Влад Григорьев – Ты - это Я. (в трех частях) (страница 17)

- Документы, пожалуйста, – вежливо, но с ледяной интонацией попросил один из них, молодой, с колючими глазами. – Куда едете? Предъявите билеты.

- Да мы только что приехали, – начал Влад, стараясь вложить в голос максимум искренности. Он указал на Борьку, который, казалось, вот-вот рухнет в обморок. – У него здесь брат работает на стройке. Ехать искать его уже поздно. Решили здесь, в зале, ночь перекантоваться, а на утро – к нему.

- Ночь проводят в гостинице, или на съемной квартире, – ухмыльнулся второй, пришлепывая резиновой дубинкой по своей могучей ладони. Он был под два метра ростом и, казалось, полтора в ширину. Его фигура напоминала не человека, а бетонный столб, одетый в шинель. Такому и дубинки-то было не нужно – одной своей клешней он мог задавить любого, как назойливого котенка.

К группе подошел еще один милиционер с собакой. Овчарка деловито, без злобы, обнюхала сначала Борьку, потом Влада. Ее холодный нос тыкался в их потные ладони, в грубые швы рюкзаков. Борька стоял, не дыша, с остекленевшим взглядом, замершим в пустоте. Он смотрел то на умные, хищные глаза пса, то на каменное лицо великана, и казалось, его вот-вот стошнит от страха.

- Вроде, чистые, – негромко, словно делая пометку в невидимом блокноте, бросил хозяин собаки и потянул поводок, двинувшись дальше, на охоту.

- Чтобы духу вашего здесь через пятнадцать минут не было! – сердито, но уже без особого интереса пробурчал великан, и они с напарником отправились к следующей жертве ночной облавы.

Влад облегченно выдохнул, но понимал, что напуган не меньше Борьки. В груди колотилось, словно перепуганная птица, пытающаяся вырваться из клетки.

- Это они наркоторговцев и наркоманов выискивают, – пояснил он другу, и его голос все еще дрожал. – Но нам здесь оставаться смертельно опасно. Зацепят, и вместе со всеми загремим под фанфары в каталажку.

Они вышли на улицу, и ночной воздух, холодный и свежий, ударил им в лица, как целебный, но неприятный удар. Не сговариваясь, они пошли через пустынную вокзальную площадь, устремляясь к темному силуэту, что возвышался сразу за ней, как последний островок надежды.

Это был памятник. Монументальный, тяжелый, отлитый из темного металла. На медной доске, прикрепленной у основания, они успели прочесть, что установлен он в честь 26-ти бакинских комиссаров. У подножия, горел вечный огонь. Небольшой, почти игрушечный в этой огромной ночи, он мерцал ровным, неугасимым синим сердечком, и это как-то, хоть и не заметно, но согревало изнутри, напоминая о чем-то вечном и несгибаемом, в отличие от их собственной, такой шаткой судьбы.

Ночь вступила в свои законные права. Заметно похолодало, и холодный ветерок начал злорадно забираться под одежду, цепляться за голые шеи. Настроение у Влада пошло на убыль, словно песок в песочных часах. Перспектива провести всю ночь здесь, у подножия чужой славы, даже рядом с вечным огнем, не прельщала вовсе. Она казалась бесконечно долгой и леденяще одинокой.

Борька весь сжался в комок, зловеще и покорно молча. Он сидел, обхватив колени руками, и, казалось, проклинал тот день и час, когда согласился ехать в этот мрачный, негостеприимный город. Влад понимал, что надо как-то подбодрить товарища, влить в него хоть каплю уверенности, но слова застревали в горле комом. Не хотелось ничего выдумывать, притворяться бодрячком, когда внутри все сжималось от тоски и безысходности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.