Влад Генделев – ВТОРАЯ ДУЭЛЬ (страница 6)
«Мы редко замечаем цену спокойствия, пока кто-нибудь не постучит в дверь».
Из записной книжки неизвестного
Крыша протекала третий день.
Первые два Александр Сергеевич Ратников считал это временным неудобством. На третий Степан Прохорович поставил посреди кабинета медный таз и объявил, что временное неудобство получило постоянное место жительства.
Капля падала примерно раз в десять секунд.
Ратников некоторое время прислушивался.
Кап.
Он перевернул страницу газеты.
Кап.
Поднёс чашку ко рту.
Кап.
— Степан Прохорович.
— Слушаю.
— Она нарочно?
Степан стоял возле печи и перекладывал поленья с таким выражением, будто каждое из них лично нанесло ему оскорбление.
— Кто?
— Вода.
— Не знаю. Я с ней не разговаривал.
— Попробуйте. Вы умеете убеждать.
— Я вчера с кровельщиком разговаривал. Вода оказалась понятливее.
Ратников посмотрел на потолок.
На штукатурке расползалось желтоватое пятно.
Дом был хорошим, тёплым и достаточно старым, чтобы каждую осень напоминать хозяину: собственность отличается от аренды главным образом количеством расходов.
— И что сказал кровельщик?
— Сказал, что до весны делать нечего.
— Разумный человек.
— Потом сказал, что может сделать завтра.
— Уже подозрительно.
— За восемь рублей.
Ратников опустил газету.
— За восемь рублей я сам могу подняться на крышу.
— Можете.
— И починить.
— Нет.
— Почему такая разница в оценке моих способностей?
Степан закрыл печную дверцу.
— На крышу вы залезете. В этом я нисколько не сомневаюсь. А дальше начнёте рассуждать, почему вода течёт именно сюда. Потом решите проверить. Потом провалитесь.
— Вы удивительно невысокого мнения о моих практических способностях.
— Я тридцать один год наблюдаю ваши практические способности.
Ратников снова поднял газету.
— Хорошо. Семь рублей.
— Он просит восемь.
— Значит, предложите шесть.
— Почему?
— Чтобы сойтись на семи.
Степан посмотрел на хозяина.
— А если не согласится?
— Найдите другого.
— Другой просит девять.
— Тогда возвращайтесь к первому. Он покажется честным человеком.
Степан покачал головой и ушёл.
Ратников улыбнулся.
Утро было серым, холодным и совершенно обыкновенным.
Именно такие утра он любил больше всего.
За окном медленно просыпалась улица. Проехала телега с дровами. Извозчик бранился на лошадь, лошадь относилась к этому равнодушно. Женщина в тёмном платке тащила за руку мальчика, который упорно пытался идти по краю тротуара. Из булочной напротив вынесли корзину хлеба, и даже через закрытое окно Ратникову на мгновение показалось, что он чувствует тёплый запах.
На столе стояли яйца, холодная телятина, хлеб, масло и кофе.
Ратников ел медленно.
Газета была вчерашней.
Свежую Степан ещё не принёс, но Александр Сергеевич не видел в этом большой беды. Большинство событий становились понятнее на следующий день, а некоторые — через несколько лет.
На первой странице обсуждали очередные распоряжения, касавшиеся порядка в столице. На второй помещались известия из Европы. Дальше шли объявления, сообщения о продаже домов, найме слуг, пропавших вещах и лошадях.
Ратников задержался на небольшой заметке о наказании двух молодых офицеров за участие в поединке.
Прочитал.
Перевернул страницу.
Степан вернулся с пачкой бумаг.
— Это ещё что?