Влад Генделев – СЛЕПАЯ ТОЧКА (страница 7)
Вот оружие.
Вот кровь.
Вот окно.
Вот дверь.
Вот след.
А всё остальное постепенно становится фоном.
Иногда именно на фоне и находилось то, что потом оказывалось важным.
У ворот его остановил сотрудник полиции.
Берест назвал фамилию.
Тот сверился с телефоном и открыл.
Дом стоял в глубине участка.
Двухэтажный, светлый, с широкими окнами и застеклённой верандой. Никакой показной роскоши. Скорее старая дорогая вещь, которой владелец давно перестал любоваться.
На дорожке возле крыльца Береста встретил мужчина лет пятидесяти в тёмном пальто.
— Игнат Андреевич?
Берест посмотрел на него.
— Пока да.
Мужчина на секунду растерялся.
— Подполковник Лев Борисович Гущин. Следственный комитет.
Они пожали руки.
— Глеб Аркадьевич сказал, что вы приедете.
— Он обычно сообщает о последствиях своих решений уже после того, как их принимает.
Гущин улыбнулся.
— Тогда понятно, почему вы столько лет знакомы.
— Он внутри?
— Нет. Был ночью, уехал часа два назад. Дело веду я.
Это Бересту понравилось.
По крайней мере, не придётся выяснять, кто здесь действительно принимает решения.
— Глеб Аркадьевич объяснил, зачем меня позвали?
— Объяснил. Сказал, что когда пять нормальных показаний дают ненормальный результат, вы иногда находите шестое объяснение.
Берест поморщился.
— Это очень похоже на Сафронова. Особенно слово «иногда».
— Он ещё сказал, что вы три года как ушли из Следственного комитета и возвращаться не собираетесь.
— Вот это уже точнее.
Гущин открыл дверь дома.
— Сразу договоримся о границах. Дело веду я. Процессуальные решения принимаю я. Если захотите поговорить с кем-то из свидетелей, посмотреть изъятое или назначить дополнительное исследование, сначала говорите мне.
— Именно так я и собирался работать.
— Тогда чего вы хотите от нас?
— Первичные материалы. И чтобы мне как можно дольше не рассказывали, кого вы считаете убийцей.
Гущин посмотрел на него с явным сомнением.
— Обычно консультанта приглашают именно для того, чтобы рассказать ему о версии следствия.
— Поэтому меня обычно приглашают не сразу.
Гущин чуть помедлил.
— Хорошо, тогда давайте начнем.
Они вошли в дом.
В холле пахло кофе, влажной одеждой и чем-то ещё — едва заметным, медицинским. Запахом, который появлялся после работы криминалистов и потом ещё долго оставался в помещении.
Берест снял пальто.
— Где остальные?
— Все здесь.
— Почему?
— Попросили не уезжать до окончания первичных действий. Ночь провели в доме. Утром снова начали опросы.
— Вместе?
— Сейчас раздельно.
Берест остановился.
— Сейчас?
Гущин посмотрел на него.
— Ночью тоже старались разводить.
— Старались — это не совсем то же самое, что развели.
— После обнаружения тела был определённый период, когда все находились внизу. Естественная реакция. Шок, звонки, ожидание скорой и полиции.
— Сколько?
— Не засекали. Минут пятнадцать-двадцать, возможно, больше.
Берест ничего не сказал.
Пока это не означало ничего.
Но он запомнил.
— Тело?
— Увезли в четыре утра. Кабинет опечатан.