Влад Лукашин – Гора. Путь, который не заканчивается (страница 2)

И вдруг – силуэт дёрнулся и сорвался с места.

Гулкое эхо ударилось в стены, воздух будто лопнул. Что-то метнулось к нему с нечеловеческой скоростью. Он не стал думать. Просто побежал.

Фонарь трясся в руке, пятна света прыгали по стенам. Он влетел в первую попавшуюся дверь, захлопнул её, навалился спиной. Через мгновение – удар. Створка дрогнула, дерево застонало. Дверь рухнула на него, в комнату влетел силуэт. Ударился о противоположную стену и свалился.

Он выполз в холл из-под двери и кинулся дальше, в другую комнату спотыкаясь о камни и пыль. В ней была груда старого барахла. Он захлопнул дверь, отбежал к стене, схватил кружку и ещё что-то – и когда произошёл удар, то швырнул в сторону двери. Грохот, звон, тишина.

– Отлично! – выдохнул он, – теперь я ещё и мишень.

Из-за стены донеслось шуршание. Потом – тихое царапанье. Он обернулся и замер: по потолку, пригнувшись, почти ползя, силуэт двигался к нему.

Он вскрикнул и бросился в следующую дверь. Он рванул ручку, с трудом отпер. За ней – длинный проход. И в конце, пробивался холодный, белый свет.

Он бросился к нему. Воздух стал резким, будто снаружи был мороз. Сердце билось, дыхание вырывалось хрипами. Почти добежал.

Споткнулся. Упал. Светильник вылетел из руки, перекатился по полу и остановился в нескольких шагах. Свет дрожал, вращаясь, освещая стены.

Он пополз, хватаясь за камень, но впереди путь обрывался – чёрная пропасть, тянущая вниз, в неизвестность.

Он замер, перевернулся на спину. Луч фонаря скользнул по коридору, остановился на силуэте.

Тот стоял неподвижно, всего в нескольких метрах. Ростом под три метра. Его тело неестественно вытянуто, будто создано из чего-то живого, но неверно собранного. Руки доходят почти до пола, суставы выгнуты под странным углом, а пальцы словно крюки, изогнутые и острые, как лезвия кирки. Каждый его взмах сопровождается глухим скрежетом, словно металл по камню.

Ступни – не человеческие пятки с пальцами усыпаны мелкими острыми шипами, и при каждом шаге слышится хруст – будь то лёд или камень.

Его глаза – два абсолютно чёрных, зеркальных овала, в которых отражается всё вокруг, кроме него. Когда он поворачивает голову, кажется, будто тьма внутри глаз движется, медленно переливается, как густая нефть.

А улыбка… она слишком широка. Белоснежные зубы, ровные и плотные, блестят нереальным светом, будто отполированы до блеска. Они кажутся слишком большими для человеческого рта, и когда он улыбается, кожа вокруг губ натягивается до предела, почти трещит.

Самое странное – его кожа. Она будто поделена пополам по диагонали, от плеча к бедру. Верхняя часть тела – глубокого фиолетового цвета, как ночное небо перед грозой, а нижняя – тёмно-синяя, будто замёрзшая вода. Линия, где встречаются цвета, идёт косо, как шрам, и кажется, что под ней кожа дышит сама по себе, слегка подрагивая. Иногда граница вспыхивает еле заметным светом – то ли от разрядов, то ли от чего-то живого, бьющегося под поверхностью.

Когда оно двигается, чувствуется, как воздух вокруг становится гуще, будто пропитан страхом. Оно не издаёт ни звука, кроме редкого скрежета своих крюков – и этого достаточно, чтобы сердце застыло.

Он поднялся, шатаясь, чувствуя, как ноги предательски дрожат. В груди колотилось сердце – громко, как барабанный бой, отмеряющий последние секунды.

Он сглотнул, выдохнул, и сквозь страх пробился тихий саркастичный смешок:– Ну конечно, Марат… какой кошмар обходится без бесплатного монстра у финала?

Монстр метнулся без звука – будто тень ожила – и со всей силой обрушил крюкообразную лапу прямо в лоб. Удар был быстрым и жестоким, как удар молота. В глазах вспыхнула боль и пустота. Герой качнулся назад, мир накренился и превратился в расплывчатое пятно света и тьмы. Камни ушли из-под ног – и он сорвался вниз, распластавшись в падении, как кукла с перерезанными нитями.

Холодный поток воздуха ударил в лицо. Падая, он расплывчато увидел, – тусклый белый свет вдали и силуэт чудовища, нависший над краем, будто провожающий взглядом.

Он рухнул в холод, где даже страх не жил.

Глава 2. Экспедиция

Солнце стояло низко, но светило ярко, разливаясь по склонам мягким золотом. Осенний воздух был свежим, пах чем-то пряным – мокрой травой, пылью от дороги и лёгким дымком из соседних домов.

На стоянке возле обочины стоял фургон – старенький, выцветший от времени коричневый «ветеран дороги». На кузове – десятки стикеров, выгоревших наклеек и кривых граффити, оставленных разными руками в разное время. Тут был нарисован какой-то мультяшный кот в шлеме, рядом – надпись «EXPEDITION 2019», а на задней двери красовалась фраза: «Если гремит – значит, работает».

