Влад Кросс – В конце списка (страница 6)
Позже один из пленных офицеров японской армии заявил на допросе:
И всё же, пожалуй, самым известным последним погибшим в Азии стал лейтенант Сумито Тэрада, командир разведгруппы, действовавшей на Борнео. 20 августа 1945 года, через пять дней после капитуляции, он устроил засаду на колонну австралийской армии, убив троих солдат. В завязавшейся перестрелке сам Тэрада был застрелен. При нём нашли карту, перевязь и письмо, в котором он писал:
Тэраду потом будут вспоминать как символ противоречивости финала. Он погиб не потому, что война не закончилась – а потому что не мог принять, что она закончилась без него.
У каждой армии, у каждой стороны, у каждого народа, участвовавшего в этой войне, были свои «последние». Последние погибшие, последние письма, последние выстрелы. Но были и те, чья смерть пришла после смерти войны – по инерции, по недоразумению, по нелепой случайности.
25 августа 1945 года, уже после капитуляции Японии, на китайском острове Хайнань японский лейтенант Косабуро Ногучи был застрелен китайским партизаном. Партизан не знал, что война закончилась. Ногучи вышел из укрытия с белой повязкой, чтобы передать документы о капитуляции. Его приняли за обманщика. Эта гибель зафиксирована как одна из самых поздних военных смертей, прямо связанных с боевыми действиями Второй мировой войны.
Таких случаев были десятки. Где-то – случайный выстрел. Где-то – задержка связи. Где-то – просто злоба, которую уже не удерживали никакие приказы.
Символичным во всех смыслах считается случай с капралом Вильгельмом Гуншем, охранявшим мост у деревни в Австрии. 9 мая 1945 года, услышав о капитуляции, он снял с себя амуницию, развёл руки и вышел к советским солдатам. Один из них, не разобравшись или из мести, выстрелил. Гунш умер на месте. Через два часа на том же месте стоял пост Красной армии. Через неделю – тихо возвращались жители деревни.
Война завершилась, но её последняя кровь вытекала медленно.
Когда смолкают орудия, это ещё не означает, что закончились выстрелы. Приказы могут быть отданы, акты подписаны, флаги спущены – но человеческое сознание догоняет мир не сразу. Последние жертвы почти всегда случайны. Они не герои парадов. Они – постскриптум войны.
Чарльз Хавитт, Иван Ласточкин, Гюнтер Шефер, Джордж Эллиот, Кэндзи Тада, Сумито Тэрада, Косабуро Ногучи, Акира Ёсикава. Разные имена. Разные флаги. Разные материки. Но всех их объединяет одно: они умерли в тот момент, когда война для большинства уже закончилась.
Мы привыкли считать, что конец войны – это момент праздника. Но для некоторых это был момент молчания. Или одиночества. Или пулевого удара в тишине. Умереть последним – значит не увидеть Победу. Значит уйти, когда всё уже сделано, когда враг уже сдался, когда всё, казалось бы, окончено.
Именно эти смерти делают войну полной. Потому что война – это не только марш вперёд, это ещё и торможение. Она не останавливается мгновенно. Она останавливается по инерции, разбрасывая последних, как искры за хвостом метеора.
И каждый такой погибший – как печать на заключительном акте. Последняя подпись. Последняя кровь. Последний, кто не дожил до мира.
Глава 5
Арабо-израильская война 1948-20 июля 1949 (12:00)
История появления государства Израиль в 1948 году – это одновременно и акт рождения, и акт войны. Провозглашение независимости 14 мая 1948 года стало триггером для немедленного вооружённого вторжения армий пяти арабских стран. Египет, Иордания, Сирия, Ирак и Ливан не признали легитимность нового государства и начали скоординированное наступление. С этого момента конфликт, тлевший месяцами, превратился в полномасштабную войну.
Для еврейского населения подмандатной Палестины это была война за выживание. Для арабского мира – попытка предотвратить необратимые изменения на карте Ближнего Востока. Война началась буквально в момент, когда подписывалась Декларация независимости. И закончилась – не салютами, не переговорами в Вене или Париже, а кровью, выстрелами и смертью на линии прекращения огня.
Каждая армия, каждая сторона, каждый солдат вступал в эту войну со своим пониманием, чем она должна закончиться. Но никто – ни в Тель-Авиве, ни в Каире, ни в Дамаске – не знал, кто будет последним, кто погибнет после финального приказа, кто не доживёт до перемирия всего несколько часов.
