Влад М – Двойная экспозиция (страница 43)

Вика сжала телефон.

— Не знаю.

— Это бывший?

Вопрос был почти неизбежным. Простой путь для мужского воображения: прошлый мужчина, ревность, старая связь. Если бы Вика сказала «да», часть правды спряталась бы в удобной лжи. Рома действительно был прошлым. Мужчиной — тоже. Только слово «бывший» делало все почти нормальным, а нормальным это не было никогда.

— Нет, — сказала она.

Игорь кивнул.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Я имею в виду, я понял.

— Ты ничего не понял.

Фраза вышла резче, чем она хотела. Игорь не обиделся. Или не показал.

— Тогда объясни.

Она посмотрела на телефон. Лена ещё не ответила, но под скриншотом уже появились две галочки. Прочитала. Конечно, прочитала. Лена читала тревогу быстрее, чем другие люди прогноз погоды.

— Это человек, с которым я была знакома до тебя, — сказала Вика. — Очень давно.

— Насколько давно?

— Пять лет.

— И почему он пишет сейчас?

— Не знаю.

— Вика.

— Я правда не знаю.

И это было почти честно. Она не знала конкретной причины. Не знала, кто дал номер, почему именно сейчас, чего Рома хочет: денег, встречи, власти, воспоминания, проверки, возможности снова почувствовать, что он может дотянуться до нее. Но она знала достаточно, чтобы бояться. Иногда конкретика не нужна. Иногда страх узнает человека раньше, чем разум составляет список фактов.

Игорь подошел к ней медленно.

— Покажи сообщение.

Она протянула телефон не сразу. В этом жесте было что-то интимнее, чем раздеться. Телефон был ее второй квартирой, маленьким складом версий: чаты, удаленные следы, банк, Лена, старые имена, новые угрозы. Игорь знал пароль от ее телефона. Она знала его. Они оба почти никогда этим не пользовались. Взаимное доверие, построенное на взаимной вежливости не проверять.

Вика разблокировала экран и показала.

Игорь прочитал.

Лицо его не изменилось сильно. Только челюсть стала жестче.

— Номер неизвестный?

— Да.

— Он звонил перед этим?

— Да.

— Ты отвечала?

— Нет.

— До этого писал?

Пауза.

Она могла сказать «нет». Никто бы не доказал. Первый чат удален. Номер не сохранен. Лена знает, но Лена не в счет; она вообще жила в пространстве, где доказательством считалось только то, что можно использовать.

Даша сказала: что-нибудь настоящее.

Вика сказала:

— Вчера.

Игорь посмотрел на нее.

— И ты молчала?

— Я удалила.

— Что удалила?

— Сообщение.

— Почему?

Вика тихо рассмеялась. Смех был плохой, сухой.

— Потому что я идиотка.

— Не надо.

— Надо. Это точное описание. Он написал, я испугалась и удалила, как будто если убрать сообщение, человек исчезнет.

— Что он написал?

— «Вика? Это Рома. Давно не слышались».

Игорь повторил:

— Рома.

Имя в его голосе прозвучало чуждо, как предмет, принесенный в дом с улицы.

— Фамилия?

— Я не хочу...

— Вика.

— Я не помню точно.

Это была ложь.

Она помнила. Конечно, помнила. Роман Алексеевич Мельников. Рома. Ромочка для тех, кто хотел денег, Роман Алексеевич для тех, кто уже получил, Мельников для документов. Человек из строительной сферы, кажется, потом из логистики, потом из чего-то около госзаказов. Вика помнила его фамилию, его маленькие руки, его смех, его привычку говорить «моя хорошая» так, будто это не ласка, а маркировка собственности.

Но дать Игорю фамилию означало разрешить ему искать.

А если Игорь начнет искать Рому, он может найти не только Рому.

Игорь смотрел на нее. Кажется, понял, что она соврала. Не факт, но форму лжи.

— Он опасен? — спросил он.

— Неприятен.