И ведь правда, работал. С трудом, с кашлем, с характером, но заводился с первого раза – если знать, куда правильно стукнуть.

Рядом с ним сновали четверо: два парня и две девушки. Музыка играла из открытых дверей машины – бодрая, ритмичная, как будто сама подсказывала темп сборов.

Таня, с собранными в пучок волосами и пледом, перекинутым через плечо, пыталась одновременно запихнуть в багажник рюкзак, термос и зачем-то плюшевого кота. Юки стояла рядом, смеясь, и снимала весь хаос на телефон.

– Так, верёвки есть, карабины есть, каски есть… Дэн, неси аптечку! – командовал Илья, проверяя список в телефоне.

– Аптечка у тебя под носом, командир, – спокойно ответил Денис, указывая на коробку, на которой Илья стоял одной ногой.

Тот отступил, посмотрел вниз и фыркнул:– Ага. Тест на внимательность я, значит, провалил.

Таня вдруг обернулась, прикрывая ладонью глаза от солнца.– А где Марат? Он ведь сказал, что будет к десяти.

– Может, его снова похитили книжки по философии? – лениво предположил Илья. – Или он просто пытается переосмыслить концепцию пунктуальности.

– Да ладно тебе, – усмехнулся Денис. – В прошлый раз он опоздал всего на час, и то, потому что помогал бабушке тащить мешок с картошкой.

Илья хмыкнул.– Конечно, помогал. Вопрос только – той ли бабушке и с какой стороны картошку тащил.

Юки ехидно улыбнулась, но тут вдруг указала вдаль:– Вон он идёт!

Все обернулись.

По дороге, короткими перебежками, будто спасаясь от невидимого преследователя, шёл Марат. За плечами – громоздкий рюкзак, в руках – моток верёвки, каска, куртка и что-то подозрительно похожее на половину палатки.

– Ну надо же, – протянул Илья. – Живой. И даже почти в сборе.

– Да он просто тренируется, – невозмутимо добавил Денис. – Типа ускоренная разминка перед покорением гор.

– Ага, – подхватил Илья, – вот только горы пока в его сумке.

Таня улыбнулась уголком рта, покачав головой.– Перестаньте, вы как два старика.

– Мы не старики, сестрёнка – возмутился Денис. – Мы просто опытные свидетели чужих провалов с первого ряда.

Когда Марат наконец добежал до них, дыхание у него сбивалось, а взгляд был примерно тот, что бывает у людей, увидевших конец света где-то за углом.

– Всё… я… успел… – выдохнул он, уронив рюкзак.

– Конечно, – с серьёзным видом кивнул Илья. – Мы уже начали переживать, что придётся ехать без философа. Кто бы тогда обсуждал смысл жизни на высоте тысячи метров?

Марат приподнял бровь, не найдя в себе сил ответить, и просто махнул рукой.

Таня протянула ему бутылку воды, улыбаясь:– Главное, что ты пришёл. Остальное переживём.

Музыка из фургона снова заиграла громче, ветер донёс запах бензина и осенних листьев.

Компания засмеялась, и на мгновение казалось, что весь мир вокруг тоже улыбается.

Через несколько минут всё было уложено – почти чудом. Багажник захлопнулся с хрипом, но выдержал. Вещи занимали всё свободное пространство: спальники втиснуты между сиденьями, рюкзаки под ногами, термосы звенят при каждом движении.

Денис устроился за рулём – уверенно, с видом человека, которому даже старый фургон подчиняется без слов.Рядом на пассажирском сиденье – Илья, с картой и пакетом с чипсами, которые он героически объявил «экспедиционным пайком».Позади, на задних сиденьях, устроились Таня и Юки – обе с наушниками на шее и одинаковыми солнечными очками, будто участницы музыкальной группы. Между ними, на мешке с провиантом, еле поместился Марат – втиснувшись боком и глядя в окно с усталым облегчением.

Фургон вздрогнул, кашлянул, и мотор, по привычке, завёлся не с первого раза. Из выхлопной трубы вырвался сизый дымок, запах бензина мгновенно смешался с ароматом осени.

– Поехали, – сказал Денис, нажимая на газ.

Фургон рывком двинулся с места, закачался, будто проверяя – все ли внутри живы, – и выкатился на дорогу. Музыка снова заиграла громче, Таня засмеялась, а ветер разметал волосы Юки.

Дорога ждала. Или хотя бы делала вид.

Фургон тряхнуло на кочке, послышался глухой металлический звон, как будто под сиденьем что-то возмущённо вздохнуло.

– Это что было? – настороженно спросила Юки.

– Подвеска, – спокойно ответил Денис, не отрывая взгляда от дороги. – Она просто выражает эмоции.

– Скорее, протест, – буркнул Марат, пытаясь поправить рюкзак, который в очередной раз упал ему на колени. – Мне кажется, это был крик души в форме болта.

– Болта, который, судя по звуку, теперь катится где-то под нами, – добавил Илья с невозмутимым видом. – Главное – не катимся мы. Пока.

Таня рассмеялась:– Ну, если что, ты первый вылезаешь чинить, раз самый умный.

– Я не чиню, я вдохновляю, – отозвался Илья. – Механика – это же искусство убеждения металла, чтобы он снова захотел работать.