По одной из самых устойчивых версий, последним солдатом ЦАХАЛа, погибшим в бою в этой войне, был лейтенант Беньямин Кимхи, командир взвода бригады «Гивати». Он погиб 7 января 1949 года – через два дня до официального начала перемирия с Египтом, установленного соглашением на острове Родос.
Операция «Хофен» (Чугун), проводимая в самом конце войны, была последней крупной наступательной операцией Израиля на юге страны. Цель – закрепить контроль над пустынным Негевом, вытеснить остатки египетских частей, занять стратегически важные позиции вдоль дороги Рафа-Эль-Ариш. Перемирие уже обсуждалось, шли финальные консультации, но бои продолжались.
Во время зачистки укреплённого района в районе Абджа-Салиах египетские силы открыли огонь по израильскому патрулю. Беньямин Кимхи, находившийся во главе группы, получил ранение в грудь и скончался через 20 минут на руках своего заместителя. Через два дня командование Египта и Израиля подписали соглашение о прекращении огня. Имя Кимхи не стало символом, не вошло в школьные учебники, но именно его гибель завершила боевой путь бригады, которая прошла всю войну – от первых столкновений за шоссе к Иерусалиму до южной границы страны.
Кимхи был похоронен на военном кладбище в Нахале. В рапорте о его смерти указано: «Пал в бою при исполнении задачи по зачистке района, за два дня до прекращения огня». Его имя в списках погибших – одно из последних.
С другой стороны линии фронта – у египетской армии – последним задокументированным погибшим считается лейтенант Махмуд Саид Абдель Рахман, 24 года, выпускник военной академии в Хелуане. Он погиб 6 января 1949 года, в ходе ночной перестрелки на подступах к укреплённой деревне Умм Рашраш – будущего Эйлата. Египетские войска, отступая, пытались задержать израильское продвижение. Махмуд Саид попал под перекрёстный огонь, когда его отряд пытался пересечь вади5 в темноте. Он был сражён автоматной очередью и умер до прибытия медицинской помощи.
В египетских документах его имя появилось в последнем донесении 3-й пехотной бригады. Там сказано:
Но война – это не только фронты. Параллельно с основными армиями действовали иррегулярные отряды, ополченцы, добровольцы, местные силы. Многие из них не получили приказов о прекращении огня или просто отказались им подчиняться.
Так, по данным израильских отчётов, 9 января, уже после формального вступления перемирия в силу, группа арабских бойцов попыталась атаковать блокпост ЦАХАЛа возле Беэр-Шевы. Завязалась короткая перестрелка. Один из бойцов был убит – его имя так и осталось неизвестным, он не был опознан. Его тело позже передали через Красный Крест. В отчётах написано: «Без опознавательных знаков. Возможно, местный доброволец. Убит в бою после вступления перемирия в силу».
Это – одна из самых трагичных категорий жертв войны: те, чья смерть не имеет имени, даты, принадлежности. Только след от пули и дата на листе донесения.
Ещё одним трагическим примером «последних» стал случай в районе Иерусалима – города, который весь год войны оставался эпицентром противоречий и отчаянных боёв. Здесь перемирия никогда не наступали сразу: слишком много было линий, интересов, отдельных командиров и разрозненных отрядов, слабо подчинявшихся централизованному управлению.
10 января 1949 года, в восточной части Иерусалима, возле развалин древнего кладбища, под обстрел попал патруль израильских солдат. Согласно протоколу бригады «Эцион», отряд из четырёх бойцов, включая сержанта Меира Зусмана, выполнял обход маршрута по демаркационной линии. По ним был открыт огонь со стороны иорданского легиона. Зусман был смертельно ранен – пуля пробила лёгкое. Он умер по дороге в госпиталь.
Командование подало протест через представителей ООН, и на следующий день инцидент был признан «вооружённым недоразумением в зоне нестабильной линии огня». Тем не менее, для семьи Зусмана – жителя Кирьят-Хаима, отца двух дочерей – этот выстрел стал тем самым последним. Последним, когда страна уже начинала говорить о мире, когда перемирие вступило в силу.
С противоположной стороны, в том же районе, 9 января погиб лейтенант Абдулла Халиди, командир отделения Арабского легиона. Его подразделение патрулировало квартал Шейх-Джаррах, когда с израильской стороны были открыты предупредительные выстрелы. Один из них попал в Халиди. Он упал мгновенно. Его гибель была отражена в отчёте британского офицера связи при легионе, где указано: