Влад Генделев – ВТОРАЯ ДУЭЛЬ (страница 4)
Н. Беклемишев».
Архаров медленно опустился в кресло.
Николай Беклемишев умер девять лет назад.
Архаров это знал точно.
Он сам стрелял в Беклемишева, видел кровь, присутствовал у постели, когда врач сказал, что надежды нет, а затем стоял на похоронах.
На следующий день Архаров никому не рассказал о письме.
До вечера он несколько раз доставал его из кармана.
Смотрел на подпись.
Убирал обратно.
Он мог послать вместо себя человека, сообщить властям или просто остаться дома. Последнее было разумнее всего.
В половине десятого Архаров приказал подать карету.
Не столько из храбрости, сколько из раздражения.
В пятьдесят семь лет он уже слишком хорошо знал собственные слабости и потому не называл любопытство мужеством.
Ему хотелось увидеть человека, решившего притвориться мёртвым Беклемишевым.
Старая дорога была почти пустой.
Карету Архаров оставил у последнего трактира.
Дальше пошёл пешком.
Снег прекратился.
Между облаками иногда появлялась луна.
Впереди темнела небольшая роща.
Человек стоял возле двух голых лип.
Архаров остановился.
Даже на расстоянии сходство было поразительным.
Рост, плечи, посадка головы — всё было знакомым. Когда человек шагнул вперёд, Архаров увидел лицо и на мгновение действительно увидел Беклемишева. Почти.
— Добрый вечер, Пётр Николаевич.
Голос тоже был похож.
Архаров медленно снял перчатку.
— Николай?
— Вы удивлены?
— Чрезвычайно.
— Я надеялся.
— Вы умерли.
Человек улыбнулся.
— Как видите, слухи оказались несколько преувеличены.
Архаров подошёл ещё на два шага.
Теперь он видел лицо лучше.
Работа была очень хорошей: грим почти не замечался.
— Девять лет, — сказал Архаров.
— Девять.
— И всё это время вы ждали?
— Некоторые долги требуют терпения.
Архаров посмотрел на его левую руку.
— Рука по-прежнему болит?
Замешательство длилось всего мгновение, но Архарову этого хватило.
— Иногда, — ответил человек.
Архаров улыбнулся.
— Тогда вы не Беклемишев.
Человек не двинулся.
— Почему?
— Потому что я прострелил ему правую руку.
Тишина.
Архаров продолжил:
— А левая у него никогда не болела.
Лицо напротив изменилось едва заметно, но Беклемишев исчез. Перед Архаровым снова стоял незнакомый мужчина.
— Неплохо, — сказал Архаров. — Голос особенно хорош. Вы актёр?
Незнакомец отступил.
Архаров услышал хруст снега за спиной.
Обернулся.
Из темноты вышел ещё один человек.
Он был широкоплеч, в тяжёлом пальто, и двигался спокойно, без торопливости.
Архаров медленно сунул руку под полы сюртука.
— Значит, всё-таки двое.
Новый человек сказал:
— Не надо.
— Что именно?