Влад М – Двойная экспозиция (страница 83)

Игорь посмотрел на него.

— Но теперь знаешь.

— Да.

— Тогда держи его подальше.

— От Вики?

— От меня тоже.

Макс кивнул.

— Рудой доволен, кстати.

— Заметил.

— Это плохо.

— Тоже заметил.

Макс вдруг сказал:

— Ты вляпался не только в проект, да?

Игорь не ответил.

Макс выдохнул.

— Ладно. Я тупой, но не совсем. Если надо будет грязно копать — скажи.

— Спасибо.

— Только не делай вид, что ты выше грязи. Сегодня было неубедительно.

Игорь посмотрел на него, почти улыбнулся.

— Пошел к черту, Макс.

— Вот, уже лучше. Живой.

Дорога домой заняла сорок семь минут.

Игорь сидел на заднем сиденье и не открывал чат Кати. Не потому, что не хотел. Хотел. Хотел увидеть, что она написала, понять, насколько плохо, заранее подготовиться. Но это было бы ещё одной маленькой трусостью: сначала обработать правду самому, потом принести Вике отредактированную версию. Он слишком хорошо знал этот метод. Они оба на нем жили.

Он смотрел в окно.

Москва за стеклом была ночной, блестящей, равнодушной. На светофоре рядом остановилось такси, на заднем сиденье смеялась девушка, мужчина что-то говорил ей, наклонившись ближе. В другом окне курьер вез пакеты еды. На тротуаре пара ругалась: женщина шла впереди, мужчина догонял. Жизнь распалась на маленькие сцены, каждая со своей ложью, своей правдой, своим «позже».

Позже уже наступило.

Катя была права.

Когда Игорь вошел в квартиру, Вика стояла в гостиной.

Не сидела. Не лежала. Стояла, как человек, который боялся, что если сядет, уже не встанет. На ней был тот же свитер, волосы собраны, лицо спокойное. Планшет лежал на журнальном столике экраном вниз.

— Привет, — сказал он.

— Привет.

Они смотрели друг на друга.

На этот раз между ними стояли не намеки. Имена.

Рудой.

Антон.

Лена.

Катя.

— Ты цел? — спросила Вика.

Он не ожидал.

— Да.

— Хорошо.

— Ты не открывала?

— Нет.

— Спасибо.

Она усмехнулась.

— Не благодари. Это не благородство. Я просто не хотела читать правду без тебя.

Он кивнул.

— Я расскажу.

— Да.

— И ты?

— Да.

Они прошли на кухню. Почему-то все важное у них теперь происходило на кухне. Завтраки, угрозы, плохой кофе, пустая ваза, первые признания. Возможно, потому что спальня слишком быстро превращала боль в близость, гостиная — в сцену, а кухня оставалась местом, где люди не обязаны быть красивыми.

Игорь налил воды. Себе. Ей. Сел.

Вика села напротив.

— Начинай с Кати, — сказала она.

Он посмотрел на стакан.

— Я познакомился с ней через закрытый бот.

Вика не пошевелилась.

— Когда?

— Несколько дней назад. Первый раз — после бани с Максом. Второй — позже. Я платил ей.

Слова вышли сухими. Почти деловыми. Возможно, иначе он не смог бы произнести.

Вика закрыла глаза.

Вот и зеркальность, подумала она.

Не литературная. Не красивая. Не из тех, что обсуждают на кухне как сюжетный прием. Реальная. Грязная. Муж, который платил девушке, сидит напротив жены, которая брала деньги у мужчин. Оба хотели быть исключением из собственной морали.

— Ты с ней спал? — спросила Вика.