Влад Генделев – Огни над Чёрным логом (страница 5)
— Где?
— В Петербургской губернии.
— Далеко?
— Около семидесяти вёрст.
— Мало.
— Для чего?
— Для надёжности. Я предпочёл бы Урал.
— Там тоже случаются преступления.
— Тогда Сибирь.
— Там особенно.
Баратынцев махнул рукой.
— Езжайте куда хотите. Только месяц не появляйтесь у меня.
— Месяц?
— Хотя бы три недели.
— Николай Александрович, вы начинаете говорить вещи, которые могут быть истолкованы как служебная угроза.
— Именно так их и истолковывайте.
На этом разговор закончился.
К вечеру Соболев отправил Вересову телеграмму.
Ответ пришёл утром.
«НЕМЕДЛЕННО ПРИЕЗЖАЙ. КОМНАТА ГОТОВА. ЛОШАДЬ НАЙДЁМ. РАБОТУ НЕ БЕРИ. АНДРЕЙ».
Соболев перечитал телеграмму дважды.
Последнее требование показалось ему несколько оскорбительным.
Тем не менее он решил подчиниться.
...
Через два дня, около девяти утра, Дмитрий Петрович стоял на платформе Николаевского вокзала.
Багажа оказалось немного. Кожаный чемодан. Небольшой саквояж. Пальто, которое он почти сразу пожалел, что взял. Две книги. Бритвенный прибор. Запасные рубашки. И старые часы. Револьвер он тоже взял.
Не потому, что ожидал неприятностей. Скорее по привычке.
Соболев даже подумал оставить его дома, но потом решил, что привычки существуют именно для того, чтобы избавлять человека от лишних размышлений.
Поезд тронулся. Петербург уходил медленно. Сначала склады. Заборы. Фабричные корпуса.
Редкие деревянные дома.
Потом строения стали появляться всё реже. Начались поля.
Соболев сидел у окна и неожиданно почувствовал облегчение.
В купе находились ещё четверо.
Пожилой купец, который почти сразу заснул.
Дама с девочкой лет десяти.
И молодой человек в светлом костюме, читавший газету.
Никто не был убит. Никто ничего не украл. Никто не пытался солгать Соболеву. По крайней мере, пока.
Он достал книгу. Прочёл две страницы. Закрыл. За окном было значительно интереснее.
Поля тянулись до горизонта. Иногда появлялись деревни — несколько десятков изб, церковь, колодец, гуси возле дороги. Потом снова лес.
В городе Соболев почти забыл, сколько оттенков может иметь зелёный цвет.
Поезд остановился на маленькой станции около полудня.
Платформа была короткая, деревянная и совершенно пустая.
Соболев вышел.
Поезд почти сразу ушёл дальше. Несколько мгновений ещё слышался стук колёс. Потом исчез и он. Наступила тишина.
Соболев огляделся. Небольшое станционное здание. Водокачка. Склад. Две телеги.
Возле одной стоял широкоплечий мужчина в полотняной рубахе.
Увидев Соболева, он снял картуз.
— Дмитрий Петрович?
— Он самый.
— От Андрея Сергеевича. Егор.
— Очень приятно.
Егор взял чемодан.
— Нам далеко?
— Двенадцать вёрст это часа два.
— Почему так долго?
Егор посмотрел на лошадь.
— Можно быстрее...
Потом посмотрел на дорогу.
— Только не нужно.
Соболев согласился с этим рассуждением.
Они тронулись.
Первые несколько вёрст дорога шла через поля.
Жара здесь переносилась иначе, чем в Петербурге. Не было камня, пыли и душных дворов. Воздух двигался. Пахло сеном.
Соболев снял шляпу. Егор покосился на него.
— В городе, говорят, жарко.