Я был «все»?

Она молчала.

— Понятно.

— Нет. Ты был домом. Но я не верила, что дом может быть без запасной двери.

Игорь сел обратно. Медленно, будто усталость стала физической.

— Ты любила меня?

Вика посмотрела на него.

— Да.

— Когда ехала к клиентам?

— Иногда особенно.

Он закрыл глаза.

— Господи.

— Я знаю.

— Нет. Не знаешь.

— Возможно.

Они молчали.

Часы на стене показывали 00:47. Где-то в доме работала вентиляция. За окном проехала машина. Планшет в гостиной лежал экраном вниз, но теперь Катя казалась почти меньшей частью катастрофы. Не потому, что была не важна. Потому что правда Вики была не сценой измены, а архитектурой целой жизни.

Игорь сказал:

— Катя не просто заказ.

Вика кивнула.

— Я поняла.

— Она беременна.

Вика не сразу осознала смысл.

Потом воздух закончился.

— Что?

— Она сказала. Я не знаю, правда ли. Она не просит денег. Или говорит, что не просит. Я не знаю.

Вика смотрела на него.

Если до этого кухня была местом обрушения, теперь она стала пустым пространством после взрыва, где звук приходит позже света.

— Ты собирался сказать? — спросила она.

— Да.

— Когда?

— Сегодня.

Она рассмеялась. Тихо, почти безумно.

— Сегодня у нас очень насыщенный план.

— Вика.

— Нет, подожди. У нас Рудой, Антон, Лена, мой эскорт, твои девушки, Катя, беременность. Может, ещё кто-то умер, просто мы не проверили почту?

— Не надо.

— Почему? Юмор — это последняя мебель, которую ещё не вынесли.

Он впервые за ночь почти улыбнулся. И сразу лицо снова стало тяжелым.