Влад Кросс – В конце списка (страница 5)
После их гибели никто не объявил траура. Никто не написал надгробной эпитафии. Газеты, контролируемые франкистами, на следующий день сообщили лишь о «зачистке последних очагов бандитского сопротивления». Мир к тому моменту уже смотрел в сторону Германии, Чехословакии, Польши. Испания ушла в тень.
Но она вернулась – в рассказах тех, кто выжил, кто помнил, кто передавал историю. И именно через такие рассказы войны становятся не статистикой, а судьбами. Аркос и Новак – не герои мемориалов. Но они – точка, которой закончилась одна из самых сложных и пронзительных гражданских трагедий века.
Гражданская война в Испании оставила после себя не только руины. Она оставила вопрос: может ли страна, пережившая самоуничтожение, снова стать единой? Ответ не пришёл ни в 1939, ни в 1975. Он до сих пор не окончателен.
Но одно ясно. В любой войне должен быть кто-то, кто умирает последним. И в этой – это были они. Имена, ставшие финальной меткой на списке, под которым больше не добавят ни одной строки.
Глава 4
Вторая мировая война 1939–2 сентября 1945 (09:02)
Война длилась 2194 дня. Самая масштабная, самая кровопролитная, самая затяжная из всех, что знал XX век. В ней участвовали миллионы – как солдаты, так и гражданские. Заканчивалась она не в один день, не в один час и даже не в одном месте. 7 мая в Реймсе, 8 мая в Берлине, 9 мая в Москве, 15 августа в Токио, 2 сентября в Токийской бухте – столько финалов у одной войны. И в каждом из них – свои жертвы. Последние.
Историки обычно не спорят о первом погибшем – им был, вероятно, польский кавалерист или один из защитников Вестерплатте в сентябре 1939 года. Но последний погибший? Тут всё сложнее. Смерть в последние минуты войны – это всегда абсурд. Это не судьба. Это – несвоевременность. Это трагедия, вычеркнутая из логики. И всё же – она произошла.
8 мая 1945 года. Германия. Уже подписан акт о безоговорочной капитуляции. В Берлине идут финальные переговоры. Союзные войска наступают на оставшиеся карманы сопротивления. Немцы сдаются тысячами, поднимают белые флаги. Но на границах Чехии, в районе города Каплице, американский патруль сталкивается с отступающим отрядом вермахта. Те не верят, что война окончена, и открывают огонь. В ответ стреляет американский пулемёт.
Сержант Чарльз Хавитт, 23 года, из штата Массачусетс, получает пулю в грудь. Он умирает через несколько минут, не дожив до финального выстрела войны. Ему посмертно присваивают «Пурпурное сердце». Командир отряда позже запишет в рапорте:
Хавитта часто называют последним американцем, погибшим во Второй мировой. Его смерть – словно случайность, но символическая. Финал без салюта. Стрельба, уже не имеющая смысла. Пуля, летящая по инерции истории.
С другой стороны фронта – свои жертвы. 9 мая, когда Москва праздновала победу, в Пражском восстании ещё гремели выстрелы. Немцы, окружённые в городе, отказывались сдаться чешским повстанцам, требуя капитуляции только союзникам. В этих столкновениях погибают как немецкие солдаты, так и мирные жители. Чешский источник упоминает, что в ночь с 8 на 9 мая один из снайперов СС застрелил врача Карела Шмита, когда тот выходил оказать помощь раненому подростку. На здании, где он был убит, позже установят мемориальную табличку.
И всё же один из самых трагичных и документированных эпизодов конца войны связан с солдатом вермахта, матросом Гюнтером Шефером, погибшим в ночь с 8 на 9 мая 1945 года в районе города Ротхау (ныне в Чехии). Он был направлен в составе небольшого охранного отряда сопровождать колонну немецких беженцев. По пути их атаковали партизаны. Шефер, по словам очевидца, не стрелял. Он кричал: «Капитуляция! Война окончена!» – но в него выстрелили. Очевидно, его не услышали. Или не поверили.
Шефер умер мгновенно. Его похоронили у дороги, где стояла сожжённая повозка. Через два дня этот участок заняли советские войска. Позже крест с его именем исчез. Осталась только запись в дневнике медсестры, сопровождавшей колонну:
На Восточном фронте конец войны был ещё более растянутым и неуправляемым. Несмотря на официальную капитуляцию Германии в ночь с 8 на 9 мая, реальные боевые действия продолжались на десятках участков. Сложности коммуникации, неверие в капитуляцию, страх перед пленом или местью – всё это приводило к тому, что сражения не прекращались автоматически. Советские войска продолжали наступление. Немцы – отступали, иногда организованно, иногда в панике.
9 мая 1945 года, в районе чешского города Писек, шла операция советского 3-го Украинского фронта по зачистке оставшихся очагов сопротивления. Одно из подразделений, мотострелковая рота, получила приказ прочесать лесной массив, где, по данным разведки, скрывались части СС. Завязался бой. Под миномётным огнём погиб младший сержант Иван Ласточкин, 22 года, уроженец Тульской области. Пуля попала ему в горло, он умер на месте.
В документах батальона его гибель зафиксирована как «последняя боевая потеря соединения в ходе Великой Отечественной войны». И хотя Красная армия ещё вела действия против японцев на Дальнем Востоке в августе, именно смерть Ласточкина завершает боевой путь десятков тысяч солдат в Европе. Позже его имя будет высечено на памятной стеле в братской могиле в Писеке, под надписью: «Они принесли свободу».
Похожие ситуации происходили и в других местах. В Латвии, Литве, Словакии, Югославии. Иногда это были не фронтовые столкновения, а засадные вылазки, акты саботажа, стрельба из кустов – но люди продолжали умирать. Война, даже объявленная оконченной, ещё долго не отпускала.
Особую драму представляли собой последние дни боёв на северо-западе Германии. 4 мая фельдмаршал Монтгомери принял капитуляцию немецких войск в Нидерландах, Дании и северной Германии. Но части, отрезанные от командования, продолжали оказывать сопротивление. В районе города Бремен вермахт ещё держал позиции, чтобы обеспечить отход гражданских к союзным рубежам. В одном из таких боёв погиб британский солдат Джордж Эллиот, стрелок 1-го батальона стрелкового полка Дурхэма. Он получил осколочное ранение от гранаты 6 мая и умер спустя сутки – за день до всеобщей капитуляции.
Он стал последним британским солдатом, погибшим в боевых действиях в Европе во Второй мировой. Его брат, тоже солдат, написал в письме домой:
Такой же неуловимо трагичный финал был и у французских частей. 2-й бронетанковый дивизион генерала Леклерка принимал участие в освобождении Чехословакии. 8 мая, уже после подписания капитуляции, одно из подразделений попало под обстрел у Пльзеня. Погиб лейтенант Жан Мартен, двадцати шести лет. Его считали одним из самых перспективных командиров. Он погиб, когда его танк наехал на мину, заложенную за несколько дней до этого.
Смерти после Победы – это особая категория памяти. Их не видно на фотографиях парадов, не упоминают в речах. Но они есть. Их имена – в донесениях, в письмах, на обелисках, иногда в семейных историях, которые передаются шёпотом: «Он не успел вернуться… на день позже – и остался бы жив».
В Европе война закончилась в мае, но на Дальнем Востоке продолжалась ещё более трёх месяцев. Империя Японии не собиралась сдаваться. Несмотря на ужасающие потери на Окинаве и бомбардировки Токио, военное командование верило в возможность «решающей битвы» на японских островах – с миллионами жертв с обеих сторон, с надеждой на политическое чудо.
6 и 9 августа США сбросили атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки. 9 августа СССР начал широкомасштабное наступление на Квантунскую армию в Маньчжурии. 15 августа император Хирохито объявил о капитуляции. Но это не был конец боёв. Множество японских гарнизонов – на островах, в джунглях Юго-Восточной Азии, в горах Китая – просто не слышали этого обращения. А если и слышали, то не верили.
В первые часы после речи императора, на острове Сайпан японский младший лейтенант Кэндзи Тада повёл своих солдат в контратаку против американской позиции, считая капитуляцию вражеской дезинформацией. В коротком бою он был смертельно ранен. Когда ему сообщили, что война действительно окончена, он, по словам американского переводчика, закрыл глаза и произнёс: «Тогда я умер зря».
Этот эпизод вошёл в сводку морской пехоты США как «контакт с враждебной группой после объявления капитуляции». Считается, что Кэндзи Тада стал одним из последних японских офицеров, погибших в бою.
Но и после 15 августа – особенно в Китае и Индонезии – стрельба не утихала. В Китае на момент капитуляции находилось более миллиона японских солдат. Многие отказывались сдаваться – не только из чувства долга, но и опасаясь мести со стороны китайских националистов и коммунистов. В ряде случаев японские части сами инициировали переговоры с советскими или американскими командирами, пытаясь капитулировать «вручную» – без приказов из Токио, которых они не получали.
19 августа в северной Маньчжурии, в районе Муданьцзяна, при попытке прорыва окружения погиб старший сержант Акира Ёсикава. Его подразделение пыталось вывести гражданских лиц из зоны боёв, когда попало под артиллерийский огонь. Ёсикава прикрывал отход, получил ранение в живот и умер на месте. Его тело было найдено спустя три дня и похоронено совместно с тремя китайскими женщинами, которых он сопровождал.